Лëд и Пламя

Ливий подхватил мою Эвтиду и куда-то унес. Ее жалобное «Амен» в момент разговора прошлось ножом по сердцу, а я сорвался на нее. Идиот. Девочка ни в чем не виновата, сам же разрешил. Идиот. Просто идиот. Приезд фараона был слишком не вовремя, и я сразу побежал искать Эву, чтобы спрятать. По дороге Тиз как раз рассказывал, что он вчера нашел себе пару, от которой отказываться не собирается, недвусмысленно намекнув, что Ливия отсылать нельзя. Ради Ра, мне же на руку. Буду меньше переживать, что этот заберет мою девочку. И что я увидел, когда пришел за ней? Лекаря сверху на своей женщине. Пусть благодарит богов, что не убил его на месте. Тизиан молча ушел как в воду опущенный. Мне нужно было остыть, чтобы не сорваться на Эвтиду. Знал, что случайность. Не такая она. Не будет с каждым вторым нежности распускать. Но эмоции в тот момент слишком трудно было контролировать, а потому сорвался на свой отряд. Они не поняли причину моей ярости, но умно помалкивали и выполняли указания. Тизиан передал, что Агния попросила зайти к ней, мол, новости есть. Очередная попытка соблазнения, от которой я вежливо отказался. Признаю, думал с Агнией жизнь связать. Ее семья близка к знати, это был бы очень удобный и выгодный брак. Но Эвтида изменила планы. В роли жены я сейчас воспринимал только одну женщину. И это не Агния. И каково было мое удивление, когда я застал этих двух женщин в руках Тизиана и Ливия, побитыми и шипящими друг на дружку. Груб был со своей. Слабак. Надо было ее первой выслушать. Да только лгать Эвтида умеет виртуозно, про накидку до сих пор не призналась. И не смог я в тот момент отбросить эмоции. Слишком свежими были воспоминания про утренний инцидент. Ливий увел мою Эву, а я остался с Агнией. Ну что ж, начнем с нее. — Что произошло? — с тихой яростью спросил я. Она стушевалась и опустила глаза. Будет врать. — Она на меня напала, как животное бешенное. Я ей и слова не сказала. Она ненормальная, господин! — Услышал. А теперь мне в глаза. И за еще одну попытку оскорбления моей женщины ответишь своей шкурой. Это ясно? Она вздрогнула. Знает, что я слов на ветер не бросаю. Взглянула мне в глаза и замолчала. — И? — поторопил я ее. — Она … я … Амен, ты не прав! Ты должен выбрать меня! Эта шавка недостойна нас! Зачем ты вообще с ней связался? Я ласково улыбнулся. Ее глаза расширились от нескрываемого ужаса. Знает, что означает это выражение лица. — Отправить ее чистить скотину, затем на кухню. К вечеру дать самую грязную работу. Продолжать так восемь дней, - сказал я Тизиану. Тот кивнул. — Амен! — Ты чем отличаешься? Господин эпистат, Агния, не забывайся. С ней все ясно. Теперь надо найти Эву и извиниться. Потерять Эвтиду из-за этой глупости будет слишком большим ударом для меня. Или стоп. Я резко остановился, судорожно обдумывая дальнейший план действий. Если мы сейчас расстанемся, я спокойно выдворю Эву под предлогом «не желаю тебя больше видеть» и навсегда спрячу от фараона. Охотниками управляю я. Узнаю от Ливия, где Эвтида и обойду эту территорию стороной. Это выглядело хорошо и правильно. Так моя Эва останется живой. А я? Как я без своей кошечки? Уже привык к ней. К этой восхитительной женщине, которая напоминала о себе везде. Услышав тот сладкий запах масла, я разу понял, что он безумно подойдет Эвтиде. Тизиан еще посмеивался, мол, буду пахнуть как девчонка. Но он просчитался — подарок был не для меня. А как Эвтида все больше позволяла узнавать себя, сама переступая через свое болезненное прошлое, стараясь открыться мне. Она искренне хотела быть со мной, отдав невинность, пусть и во сне. Считать того ублюдка ее первым мужчиной — смешно. Взять женщину силой — самое низкое, что может сделать существо. Его даже человеком считать нельзя. Эва была сильной и очень ранимой одновременно. Уберечь ее сейчас — самое верное решение. Да, так и поступлю. Пусть выберет себе в