Mine

      Пришёл домой Сынмин, если проще сказать, с дерьмовым настроением.       Конечно, он понимал, что будет нелегко в новом месте. Так ещё и среди богачей, за обучение которых платят их родители.       Он никогда не сталкивался с буллингом в школе, но многое про это слышал. Чаще всего причиной издевательств, про которые он слышал, были разные социальные статусы, внешность и национальность.       Когда его классный руководитель сказал всем присутствующим в классе, что Сынмин учится на стипендии, многие его одноклассники посмотрели на него косо или с толикой удивления.       Боже, он что, нищий?       Фу, ботаник.       Наверняка часами сидит со своими книжонками в библиотеке.       С ним наверное даже не о чём поговорить будет. Я даже не попытаюсь с ним подружиться.       Интересно, а эти люди специально так громко перешептывались? Сынмину действительно стало неприятно от их слов, ведь большинство из них было ложью. Хотя он и правда почти часами сидит и учится, но ведь не просто так. Так ещё этот Ли Минхо со своими "подопечными". В общем, настроение реально дерьмовое.       Когда Сынмин заходит на кухню, то видит свою маму за столом. Ким Ечжон держится за голову и тихо плачет. Рядом с ней стоит почти пустая бутылка из под красного вина и запачканный хрустальный бокал.       — Мама? — Ким быстро оказывается рядом с матерью, мешкаясь и не зная что сделать, ведь он впервые видит её такой — Мам, что случилось?       Женщина громко всхлипывает и поворачивается лицом к своему сыну. Глаза её красные, тушь, что была на её ресницах, размазалась по щекам. Она грустно улыбается, берёт бутылку вина и допивает всё что там осталось.       — Твой отец, — начинает она — сволочь, бросил нас. Повесил на меня все свои долги, о которых я даже не знала, и свалил! Ничего не сказал, просто собрал все свои вещи и ушёл. Твой отец ублюдок, Сынмин! Самый настоящий ублюдок! — миссис Ким начинает громко рыдать, а младший Ким стоит, не зная что сказать и сделать.       Он поверить не может, что его отец вот так вот поступил. Они хоть и не были в тёплых отношениях, ведь тот своего сына, кажется, и не любил вовсе. Но, блять, зачем поступать как последняя мразь, он понять не может.        Его отцу нужно было от него только одно — хорошо учиться, чтобы обеспечить хорошее будущее своим родителям. Ему всегда было плевать на то, что происходит в жизни Сынмина, а на него самого — так и подавно. Его беспокоили только его оценки и знания. Часто он ругался на него за результат по контрольным работам, что ему мог не понравиться. Мог даже за это ударить, и не раз.       Отношения этого мужчины — Сынмин даже отцом его называть не хочет — с Ечжон тоже были не ахти. Постоянная ругань уже стала настолько привычной, что, когда Ким занимался в своей комнате, он их будто не слышал, продолжая спокойно делать домашнее задание.       Теперь же его отец их бросил. При этом оставив за собой кучу долгов, сумма которых слишком высока. Они хоть и не бедны, но их сбережений слишком мало, чтобы оплатить хотя бы четверть из всей суммы.       — Сынмин-и, что мне теперь делать? — шепчет старшая Ким, вновь громко всхлипывая — Если не оплатить долг, у нас могут забрать нашу квартиру. Этот муд-...мужчина поставил её в залог...       — Мам, всё будет хорошо. Я найду работу и помогу тебе. Не плачь, — Сынмин обнимает свою мать и успокаивающе гладит её по спине.       В отличие от своего отца, маму он свою любил, ведь она никогда не делала ему ничего плохого. Всегда поддерживала его, успокаивала, если случались истерики из-за ссоры с отцом. Она его любила в отличие от того. Так что он поможет ей, чего бы ему это не стоило.       — Сынмин-и, ты не должен, — женщина мотает головой, обнимая сына в ответ — Тебе нужно учиться, не лезь в это. Ты ведь ещё ребёнок, дорогой.       — Нет мам, я буду помогать тебе и это не обсуждается, — Ким возражает, крепче прижимая свою мать к себе, еле сдерживая собственные слёзы — Я должен, ты ведь моя семья. Я не позволю тебе одной справляться со всем этим, слышишь? Я тебя очень люблю, мам, пожалуйста...       Слёзы в итоге сдержать не получается и теперь они вдвоём сидят на кухонном полу, плача и обнимая друг друга.       Они сидят там недолго, ведь после того, как Ечжон успокоилась, она почти сразу уснула. Видимо очень устала за весь день, так ещё и выпила наверняка не мало.       Сынмин отнёс женщину в её спальню и укрыл одеялом, пожелав спокойной ночи и ушёл к себе.       Как только он заходит в свою комнату, с его губ шёпотом слетают проклятия в сторону его отца и он садится на пол, прислоняясь спиной к двери. Закрыв глаза, он позволяет горячим слезам стекать вниз и тихо всхлипывает. Видеть свою мать такой очень больно. Он не представляет какой у неё сейчас стресс и как ей будет трудно, ведь придётся устроиться на две, а то и на три работы. Он надеется, что сможет найти хорошую подработку, потому что вряд ли кто-то согласится брать к себе второгодника старшей школы, у которого даже опыта работы никакого нет. Но Сынмин ухватится за любую возможность заработать деньги. Он обязательно поможет своей матери.

