Бабочки 🦋✨🦋

Темно, хоть глаз выколи. Вонь стоит смертная: запекшая кровь, гниль. По коже словно скользят ножи, оставляя за собой лишь дорожку боли. Евгения хотела выставить руки, чтобы хоть что-то нащупать, но их будто сковало цепями. Это сон? Сейчас Лисичка проснется дома у Полины. Этого всего нет! Ей мерещится! Ну зачем только она сунулась в этот лес? Тут же волки… медведи… совы… лисы. Это тот самый маньяк, о котором говорил Ромка. Сейчас ее разрубят топором на мелкие кусочки. Запрут в подвале, чтобы потом наслаждаться телом молодой девчонки. Будут пытать! Будут медленно убивать! Нет! Так просто Романова не дастся маньяку! Огонек должен выбраться! Женя начала всеми силами выдергивать руки и ноги из когтистых лап. В этом помещении холодно, будто зима на дворе. Все конечности сводило. На всю округу прозвучал визг. Может хоть так ее спасут? Девушка начала таскаться, биться в конвульсиях. — Да отпусти ты меня! — Закричала Огонек, — Достал, животное! — Она со всей силы треснула куда-то вглубь животного меха. Прозвучал ноющий вой. Хватка ослабилась. Не теряя не минуты драгоценного времени, Лисичка ринулась с места. Она пыталась нащупать ту дверь гаража. Девушка врезалась с разбегу в железную дверь, распахнув ее. — Пошел ты, мудила! — В след Рыжик показала грубый жест среднем пальцем. Она бежала что есть мочи. В лицо били игольчатые ветки сосен. Огонек даже не видел куда бежал. Главное — подальше от сумасшедшего Чикатило. Она была совсем босой. В ноги впивались палки, камни и шишки. Прикрыв глаза, чтобы в их не попали ветви, девушка врезалась лбом прямо в дерево. Закрыв лицо руками из-за ноющей боли, она побежала еще дальше. Внезапно под ногами пропала земля. Жертва кубарем покатилась по земле, собирая всю грязь по дороге. На весь лес прозвучал душераздирающий визг. — Мамочки-и-и-и! — Женя закрыла глаза, молясь, чтобы не переломать себе конечности. Резкий удар. В глазах потемнело… Конец? *** Ночь. Кажись, все спят. Во всех домах выключен свет. Во всех… кроме дома Пятифановых. Крики, громкий грохот доносился из окон серого домика. Входную дверь с ноги выбили. Она с грохотом врезалась в деревянную стену. — Вали нахуй со своим долбаебом! — Прозвучал громкий прокуренный голос. За дверь на голую землю плюхнулся Бяша, а следом за ним, рядом, и Ромка. Дверь захлопнулась. — Гондон, — Рявкнул Волк в след старшему. — Ну что теперь, на? — Бяша начал вставать с земли. — В летнячку, — Рома последовал примеру друга, — А может нахуй спать? — Начал он отряхивать спортивные штаны от пыли, — Погнали за пивком? — Попиздовали, на, — Загоготал хулиган, — Только, где мы в это время пивко то найдем, на, — Он рукой обнял дружбана, заглядывая ему в глаза. — У Михалыча самогон, — Ромка плюнул в сторону, сунув руки в карманы, — Сторгуемся, возьмем по дешевке. — Бля-а-а, — