O-Y A

— Почему все самое тяжелое всегда должен таскать я? — громко возмутился Джунсон, недовольным взглядом прожигая спину семенившего чуть впереди Сонхо. — Потому что на моих плечах и так уже лежит неподъемный груз, — обернувшись на своего парня, широко улыбнулся младший. В отличие от нагруженного сумками и пакетами Джунсона, он шел налегке, с небольшим шоппером на плече, в котором хранилось все самое ценное и дорогое — уходовая косметика, пачка гриль-зефира, презервативы и смазка. — Это какой? — нахмурившись, не понял намека старший. — Груз наших отношений, Сон-а, — подразнил его Сонхо, озорно сверкнув глазами, резко срываясь с места и уносясь вперед, от тут же побросавшего их общий багаж Джунсона надеясь скрыться в арендованном на эти выходные трейлере. Как бы не так. Настигнув своего парня в два особенно широких прыжка, Джунсон схватил хохочущего Сонхо за капюшон толстовки, заверещавшего на всю округу бойфренда разворачивая в воздухе и закидывая к себе на плечо, с не менее тяжелой, чем сумки, но более любимой ношей смело шагая по направлению к вагончику. Спустя ровно год они вернулись в то место, где провели свой первый совместный кемпинг. Только вдвоем, без камер и стаффа, как мечтали еще тогда, сидя у огня на знаковом для обоих проекте. — Сон-а, пусти, — беспорядочно мотая ногами в воздухе, требовал Сонхо. Джунсон притворился глухим — он часто так делал, когда хотел осадить своего парня. Смачно шлепнув Сонхо по заднице, ухмыляющийся старший по-хозяйски распахнул дверь арендованного трейлера, продолжающего барахтаться на его плече бойфренда скидывая на кровать и тут же отпрыгивая в сторону, прекрасно зная о том, насколько страшен его любимый бывает в гневе. — Я. Тебе. Что. Чемодан? — сквозь зубы по слогам проговорил Сонхо, продолжающего ухмыляться Джунсона прожигая недобрым взглядом. Кажется, он был чертовски зол. — Я просто помог тебе донести твою неподъемную ношу, — отбил подачу Ли Джунсон, в притворно капитулирующем жесте вскидывая перед собой руки. — И теперь будешь спать на улице, — не остался в долгу Сонхо. Растянувшись на постели в позе звезды, молодой человек нацепил на лицо маску глубоко обиженного человека, старательно изображая недовольство, но тихо посмеиваясь про себя от удачной шутки любимого. Но Джунсону в этом, конечно, он никогда не признается. А старшему его чистосердечное, кажется, и не требовалось. — Ошибаешься, Ведьма, — смело шагнул вперед Джунсон. — Мое место здесь, — и, прыгнув вперед, всем своим весом и необъятной любовью обрушился на крохотное тельце своего бойфренда, придавливая Сонхо к матрасу, вызывая его громкий вскрик. — На тебе, — прошептал Джунсон заметно ниже и тише, покрытую мурашками шею Сонхо обдавая своим теплым дыханием. Хо сдавленно заскулил — Ли Джунсон всегда играл против правил. — Но, — мягкий поцелуй в кадык от старшего, — если ты считаешь, — в челюсть и подбородок, — что мне лучше будет на улице, — мазком языка по губам, — так и быть, — прикусывая кончик носа Сонхо, почти промурлыкал Джунсон, — пойду спать туда, — и попытался встать. Как бы не так. Схватив любимого за воротник ветровки, Сонхо резко потянул того на себя, с размаху вгрызаясь в губы Джунсона, свое возмущение и недовольство пытаясь выразить хотя бы так, проворным языком слизывая утробное рычание и громкие выдохи парня, заводясь с пол-оборота. Сонхо не признается в этом даже под пытками, но встал у него еще тогда, когда он безвольной куклой болтался на плече у Джунсона. А сейчас, лежа под крепким и натренированным телом своего любимого, запуская руки в его мягкие волосы и язык глубоко в его рот, он буквально тёк, как малолетка, чувствуя ответное возбуждение Джунсона и его пальцы под кучей слоев одежды. — Сними, — выдохнул Сонхо в губы бойфренда, делая необходимый