Код Возрождения

Алиса толкнула высокую белую дверь и прошла несколько шагов вперёд. В зале, где скоро соберутся лучшие умы человечества, оглушительно тихо. Если закрыть глаза, то кажется, что ты оказался в каком-то бесконечном холодном пространстве. Каждый звук отражается от стен и как будто прорезает сознание. Белые стены и чёрный потолок с вкраплениями маленьких светодиодных светильников по всей площади действительно создают ощущение бесконечности и пустоты. По залу разбросаны небольшие квадратные столики, каждый из которых окружают по 4 стула. Предполагается, что единственное, что будет доставлять учёным комфорт в этом холодном космическом пространстве – компания из коллег. Учёная сделала ещё пару шагов и отметила, что скорее хочет выбрать стол и не создавать в этом помещении лишнего шума. Её пунктуальность находилась где-то на грани здорового поведения человека. Из двухсот учёных она приехала самой первой, за 40 минут до события. Алиса объясняла себе это тем, что опоздать на конференцию она точно не хочет, а события в дороге могут быть разными. В случае опоздания она бы лучше вообще не явилась, чем подвергла бы себя позору открывать эту огромную дверь и обращать внимание двух сотен коллег на свою рассеянность. На этой конференции не будет её выступления – она совершенно не публичный человек: выйти на сцену ради узнаваемости и увидеть несколько зевков в зале из-за недостаточно интересного материала не входило в её планы. В зал уверенным шагом зашёл её бывший научный руководитель. «Он был так уверен только потому, что в этом же зале он иногда проводил лекции» - подумала Алиса. Она знала его как скромного, но невероятно умного и общительного преподавателя. Благодаря ему она решила пойти в науку. В её медицинском университете работало множество гениальных учёных с огромным множеством научных достижений, однако, когда Алиса пришла работать в настоящую больницу, научные знания разбивались о реальность. Санитарки следовали положенным инструкциям в паре-тройке случаев из десятка, а врачи скептически смотрели на знания, принесённые из университета. У них были свои порядки лечения, которые были действительно практически применимы в настоящей больнице и с настоящими людьми. Алиса понимала, что настоящие инструкции – громоздкие, настоящие порядки проведения пытаются исключить врачебную ошибку, но если чётко следовать им, то потеряешь время, которое может сэкономить шансы на плохой исход для пациента. К тому же, если в городе находится химическое производство и средняя продолжительность жизни ниже на 20% по стране, а риск онкологии выше на 35%, то вряд ли при таком раскладе ты будешь долго возиться и исключать иные заболевания кроме онкологии. Алиса понимала, почему практическая медицина отличается от университетской и в интернатуре ей вообще казалось, что она первокурсница. Однажды она завела диалог со своим научным руководителем об этом. В тот момент она испытывала к науке некоторое разочарование и обиду. Тогда преподаватель поделился с ней своими мыслями на эту тему – реальные врачи и реальные технологии отстают от научной медицины на пятёрку лет, а то и больше. Пока оборудование доедет до больницы, пока персонал обучится, пока привыкнет к новым лекарствам – пройдёт немалое время. Задача учёных в этом всём – сделать лучшие исследования, создать лучшие обучения и убедить настоящих врачей в том, что использование новшеств открывает лучшие возможности для человечества. Твой продукт, если ты учёный – это спасённые жизни не сегодня, а через огромное количество времени. А продукт врача – это спасённая жизнь прямо сейчас, прямо сегодня. И практическая медицина и научная – это крайне важные вещи для спасения человека. Твоя задача в этой системе – определиться с собственными вкусами. Алиса, ведомая бесконечным любопытством к миру и обладающая не такой уж устойчивой нервной системой, выбрала науку. Она понимала, что 99% её работы – это исключительно номинальные научные работы, не несущие ничего полезного, а оставшийся процент – черновики с идеями об улучшении мира. Переход в науку был осознанным, и Алиса понимала, что скорее всего, вся её жизнь будет болтаться в авторстве или соавторстве научных статей, которые будут прочитаны и процитированы студентами, а реальная польза будет только личная – полученные деньги за публикацию. Однако, этот мир науки притягивал каким-то вечным образом студенчества, казалось, что жизнь в обучении как будто бы никогда не закончится, ведь как будто бы ещё и не начиналась. Страх смерти присущ каждому человеку в той или иной форме, и Алиса не была исключением. Помимо метафизического понимания старения, она так же