мужья кого-то более достойного, чем я. Того, кто не обязан ее убить. Фараон. Слава Ра, он предупредил о своем приезде и я смогу их всех спрятать. Не должен, знаю, но Эве будет приятно, если они останутся живы. Не простит она мне, если их убьют. Все, решено. Отсылаю Эвтиду и прячу остальных шезму. Так будет правильно. — Эпистат, — выдернул меня из размышлений Ливий. Какой же приставучий. — Чего тебе, Пеллийский? — Эва не виновата, зря ты так. Она не… — Знаю, лекарек. Сейчас искать ее пойду. Где она? — На озерах. У меня внутри все сковало от страха. — Там крокодилы, умник. Если с ней хоть что-то случилось, я тебя лично в Нил сброшу, — пообещал я и побежал искать свою несостоявшуюся жену. Безумно жаль, что несостоявшуюся. Я очень хотел позвать Эвтиду в жены. Жаль, что так вышло. Перестал бежать, лишь когда увидел ее фигурку возле берега. Эвтида и так была крохотной, но сейчас она сжалась до состояния маленького котенка. Бедная моя девочка. Как я мог так с ней поступить? Ведь знал, что она не виновата, сердце не могло лгать. Но разум… С Эвтидой его надо отключать. И слушать лишь свои чувства. Они не обманут. Начал медленно подходить к ней, чтобы не спугнуть. Сердце сжалось, когда я услышал ее тихие всхлипы. Это ты ее довел, — тут уже больно уколола совесть. Я. И я все исправлю. Для нее будет лучше, если мы сейчас расстанемся. Она тогда больше не будет из-за меня плакать. Никогда. Подошел к ней сзади. Она была так близко, что я мог протянуть руку и коснуться ее плеча. Но боялся. Боялся увидеть ненависть и презрение в любимых глазах. Но разум… С Эвтидой его надо отключать. И слушать лишь свои чувства. Они не обманут. И я опустился на колени. Эва обернулась на шум песка и замерла, увидев меня. Я склонил голову и сел на колени перед своей женщиной. Ну уж нет, я ее не отпущу. Ни за что. — Прости меня, — раскаянно прошептал я. Она заплакала громче. Ее боль передалась и мне, и я почувствовал влагу на глазах. Что? Я умею плакать? Я даже в детстве не проронил ни слезинки, а сейчас… Я искренне удивился, насколько мое солнце изменило меня, сделало более мягким и человечным. Не поднимал головы, и Эвтида не могла увидеть моих слез. Несколько скатились по щекам и упали на песок, оставшись там мокрым отпечатком. — Амен? — удивленно произнесла она. — Прости меня, — сдавленно прошептал вновь. От слез горло сдавило спазмом, и я не смог вымолвить что-либо еще. Неожиданно я почувствовал пальцы на скулах и послушно вздернул голову, когда Эвтида подняла мое лицо к себе. — Ты … плачешь? — потрясенно спросила она. Я прикрыл глаза, чтобы хоть как-то скрыться от ее пытливого взгляда. Хотелось вывернуться, отвернуться и вообще уйти, но я не мог ее ранить еще сильнее. Да, сейчас я перед ней с открытой душой. И лишь ей решать, как поступить со мной. И она сделала выбор. С нежностью обняла мое лицо и поцеловала мокрые дорожки от слез, собирая губами влагу. Не выдержал и обнял ее, с силой прижимая к себе. Она обняла в ответ и слегка погладила меня по голове. Она простила. Она сильная, и она дала мне шанс. — Спасибо, — выдохнул я. — За что, эпистат? Эта отстраненность прошлась ножом по сердцу, напоминая о словах, брошенных с горяча. — Для тебя я Амен. Даже при фараоне, я — Амен. Прости меня, Эвтида, я был не прав. Она сжала сильнее и прошептала: — Ты меня выслушаешь, Амен? Все было не так. Простила. Боги услышали мои молитвы. — Выслушаю, Эва. И впредь всегда буду слушать тебя. Я был не прав. Больше такого не повторится. Она расслабилась в моих руках и положила голову мне на плечо. — Пошли домой. Я устала, — сонно сказала Эва. Я без труда поднялся с колен с ней на руках и пошел обратно в поселение. Моя сильная и добрая девочка. Я не прощу себе, если не извлеку урок из этой ситуации.

***

— Вот так вы, да? — зло сказал Аш в пустоту. — Посмотрим, как вы запоете сейчас. Хотел же как лучше. Сами напросились.