легким вдох, подаваясь вперед бедрами и выгибая спину, чтобы Джунсону было сподручней освободить его от лишней одежды. — Сними, — промычал он, когда собственные куртка, худи и футболка полетели в сторону, а любимый человек все еще оставался при полном параде. Нетерпеливо дернув парня за молнию ветровки, Сонхо приказал Джунсону раздеться, голодными глазами с искоркой чертовщинки облизывая оголяющееся тело своего парня, мысленно умоляя того поторопиться. Стоявший колом в штанах член не позволял растягивать удовольствие и смотреть на стриптиз чуть более трезвым и осознанным взглядом. — Иди сюда, — дождавшись, когда Джунсон останется без верха, промурлыкал Сонхо, царапая ноготками едва очерченный пресс любимого, вызывая дрожь в теле напротив и нетерпеливое шевеление в спортивных штанах. Такой Сонхо распалял и возбуждал Джунсона одним лишь своим томным взглядом. Нависнув над любимым, Джунсон подхватил того под спину, заставляя младшего прогнуться, две грудные клетки, остановившиеся на общем вдохе, спаивая воедино и вновь возобновляя глубокий мокрый поцелуй, тишину вагончика наполняя громкими чавкающими звуками и протяжными стонами. Целоваться с Сонхо — любимое хобби Ли Джунсона. Трахать Сонхо — работа, с которой он справлялся на ура, не получая ни Воны. Сплетаясь языком с языком любимого, Джунсон чуть сместился вниз и вбок, освободившейся от веса тела рукой медленно скользя по мягкой коже талии Сонхо, проворными пальчиками следуя по давно уже изученному маршруту. Под громкий выдох в поцелуй, тихо щелкнула кнопка на ремне брюк. Уже год в штанах Сонхо хозяйничал и правил балом Джунсон. Он прекрасно знал, какие ласки нравятся его парню, и, не теряя времени на лишние сомнения, сразу забрался к нему в трусы, налитый кровью и возбуждением член Сонхо крепко обхватывая ладонью, сухим кулаком совершая пару резких движений. Младший застонал от боли и наслаждения. Джунсон улыбнулся, углубляя поцелуй. Глубоко и жестко — именно так ему сейчас хотелось Сонхо. Двигая губами в одном ритме с рукой, он языком вытрахивал из разомлевшего бойфренда сдавленные стоны, возбужденного и разгоряченного парня вынуждая терять над собой контроль, чувствуя, как Сонхо начинает уже самостоятельно толкаться навстречу бедрами, покрасневшей от трения головкой члена слепо тычась в его горячую ладонь. Теплые руки Джунсона — одна из причин, по которой Сонхо его полюбил. Ну, невозможно не влюбиться, когда этот парень этими руками делает с ним такое, доводя до безумства обычной дрочкой, заставляя тело буквально гореть. А как он любил его длинные и умелые пальцы внутри. Сейчас в длительной подготовке не было необходимости — они занимались сексом перед выездом из дома, с утра. Но вспоминая те распаляющие тело и расхристывающие душу прикосновения кончиков пальцев Джунсона к заветной железе где-то внутри, Сонхо едва не кончал, сжимаясь вокруг пустоты, в губы своего возлюбленного вгрызаясь с утроенной силой, те самые пальцы пачкая предэякулятом, сочившимся из уретры каменного стояка. — Пожалуйста, — не сумев совладать с собой, все же сдался и взмолился Сонхо, запрокидывая голову и разрывая поцелуй. Терпеть эту пытку и дальше просто не было сил. — Что «пожалуйста»? — улыбнулся Джунсон, продолжая жестко и грубо дрочить, раскрасневшегося и тяжело дышащего парня облизывая довольным взглядом. Что уж скрывать, он обожал, когда Сонхо начинал его умолять. — Пожалуйста, Сон-а-а-а-а, — вновь повторил младший, не находя в голове ни одного другого слова и звука, от ускорившихся движений кулака в его трусах буквально уже воя. Пара минут в таком темпе, и Сонхо уже не собрать по кускам. — Что ты хочешь, Ведьма? — резко остановившись и пережав член парня у основания, выдохнул Джунсон в его рот, мокрые и алые губы любимого по очереди облизывая