беспокоилась и о внешности. Правила были просты – никакой декоративной косметики, хороший уход за кожей, избегание солнца, небольшие физические нагрузки и молодёжный стиль в одежде. Это позволяло ей быть одной из тех, у кого и в 50 лет спрашивают паспорт. Все окружающие её люди отмечали, что Алиса всегда выглядит свежо, а интерес к жизни позволял ей быть постоянно «в тренде» и находить общий язык даже с самыми молодыми людьми. -Милая леди, - воздух словно содрогнулся, когда профессор обратился к Алисе. -Добрый день, Леонид Никанорович. Рада Вас видеть. -С чем пожаловали на нашу конференцию? – он вскинул одну бровь в ожидании и любопытстве. Алиса углядела в этом некоторый укор, ведь профессор верил в неё и очень ждал её первого выступления, чем она порадовать его не могла. По щекам побежали розовые пятнышки смущения. -Как обычно, пожаловала с любопытством, - она легко улыбнулась, но взгляд обнажал чувство вины. Алисе было некомфортно быть для кого-то разочарованием. -От каждого по возможности, - сухо произнёс Леонид, задержав на Алисе строгий взгляд на пару секунд, а затем нырнул в свои бумаги, всем видом показывая, что его бывшая студентка, не порадовавшая его выступлением, интересует его явно меньше, чем его сегодняшний доклад. В груди заиграла обида. Преподаватель всегда изящно мог донести свою позицию. Алиса мгновенно начала прокучивать содержание своих черновиков и думать о том, что в следующем году она обязательно приедет с выступлением. Этот внутренний жест имитировал бурную деятельность, и чувство вины немного угасало. Во-первых, эти фантазии как будто бы отдавали долг Леониду, а во-вторых, бурная интеллектуальная деятельность своим шумом замещала мысли о вине. Белая дверь снова распахнулась. Вошёл молодой человек в синем костюме среднего роста. На секунду он замер, окидывая помещение спокойным взглядом. Леонид Никанорович сидел лицом к основному залу, он кинул взгляд на новоприбывшего, но через мгновение уткнулся обратно в документы. Алиса находилась части зала для слушателей, вошедший заметил сконфуженную позу и её выражение лица. Атмосфера была гнетущая и он прошёл за столик к девушке. -Привет, Максим, - он протянул руку, явно признавая Алису своей равноправной коллегой. Она почувствовала облегчение, потому что новое знакомство значительно разбавляло напряжённую обстановку. -Алиса, медицинская научная работница, занимаюсь разработками в сфере нейрохирургии, - нарочито официально представилась и протянула руку в ответ. -Поразительно, значит нам будет что обсудить, - с этими словами мужчина сел за стол Алисы, открыл папку, которую держал в руках и пододвинул её ближе к девушке. Взглядом она быстро заскользила по строчкам, сначала улавливая лишь интересующие её фразы, но быстро углубилась в чтение. Чем дольше она изучала текст, тем больше её захлёстывало восхищение этой работой. Это было практически завершённое исследование, которое открывало человечеству возможность перенести возможности искусственного интеллекта человеку. ИИ по формуле ничем не отличался от обычного человеческого мозга – в его задачи так же входило сочетать несочетаемое и этим способом открывать новые возможности, но ИИ не зависел от психологии конкретного человека, он не подвергался химическим воздействиям, он не имел деструктивных гедонистических желаний, не требовал множества ресурсов и что самое главное – это нейросеть с уже готовыми знаниями. Человеку с ИИ в собственной голове не пришлось бы тратить годы на обучение, не пришлось бы тратить финансовые ресурсы на это, с популяризацией встраивания ИИ в человека ушла бы проблема благополучия определённых жилых районов, где учёба является чуть ли не постыдным занятием. Алиса читала работу Максима и всё больше понимала, что её знания нейрохирургии могли бы быть крайне полезны в этом проекте. Изначально это всё задумывалось как чип, но Алиса понимала, что это должен быть не просто чип, а настоящая биологическая нейронная сеть, которая была бы чем-то типа пересаженного сердца. Благо, технологии уже позволяют использовать биопринтеры – то есть нейросеть могла бы быть создана из клеток самого человека и не быть отторгнутой иммунитетом. Прочитав несколько страниц, Алиса глубоко вдохнула воздух, потому что чтение оказалось настолько захватывающим, что она даже дышала медленнее, чем обычно. Максим с интересом наблюдал за девушкой, но не мог понять по её сосредоточенному выражению лица – она хмурится и считает эту работу простой фантазией технаря, либо же она так заинтересована? Услышав вздох Алисы он уже собрался с силами выслушать критику в свой адрес. -Ты сегодня будешь делать презентацию? – она смотрела молодому