***

      На следующий день в школе лучше не стало. Четверо парней по прежнему сверлили в нём дыры, а кроме них никто из его новых одноклассников к нему даже не подошёл. Хотя бы короткое «Привет» никто не удосужился сказать, ну, конечно, кроме Минхо с его «Доброе утро, сладкий». Сынмина аж передёргивает от него.       Ещё и Джисон или как его там? Боже, от него ему, кажется, даже хуже, чем от Минхо. За маской милого парня похожего на белку скрывается какой-то придурок-извращенец.       То, как он пялится на Сынмина каждый урок, совсем не похоже на то, как смотрит на него например Хёнджин. У того взгляд злобный такой, будто он собирается тут же прибить Кима. А Джисон буквально глаз с него не сводит. Даже подкатил пару раз и, боже, любая девушка тут же упала бы перед ним на колени, воспевая какой же Хан Джисон великолепный и всё в этом роде, но не Ким Сынмин, который может ему сказать только «Чувак, у тебя не получается флиртовать. Брось это и не позорься плиз».       Минхо же лишь пару раз поворачивался к нему. Ничего не говорил, просто смотрел на него или даже любовался что-ли? Блять, да кто поймёт этих ненормальных? Никому не известно, что у них на уме. Страшно даже представить о чём они думают.

***

      — Мам, я дома! — Сынмин снимает со своего плеча рюкзак и кидает его к пуфику.       Вместо ласкового голоса мамы его встречает гробовая тишина. Ким совсем забыл, что женщина уже успела устроиться на работу. Ещё перед тем, как его отец покинул их.       Так непривычно не видеть маму на кухне, всегда встречающую его с тёплой улыбкой. Ечжон толком не работала почти всю свою взрослую жизнь. Она планировала закончить учёбу в своём университете и пойти работать журналистом. Она уже приметила одно издательство, которое готово было принять её даже без опыта работы. Но в её жизни появился тот, ради которого она решила оставить свои мечты и вышла за него замуж. Кто же знал, что этот человек спустя восемнадцать лет, пройденных бок о бок вместе с ней, просто возьмёт и в один день бросит её и своего сына. При этом оставив им кучу долгов.