языком, извиняясь за прошлую грубость и целуя куда мягче. — Тебя, — простонал Сонхо, самостоятельно толкаясь бедрами в неожиданно замершую руку, не имея сил сопротивляться жгучему желанию и необходимости оргазма. — Меня? Спящего на улице? — но Джунсон был упрям и непробиваем, как танк. Несмотря на собственное возбуждение, едва не порвавшее уже штаны в районе паха от напряжения, он изо всех сил старался держать себя в руках, желая отомстить своему чертенку за опрометчиво брошенные слова и угрозы. И, кажется, в очередной раз победил. — Тебя... На себе, — сдаваясь, Сонхо взмолился своему собственному Богу, дрожащими руками цепляясь за резинку спортивных штанов Джунсона, стягивая те на бедра вместе с трусами, прижатый к аккуратно стриженному лобку член любимого освобождая из плена мешающей одежды, трясущимися в нетерпении пальцами тут же обнимая и сжимая его. Ах, как он хотел уже сжать этот чудесный член в себе. Продолжать споры без штанов Джунсону было западло. При таком положении дел и тел, у них с Сонхо найдется гораздо более увлекательное и приносящее больше удовольствие занятие, чем меряться сарказмом и упрямством. Чмокнув младшего напоследок, Джунсон вырос над ним, вставая на колени и затем с кровати, снимая штаны вместе с трусами, попутно разглядывая торопливо раздевающегося напротив Сонхо и ехидно улыбаясь. Оглянувшись по сторонам, Джунсон нашел на полу шоппер младшего и, недолго покопавшись в самом ценном и необходимом, к уже голому и готовому ко всему Сонхо на кровать бросил пачку кондомов и бутылочку смазки. Обязательно без вкуса и запаха — Джунсон любил неразбавленный аромат своего Хо. Возвращаясь к кровати, он по-хозяйски ухватил Сонхо за лодыжки, уже и не думающего больше сопротивляться и выпендриваться парня подтягивая к самому ее краю, ближе к себе, широко разводя его ноги и раскрывая перед собой. Он с бóльшим удовольствием сейчас бы вылизал Сонхо и довел бы его до оргазма одним лишь языком, но они довольно сильно устали с долгой дороги и не успели еще даже принять душ — вряд ли их хватит сегодня больше, чем на один заход. Поэтому, сжав худые лодыжки в ладони одной руки, сгибая любимого почти пополам, кончиками пальцев другой Джунсон сразу мазнул по пульсирующей от желания и нетерпения дырочке, проверяя ее мягкость и растянутость, оставшиеся с утра. — Начни сразу с двух, — младший хоть и любил подчиняться и громко скулить под Джунсоном в постели, а удержаться от того, чтобы немножко покомандовать, все же не смог. — М-гм, — согласно кивнул Джунсон. Но прежде, чем приступить к растяжке любимого человека, свой собственный член торопливо облачил в латекс, чтобы не шарить потом вокруг в панике в поисках хоть каких-то салфеток и не краснеть от того, что не можешь скользкими пальцами открыть презерватив. С легкостью справившись с рутинным уже процессом, Джунсон благодарно кивнул Сонхо, протянувшему ему тюбик лубриканта, перед поджавшим ноги к груди парнем вставая на колени, как на алтарь благоговейно смотря на открывшийся перед его лицом вид. Может, вылизать своего малыша у него сегодня и не получится, но полюбоваться на раскрытую и блестящую от смазки дырочку он в удовольствии себе не откажет. Стоять на голом полу коленями было не очень удобно, но Джунсона это мало волновало — когда перед тобой лежит голый и изнывающий от желания любовник, столь горячий и возбуждающий, принимая в себя сначала два, а потом три и даже четыре пальца, о любом другом дискомфорте, кроме колом стоящего члена, можно было забыть. Сонхо громко стонал и гнулся в спине, самостоятельно насаживаясь на любимые пальцы, пытаясь найти нужный угол и глубину, но, кажется, решивший довести своего парня до ручки Джунсон как будто намерено избегал правильных и точных ударов, старательно растягивая любимого, ни разу не прикоснувшись к заветному нервному комку. — Хватит, — окончательно потеряв терпение, простонал-прорычал Сонхо, с хлюпающим звуком слезая с Джунсоновых пальцев, перевернутой на панцирь черепашкой елозя по кровати, требуя от своего парня более конкретных и решительных действий. Сонхо очень хотел его член в себе. И кто такой Джунсон, чтобы ему отказать? Поднявшись с пола, мучитель встал коленями на матрас. Подвернув край одеяла и скатав из него небольшой комок, Джунсон подпихнул получившийся валик под поясницу нетерпеливо облизывающегося Сонхо, своего гуттаперчевого мальчика складывая почти пополам, острые коленки парня прижимая к его груди одной рукой, второй размазывая остатки смазки с пальцев по собственному члену и направляя себя. Как бы не любили они грубый и жесткий секс, а первый толчок Джунсон всегда совершал бережно и аккуратно, натягивая любимого на себя с неизменной заботой и нежностью. Он слишком сильно любил Сонхо, чтобы причинить ему настоящую боль. Медленно толкаясь внутрь, старший вглядывался в дорогое сердцу лицо, считывая эмоции и ласково улыбаясь, захлебнувшегося вдохом Сонхо растягивая и раскрывая своим немаленьким членом, с удовольствием отмечая, как в карих глазах искорки желания и нетерпения сменяются ярким пламенем удовольствия и наслаждения. Войдя до упора, Джунсон замер. Усмехнулся самому себе — он за цель взял сегодня во что бы то ни стало победить этого строптивого засранца. — Тебе не слишком тяжело, малыш? — наклоняясь ниже, грудью ложась на согнутые ноги Сонхо, еще сильнее складывая того под собой, прошептал Джунсон, победоносно улыбаясь, в успевшего уже забыть о причинах спора парня толкаясь максимально глубоко. — Нет... Ахх-хх, — Сонхо прострелило электрической волной. Спроси сейчас его, он на все бы уже согласился, забрал все свои слова обратно и капитулировал с поля боя с растянутой задницей наголо. Ведь спорить и пререкаться с Джусоном, когда его идеальный член не менее идеально скользит в его заднем проходе, ощутимо распирая изнутри, у Сонхо не было ни сил, ни желания. Желание у Хо сейчас было только одно: быть хорошенько выебанным Джунсоном и отправленным в мир иной. Запустив пальцы в волосы любовника, Сонхо качнул задницей навстречу и вверх, умоляя своего парня уже наконец заткнуться и хорошенько его отыметь, тут же понявшему намек и согласно кивнувшему Джунсону давая зеленый свет на всё. Выйдя на половину длины, старший вновь толкнулся внутрь, с разбитых жесткими поцелуями губ Сонхо срывая протяжный вскрик-стон. Громкости голоса его возлюбленного определенно могли бы позавидовать соседи, не будь они в этом кемпинг-лагере совершенно одни. Конец января все же, не нашлось других таких идиотов, кто в минусовую температуру поперся бы в лес. Но у Джунсона и Сонхо для столь отважного подвига была очень веская причина — первая годовщина! И, забывая обо всех неудобствах и минусовой температуре за окном, они самозабвенно наслаждались своим маленьким отпуском, купаясь в удовольствии и согреваясь в объятиях друг друга. Уже более смело и резко двигая бедрами, Джунсон с каждым новым толчком наращивал темп, из разбитого и распахнутого перед ним Сонхо выбивая очередные возбуждающие звуки, к стонам и громким всхлипам добавляя почти скулеж, доведенного до края парня выбрасывая за пределы сознания, утробным рычанием сопровождая каждый новый глубокий и жесткий толчок. Ли Джунсон всегда трахал качественно и долго — Сонхо успевал умереть и воскреснуть под ним — и, сейчас, чтобы хоть в половину соответствовать своему идеальному парню, младший даже не думал к себе прикасаться, желая получить свой заслуженный оргазм без рук. А в том, что своим идеальным членом Джунсон его до него доведет, у Сонхо сомнений никогда не было. Запуская пальцы в волосы