человеку прямо в глаза и тон показался металлически холодным. -Ну, это исследование в большей мере просто развлекательное, поэтому если будет время разбавить чужие презентации… - в его голосе была неуверенность, хотя Алиса быстро его раскусила. Она знала, что любимыми проектами, которые несут что-то новое в этот мир, не кичатся. Их выставляют как шутку, как небольшой стартап, как побочный проект какого-то «основного» проекта, но почти никогда не как прорывную инновацию. Хотя, конечно вполне возможно, что Алиса просто видела в этом проекте нечто значимое, так как понимала, как это можно воссоздать на практике. Ведь вряд ли Максим думал, что в человека можно на самом деле внедрить работающий чип. -Поняла. Давай договоримся, ты сегодня не делаешь презентацию, а я угощаю тебя ужином сегодня и рассказываю план по дальнейшему развитию проекта, окей? – Алиса улыбнулась одним уголком рта и протянула Максиму руку. Её настроение из неловкого и неуверенного по мере чтения проекта Максима значительно стабилизировалось и сейчас она понимала: симбиоз их знаний – это лучшее, что могла бы представить медицина и технологии за последние пару десятков лет. Максим немного замешкался. С одной стороны, он видит эту девушку первый раз и понятия не имеет, что у неё на уме, а с другой, эта презентация на ежегодной научной конференции предполагалась провальной изначально. Никто давно всерьёз не смотрит на исследования, которые меняют природу человека. Генные модификации, клонирование – всё ушло в небытие из-за общественной морали. Это исследование тоже было обречено исчезнуть в стопке гипотез. -Ммм… По рукам, только я люблю стейки, - усмехнулся он, всё ещё имея мысль, что это просто шутка. Пока Алиса занималась исследованием работы, в зале становилось всё более шумно и на момент рукопожатия аудитория уже была заполнена. Конференция пролетела незаметно, так как девушка полностью погрузилась в размышления о совместном проекте с Максимом. Больше всего вопросов оставалось к тому, как общество отреагирует на такое вмешательство. «…Однако, генные модификации и клонирование – это врождённые преимущества человека. А предложение модификации интеллекта в принципе может прокатить, ведь будет доступно любому сильно желающему этого человеку. Это ведь что-то типа пересадки почки? Или нет. Люди легко воспринимают физическое превосходство кого-то, но здесь речь о совершенстве интеллекта. Эта тема куда болезненней для любого из нас, а попытки выяснить тенденции уровня интеллекта различных групп – вообще под строгим запретом, и любая попытка выяснить такое – не просто пресекается, а даже более того, учёный вообще лишается всех регалий. Да и кто такой Максим? Насколько он вообще готов работать, если сразу объявил, что выступление на конференции для него – шутка? Вдруг это и правда так? Вдруг его идея – это просто детская фантазия о том, как человеку приделать крылья самолёта? На что он готов пойти ради реализации этой идеи? А сам искусственный интеллект… Насколько он будет контролировать волю человека, насколько завладеет сознанием? Можно ли будет его встраивать в мозг преступника, чтобы контролировать его поведение? И нужны ли тогда будут тюрьмы? Ведь мы сможем просто встроить чип, который будет диктовать преступнику желаемое поведение, и тогда огромное количество людей будут мало того, что на свободе, так ещё и приносить пользу обществу. А психиатрически больные люди? Ведь их состояние иногда зависит от определённой работы мозга, можно ли будет контролировать деструктивное поведение? Можно ли будет включать контроль чипа только на те промежутки времени, когда мысли «носителя» будут деструктивны? Тогда мы сможем получить множество людей, интегрированных в общество. С другой стороны, не будет ли уловок от таких людей – ведь для вызова ИИ они могут доводить себя до неконтролируемых состояний, чтобы ИИ взял верх над сознанием в важные моменты жизни – например при собеседовании на работу. И тогда такие люди будут иметь неограниченные преимущества перед обычными людьми.» Все эти мысли Алиса аккуратно конспектировала на оборотной стороне презентационного материала Максима. Молодой человек с интересом наблюдал за всем этим и пропитывался всё большим уважением к девушке. Она восприняла его идею крайне серьёзно и её интересовали крайне важные вопросы, ответов на которые не было и у самого Максима. Он чувствовал, что её знания качественно продвинут проект вперёд. И зная друг друга лишь по незначительному диалогу, к концу конференции они уже были готовы к совместной работе. Алиса надеялась, что это проект – не шутка, а Максим надеялся, что объединение их усилий даст невероятные плоды.