Cryptomnesia

Саша выбегает из здания университета, попутно распутывая провода стареньких наушников и тут же чуть не сбивает одну из представительниц местного террариума. Светловолосая шипит злобное «идиотка», но Саше некогда с ней разбираться, поэтому лишь успевает бросить равнодушное «пардон» и со всех ног несётся на остановку, чёртов автобус собирался отъезжать. Уже в маршрутке девушка оплачивает проезд и идёт в самый конец, попутно выбирая какую бы песню послушать. На телефоне высвечивается очередное уведомление из беседы, и Саша фыркает, читая возмущение официантов по поводу нового меню. На самом деле она любила свою работу и ей нравился коллектив, ну за исключением парочки человек, одним из которых была Мария Андреевна их многоуважаемый администратор и настоящая стерва. Эта тридцатидвухлетняя вампирша высасывала все соки из своих подчинённых и лишь растягивала алые губы в высокомерной усмешке, слушая очередную жалобу. «Если тебя что-то не устраивает, — Карие глаза сияют превосходством, а ядовитый язык проходится по ряду белых зубов, — ты всегда можешь уползти в ту яму из которых ты выбралась.» Как же сильно тогда хотелось съездить кулаком по этой высокомерной роже, но Саша сдержалась, сжимала кулаки и зубы до скрипа, проклинала весь мир, но сдержалась, записывая женщину в свой личный список ненависти, где та с самого первого их знакомства соперничала за первое место с несчастным заместителем ректора. Девушка поправляет сумку, выскакивая из автобуса на нужной остановке. Клуб, в котором она работала, находился почти в центре города, окружённый торговыми центрами и парком, что безумно нравилось Александре, ведь она могла наслаждаться прогулкой до рабочей смены и после, проходя по выложенной плитке аллеи. Сам же клуб был отдушиной хозяина. Это было фееричное место: двухэтажный комплекс, состоящий из ресторана с террасой и многочисленных танцевальных зон, созданный из стекла и металла — хамелеона, что делало его «ярким» пятном на фоне серого города. На его дизайн тратилось очень много, но разве это проблема, когда денег хоть отбавляй? Родное здание пока ещё отражает солнечные лучи, переливаясь от насыщенного зелёного до ярко — красного. Саша, как и в первый раз восхищается цветами и безумно желает, чтоб поскорее стемнело. Тогда включат многочисленные светодиодные лампочки на фасаде и здание начнёт переливаться тёмными оттенками синего, фиолетового и изумрудного. Когда-то девушка хотела покрасить подобной краской стены, но сколько бы не ходила за директором тот так и не признался, как добиться подобного эффекта. Саша проходит в проулок к чёрному ходу, где уже курили парни с охраны, она с огорчением смотрит на время, понимая, как же сильно облажалась, Мария Андреевна ненавидела опоздания. — Как оно? — брюнетка кивает на здание, протягивая руку. Почему-то ей всегда нравилось, какой маленькой и хрупкой казалась её рука в чужих лапищах. Лёша и Серёжа лишь переглянулись, отвечая на рукопожатия. — Готовь вазелин, Шурик. Моревна сегодня не в духе. — Когда-то было по-другому? — бубнит Саша, заходя в здание. Темно-красный коридор кажется бесконечным, пока девушка морально пытается подготовиться к очередной взбучке. А стоило дойти до белой двери с табличкой «для персонала» и все мантры на спокойствие, как ветром сдуло. Пару глубоких вдохов, но как говорится перед смертью не надышишься, толкает дверь сразу же жмурясь от чужого ледяного тона. — Такого больше не должно повториться! Вы услышали меня? — Шатенка восседала на своём кожаном троне и покачивала ножкой в острой шпильке, что очень изящно выглядывала сквозь разрез на алом платье. Саша косится на чужую обувь с ужасом вспоминая, какой скрипучий звук выдаёт это орудие пыток, когда Мария Андреевна дефилирует по залу, раскидывая распоряжения. Управляющая посматривала на официантов суровым взглядом, кривя свои полные губы. — Просто отвратительно. Пошли прочь. Металлические браслеты издают звон стукнувшись друг о друга, когда женщина машет рукой, прогоняя рабов с глаз долой. Саша снова вздыхает, проходя в комнату. — Ну надо же кто нас посетил. — Девушка кривится, кладя сумку на полку и открыв дверцу личного шкафчика, поворачивается к женщине, что сложила изящные руки под грудью, всем своим видом показывая, как она недовольна. Мария Андреевна показательно смотрит на запястье, где находились золотые часики и фыркает, даже несмотря на девушку, — Ты опоздала на полчаса, собрание уже закончилось. — Какая жалость, — огрызается Александра, подходя ближе. — Никакого уважения. Штраф. — Женщина поднимается с места и смотрит сверху вниз, на дне ядовитых глаз плещется превосходство и ненависть, а руки чешутся от желания вцепиться в чужие непокорные. — Иди на кухню. Поможешь с заготовками, сегодня белый зал забронирован на мероприятие, рук не хватает, а от тебя хоть какая-то польза будет, заодно и расспросишь про что я говорила. И на будущее следи за временем, это не в первый раз. Шпилька царапает каменный пол, когда управляющая проходит мимо Саши, задевая последнюю плечом. — Ты здесь работаешь только потому, что хозяин благоволит тебе, поэтому будь благодарна и не лай. — чужой шёпот змеёй окольцовывает тело и сдавливает до хруста костей, Саша сжимает кулаки и считает до десяти. Не трогай. Не трогай. Не трогай, — повторяет про себя, пока не слышит хлопок двери. — Чёртова стерва! — Девушка подлетает к шкафчику и со злостью хлопает дверцей, хватая форму, а после яростно кидает вещи на полки. — «Хозяин благоволит», «не лай», обязательно, как только выучу человеческую речь». Передразнивает Саша, громко хлопая шкафчиком, и идёт на кухню, мечтая подсыпать кое-кому мышьяка в кофе. Солнце, давно, скрылось за горизонтом. Власть перешла в руки ночи. По тёмной аллее шла девушка. С русой косой и в лёгком, с цветочным рисунком платье. Она идёт не спеша, наслаждаясь тёплой и сказочной ночью. В руках собранный вручную букетик ромашек, в наушниках летний хит — для неё нет реальности, она полностью погружена в свой мир. Глупая. Разве, не знает она, что в темноте скрываются мерзкие создания? Она слегка ёжится, передёргивая плечами. Чутьё подсказывает что — то не так, что-то изменилось. Воздух будто накалился. Шаг. Она прикрывает глаза от блаженства. Второй шаг. Песня отыгрывает последние аккорды и начинается следующая, одна из самых любимых. Шаг. «Sweet dreams are made of this Who am I to disagree?» Она начинает подпевать и ускоряет шаг. «I travel the world And the seven seas …» Напряжённый момент и она слышит это. Это за её спиной, дышит прямо в затылок. Руки начинают дрожать, и холодный пот стекает по прямой спине. Страх подобно махровому одеялу накрывает с головой. Не оборачивается: слишком боится. С губ слетает лёгкий всхлип. Шаг. «Everybody's looking for something.» Мы несчастные создания, не знающие своего пути. Мы путаемся, теряемся, ломаемся и в конце умираем несчастными. Так и не осознав, в чём вся суть. А надо бы знать, для чего ты живёшь… «Ведь, все что-то ищут. »