      

      Сынмину настолько одиноко, что кажется он сейчас сойдёт с ума. Никогда прежде он не оставался один на целый день. Да, он уже взрослый и всё такое, поэтому оставаться дома одному не должно быть для него катастрофичным. Но обычно, вечером дома уже был отец, с которым он хотя бы не чувствовал себя настолько одиноко. А так, мама постоянно была дома и редко куда выходила. Так что ему сидеть в восемь вечера дома одному, наверное, немного страшно.       Он писал матери, спрашивал когда та приедет домой. Но, к сожалению, она взяла две смены в кафе, в которое недавно устроилась. Теперь Сынмину предстоит выжить и не откинуться от страха, ведь ему всю ночь сидеть одному дома. Вдруг к нему какой-то маньяк или вор проберется? Что ж, раз ему всё равно делать нечего и он не сможет уснуть, стоит наверное поискать какую-нибудь работу по объявлениям в интернете? Да, так он и сделает.

***

      Спустя два часа поисков он так ничего и не нашёл. Почти везде требуются люди уже достигшие совершеннолетия. А если и находил что-то подходящее, то там требовался целый день свободного времени. А образование, как никак, получить всё-таки нужно. Так что, собрав все свои оставшиеся силы, он лезет искать дальше.       Ему бы подошла работа с вечера и до поздней ночи, ну или даже на всю ночь, он не откажется и от неё. Плевать, что в итоге он будет спать всего по пару часов в сутки, а может и вообще спать не будет. Ничего, он вытерпит, он поможет своей маме оплатить долги и уйдет с той работы, спокойно доучивая оставшиеся дни в школе, и поступит в университет.

***

      Опасения Сынмина, к счастью, не подтвердились. Никакие маньяки и воры к нему в гости не захаживали и он сонный с мешками под глазами поплёлся в школу. Он так и не смог сомкнуть глаза, всю ночь пялясь то в стену, то в потолок. С работой, как и со сном, всё туго. Он нашёл несколько вариантов, но блять, заниматься проституцией, это последнее чего бы он мог хотеть в этой жизни. Да никто наверное не хочет заниматься этим, но выбора особо нет, так что он может и подумает.       Можете счесть его за сумасшедшего, ведь кто в здравом уме пойдёт работать в бордель? Но у него действительно нет выбора. Либо он помучается несколько месяцев, но поможет своей матери, либо он так и будет сидеть и тупо просиживать своё время и их лишат дома. Мало этого, так ещё и здоровье его матушки может подпортиться, а этого ему, ну уж совсем, не хотелось бы.       В бордель, что он нашёл в интернете, берут и парней и девушек. Ему повезло, ведь внешностью его не обделили. Не супер красавчик конечно, но лицо у него, как он сам судил, миленькое. Ну, а фигура так вообще — слов нет. Что ж, ему вдвойне повезло, ведь Ли Минхо, которому мало кто может понравится, сказал, что фигура у него "ничего так". Он ему поверит и надеется, что не пожалеет об этом.

      

      — Приветик, сладкий, — боже, вспомнишь говно, вот и оно.       Минхо, засунув руки в карманы, не торопясь подходит к его парте и ставит руки на неё, вынуждая Кима поднять на него сонный и недовольный взгляд. Как же бесит. Он прервал его драгоценный сон, так ещё стоит тут и лыбится. Сынмин специально пришел за час до начала занятий, чтобы немного вздремнуть, но Ли нагло портит все его планы. И какого чёрта он припёрся так рано?       — А ты чего не здороваешься? — Минхо наклоняет голову в бок, хлопая своими глазами — Ой, какой у тебя вид. На мертвеца смахиваешь.       — Иди на... — Сынмин вовремя успевает себя заткнуть, прежде чем послать страшего на три добрые буквы.       — Ну ты чего? Договаривай, что ты хотел сказать? — Минхо улыбается словно чеширский кот и наклоняется ближе к Киму.       — Ли Минхо, отойди от меня, пожалуйста. Мне крайне неприятна твоя компания, — язык не повернулся покрыть Ли трехэтажным матом. Вдруг этот ненормальный решит его прямо здесь изнасиловать? Блять, он ведь правда может. Всякое можно от него ожидать, этот человек слишком непредсказуем.       — Какая вежливая стерва. А что, если я -       Дверь с характерным скрипом открывается и в класс заходят Черён и Юна. Они о чём-то оживлённо болтают, но увидев, как Минхо нависает над их новеньким, резко замолкают. Теперь они начинают перешептываться прямо перед ними. Боже, что за бестактные девушки.       Сынмин лишь закатывает глаза и, решив игнорировать Минхо, вновь ложится на парту, и закрывает глаза.       Странно, но Ли его больше не тревожит. Просто садится за свою парту и сидит тише воды, ниже травы. Поэтому младший с облегчением вздыхает и засыпает.

***

      — Со Мингю.       — Здесь!       — Хван Хёнджин.       — На месте.       — Хорошо. Так, Ким Сынмин, — учитель несколько секунд ждёт, прежде чем поднять свою голову и оглядеть всех учеников — Ким Сынмин? Он отсутствует?       — Он спит, сонсэнним.       Учитель хмурится и подходит к парте Сынмина. Тот лежит и даже не шелохнулся, продолжая тихо сопеть.       — Ким Сынмин, проснитесь, — мужчина тормошит Кима и тот встаёт слишком резко, чуть не ударив своим затылком учителя в нос.       Сынмин оглядывается и видит взгляды одноклассников на себе, что немного напрягает. Учитель стоит рядом, сложив руки на груди.       — И что это такое? — он кивает на Сынмина и тот неловко прокашливается, поправляя свои волосы и рубашку.              — Извините, сонсэнним. Я не спал всю ночь, — Ким кланяется и выжидающе поглядывает на мужчину, что потирает свою переносицу и уходит обратно к учительскому столу.       — Останетесь после уроков и уберёте мужской туалет в качестве наказания, — учитель вновь берёт ручку в руку и продолжает отмечать что-то в своём журнале — Вы меня поняли?       — Да, сонсэнним, — Сынмин вздыхает и садится обратно. Блять, не хватало теперь проторчать здесь ещё пару часов...

***

      — Минхо хён, ты идёшь? — спрашивает Джисон, похлопывая Ли по плечу.       — А? — старший, что до этого смотрел, как Сынмин выходит из класса, переводит взгляд на Джисона — А, я останусь ещё где-то на минут двадцать. Можете идти без меня. Пока!       Хан смотрит на фигуру Минхо, что стремительно покидает кабинет, и с подозрением щурится.

***

      Когда Сынмин идёт в мужской туалет, параллельно допивает своё банановое молоко, крутя маленькую бутылочку в руках.       Он заходит в туалет и видит полный хаос. По стенам размазана какая-то хрень, похожая на йогурт. На полу разлито такое же молоко, пустую бутылку которого Сынмин от шока роняет на кафельный пол. В раковинах лежит куча непонятного мусора, в виде разорванных исписанных тетрадных листов, упаковок разных снэков и — твою же мать! — использованная туалетная бумага. Пиздец-блять. Это словосочетание прекрасно подходит под то , что чувствует сейчас Сынмин. Хотя, он бы описал это всё больше, чем трехэтажный мат. На крышке, одного из расставленных в ряд рядом с раковиной мусорных баков, лежит какая-то бумажка, сложенная вдвое, и Ким на дрожащих ногах, направляется к ней.       «Я надеюсь, тебе понравится мой подарок, сладкий♡»       — Грёбаный Ли Минхо! — Сынмин разрывает бумажку и злобно бьёт стену кулаком, раздирая кожу до крови. Он резко шипит, хватаясь за свою ладонь — Чтоб тебя! Блять!

***

      — Да твоюжешь мать! Ненавижу!       Только Ким добежал до остановки, как его последний за этот день автобус уехал. Единственный автобус с маршрутом до нужной ему остановки.       Он провозился с туалетом, который был просто в отвратительном состоянии, наверное, часа три. Оказалось, что то, что он увидел в начале, было лишь цветочками. В кабинках туалета было не лучше. На дверцах были написаны какие-то слова маркерами, которые он еле стёр, ведь, как оказалось, на деле всё это убрать намного сложнее, чем ему казалось изначально.       В итоге у него болит спина. Костяшки на тыльной стороне ладони правой руки ободраны в кровь и эти ранки жжёт неимоверно больно из-за моющих средств, что туда попали. Теперь ему ещё тащиться до своего дома десять чёртовых кварталов. Просто супер!       Пока Сынмин шёл по опустевшему парку, сокращая свой путь до дома, он проклинал всё, что только можно было. Включая Ли Минхо и день, когда он впервые ступил на территорию этой школы.       Пока он бормотал себе под нос всякие ругательства, не заметил, как свернул не на ту тропинку и оказался на территории почти заброшенной части парка. За этой частью, конечно, тоже ухаживают: стригут кусты, выравнивая их и делая идеальную округлую форму, косят газон, поливают деревья. Но, почему-то, именно здесь, даже ночью нет ни одной живой души.       Сынмин резко остановился, когда понял, что он вообще не в том месте, где должен быть. Он обернулся и увидел лишь пустую тропу и, расставленных вдоль неё, высокие фонари. Судорожно сглотнув вязкую и скопившуюся во рту слюну, Ким развернулся и пошёл обратно. Понять бы ещё, куда именно ему теперь повернуть. Налево, направо или идти прямо?       — Чёрт... — ноги стали совсем ватными, не выдерживая тощее тело парня, а зубы стучат друг об друга. То ли от страха, то ли от осени, холод которой окутал всё его подрагивающее тело, непонятно.       Стоило Сынмину увидеть знакомую ему, уже не заброшенную, часть парка, он был готов похлопать в ладоши и радостно подпрыгнуть. Как же он счастлив, что по дороге не встретил маньяка-извращенца или какого-нибудь Ли Минхо.       — О-о, кто это тут у нас? — до жути знакомый голос заставляет Сынмина остановиться и, закрыв глаза, очередной раз тихо матернуться.       К счастью или к сожелению, это оказался не Минхо, а его "правая рука" — Хан Джисон. Лучше бы наверное здесь был Минхо, а не вот этот, постоянно стреляющий в него глазками, тип.       — Эй, Ким Сынмин, — Джисон хватает младшего за плечо, вынуждая его на шаг ближе стать к нему и прижаться своей спиной к его крепкой груди — А что это ты тут один ходишь так поздно?       Горячее дыхание опаляет кожу на шее и она моментально покрывается мурашками.       — Отпусти, — ровным голосом говорит Сынмин, дёргая плечом.       — Тц, ты такой грубиян, щеночек, — Хан убирает руку с его плеча и резко хватает его за запястье, утаскивая обратно вглубь заброшенной части парка — Но не переживай, твоя стервозность меня даже заводит.       Сынмину это не нравится, ох как не нравится. Ему сейчас до усрачки становится страшно. Сейчас его изнасилуют, всё, пиздец, приплыли. И это даже не Ли Минхо, а Хан Джисон, чёрт возьми!       — Какого хрена ты делаешь?! — Ким дёргает рукой в попытке выдернуть её из ладони старшего и у него почти выходит, если бы тот резко не повернулся, впечатывая его тело в какое-то большое дерево — Отпусти меня я сказал, чёрт возьми! Что тебе, блять, надо от меня?!       — Вообще, весь ты, а пока я хочу кое-что сделать, — Хан наклонился к чужой шее, проведя по ней носом и вдыхая аромат приятно пахнущего парфюма — Минхо хён определённо заинтересован тобой, как и я. Но больше мне нравится бесить его, так что я немного поиграюсь, а ты не дёргайся и будь хорошим мальчиком, ладно?       В следующее мгновение Сынмин чувствует, как его кожу в районе линии челюсти захватывают в плен белых ровных зубов.