Разговор

Жираф хмуро мониторил стримы ненавистного Нео, продлял подписку, затем удалялся из-за стола в постель и начинал размышлять. Размышлял он о многом. С чего началась обида — получалось, что ни с чего, она и не начиналась никогда; и почему так сложно пойти навстречу — выходило, что дурацкие чувства снова все портили. Вспоминалась та злосчастная ночь, когда язык не держался во рту смирно, а говорил и говорил, не собираясь останавливаться. Нео, будь он неладен, слушал внимательно и наверное фиксировал каждое слово, чтобы запомнить и не дай Неадаптер не пропустить очередную глупость от подвыпившего друга. — Я так не могу. На тебя смотреть тяжело. Понимаешь? — внятно расспрашивал Жираф, ложась на стол и разглядывая ангела. Ангел кивал, почему-то расплываясь в глазах, потом говорил что-то — тупое и слащавое, вот чувствуется прямо. Жираф упрямо молчал, не собираясь принимать слова поддержки. Он хотел страдать. — Ты мне нравишься. Типо… Прям нравишься. Не как обычные люди. — Как необычные? — с нервной улыбкой интересуется приятель, а потом вновь что-то балаболит. Жираф смотрит на открывающиеся губы, на сосредоточенный взгляд, на подрагивающие от напряжения плечи. Слова вылетают из памяти не задерживаясь, но игрок и так все понимает. Ничего хорошего и располагающего Нео не скажет. Тупая была идея. Они общаются после того вечера ещё месяц, не вспоминая про инцидент. Обмениваются материалами, помогают со строительством, интересуются погодой и настроением. Затем начинают отдаляться — незаметно, а больше всех старается Жираф. Потом наступает второй сезон, и общение, как и дружба, исчезают вовсе. Нео где-то вычитал интересный вопрос: «если между вами будет 20 шагов, сколько сделаешь ты?» Он долго думал, рассуждал, и в итоге принял решение, что сделает, пожалуй, 10 — так как отношения — это работа для двоих. В реальности оказалось, что ангел раз за разом проходил все 20, а Жираф делал ровно один шаг, причем назад. Жираф страдал молча и гордо, забывал о Нео на несколько недель, потом вспоминал и прикладывался к чему-нибудь, увлекался проектом, игрой или общением, чтобы забыть снова. Он не выносил этой толстовки, терпеть не мог внимательных, щупающих душу карих глаз и ненавидел звук шелеста крыльев. Ночь имела неприятное свойство дарить сны, и будь на то воля пятнистого, эти галлюциногенные, созданные мозгом испоганенные обрывки воспоминаний и собственных фантазий Жираф бы засунул в одно удивительное место того, кто придумал мир. Воли не было, приходилось терпеть. Толстовка, глаза и крылья преследовали все темное время суток, порождали щедрый поток нецензурных выражений по утру и испорченное настроение на весь оставшийся день. — Вам надо поговорить. — тянет Пугод, который только что вернулся со стрима Нео. У крылатого позиция ясна за километр: «я конечно не жалуюсь, НО…». Терки бывших приятелей задолбали весь сервер, игроки готовы были пойти на похищение и угрозы, чтобы примирить ребят. — С кем? — вопрошает Жираф, поднимая невинные зелёные от радиации глаза. — С тем, кто для тебя давно умер. Фраза звучит пафосно, Жираф оценил, но продолжает косить под дурака. Ещё пару минут разговора, и терпение, вообще-то, весьма терпеливого Пугода заканчивается. Он обречённо отворачивается, переключает тему и больше говорить не пытается. В отличие от Модди, высасывающего душу каждую пятницу. Нападения друзей терпеть можно, другие игроки тоже пробуют несколько раз, но мастерство тотального игнорирования оттачивалось столь долгое время не просто так. Тогда ребята принимают легчайшее решение, и в один прекрасный день Нео с Жирафом оказываются запертыми в обсидиановой камере без возможности выбраться. Нео, которому план заходит, начинает разговор сразу, наматывая круги по территории. Он говорит от сердца и это чувствуется. Искренно так, с надеждой. «Пожалуйста, только скажи причину», «я могу извиниться, если обидел тебя, и не делать… Того что, возможно, сделал», «тебе нужно мне довериться, я больше не подведу» и все в этом духе. Жираф задирает голову, рассматривая потолок, и стоит так на протяжении всей сошедшей с диалога на монолог речи. Нео наконец затыкается, двигаясь вперёд и пытаясь установить тактильный контакт — касается руки пятнистого. Жирафа прошибает током, сердце обливается кровью, в глазах начинает жутко щипать. Он отшатывается, но Нео, почувствовав преимущество, не отпускает чужого запястья. Пятнистый устремляет взгляд прямо на архангела, но бывший приятель не отворачивается. — По крайней мере, ты теперь меня замечаешь. Жираф сбавляет обороты, вновь смотря в потолок. Он больше не вырывается, прислушиваясь к кричащей от боли душе. Рука Нео обжигающе теплая. Проходит полчаса бесплодных попыток вновь завоевать внимание, и наконец, плюнув на затею, ребят выпускают. А теперь этот придурок сторожит в его городе под прикрытием экскурсии. Даже приятно — столько внимания-то за раз. Жираф тоскливо смотрит в окно, затем вновь проверяет стримы и телеграмм канал Нео. Смирившись с прискорбным положением дел, пятнистый идёт заваривать третье за сегодняшнее утро успокоительное. Может, поговорить и правда стоит.