бойфренда, Сонхо развел колени в стороны и подался вперед, тяжело дышащего и потеющего над ним парня вновь засасывая в громкий и мокрый поцелуй, своим чересчур болтливым иногда языком проникая глубоко в его рот, внутри вытворяя им такое, от чего Джунсон бывало терял дар речи. Что ни говори, а целовался Сонхо как Бог. Или настоящая ведьма? Джунсон все никак не мог определить... Но тот факт, что после поцелуя с ним старший иногда забывал, как дышать и свое собственное имя, прозрачно намекал на то, что в оральных ласках Сонхо имел прокачанный скилл. Чего уж говорить о его божественном и, в прямом смысле слова, лишающем чувств минете. В первый раз после которого Джунсон, и правда, позорно уснул. Просто не смог выдержать столь ярких эмоций от качественного отсоса, недовольно бубнившего себе под нос Хо вынуждая самостоятельно разбираться со стояком в его собственных штанах. Но сегодня в поте лица над Сонхо трудился Джунсон. Головкой члена при каждом толчке он вбивался аккурат куда нужно, растягивая и растрахивая разработанную дырочку идеально под себя, не встречая ни сопротивления, ни какого-либо другого дискомфорта в ответ. Только звуки удовольствия из распахнутых и влажных после поцелуя губ Хо. Только чистый кайф, заставляющий кровь в венах бурлить, а желание скапливаться в паху обжигающей нервные окончания лавиной. Несколько особо удачных скольжений внутрь, и оба взорвутся. Не смогут больше сдерживать граничащую с безумством страсть — Джунсон понимал это, все сильнее и сильнее ускоряясь, не чувствуя ни ног, ни рук уже, но прекрасно ощущая, как хорошо его парню сейчас. А Сонхо об этом уже в голос кричал. Напрягаясь всем телом в руках любимого, он оглушающе вскрикнул, кончая меж животов и сильно сжимая член Сон-а внутри, вынуждая старшего перейти на короткий рваные толчки, добивающие и уничтожающие те крохотные крупицы осознанности, что остались в содрогающемся в оргазме Сонхо. Максимально глубоко толкнувшись внутрь пульсирующего и агонизирующего мышечного кольца, Джунсон замер, срываясь в пустоту вслед за любимым, бурно кончая и наполняя семенем презерватив, падая без сил на затраханного и разбитого парня под собой, чтобы совместными усилиями вспомнить, как дышать. Сонхо было тяжело и неудобно, но он не хотел жаловаться на это Джунсону — на второй раунд прямо сейчас у них обоих вряд ли хватит выдержки и сил. Но Ли Джунсон был во всем идеальным и понял своего парня без слов. После первого же кряхтения и сдавленного вдоха Сонхо он освободил того от своего веса, вновь вставая на колени и, покрепче пережав у основания член, вышел из него, беспокойным взглядом осматривая растраханную и растянутую дырочку, все еще пульсирующую и сжимающуюся вокруг пустоты. Не порвал. Не протек. (Бывало и такое на их веку). Аккуратно завязав презерватив узлом, Джунсон неуклюже спрыгнул с кровати, из шоппера Сонхо доставая пачку влажных салфеток, и, вытащив парочку, чтобы вытереть руки и член, остальные кинул на кровать к их хозяину, разомлевшему от оргазма парню предлагая позаботиться о себе самостоятельно. Сжав мусор в кулаке, Джунсон наклонился к полуживому бойфренду, без единого движения все также лежавшему на кровати, целуя того в дрожавшую коленку с тихим «люблю». Мысленно похвалил себя за отлично проделанную работу, и, довольно улыбнувшись себе самому, бросил через плечо почти отключившемуся парню, гордой походкой направляясь в душ: — Вытрись, оденься и сходи за нашим багажом, малыш. Он остался где-то на улице. Тяжесть груза их отношений на плечах Сонхо (Джунсон был уверен) ни сколь того не утянет, и все сумки уже через пять минут будут лежать в вагончике, а сам Сонхо — расслабленным и крайне довольным стоять напротив него в душевой. Что ни говори, а начало их первой годовщины определенно удалось.

Tbc…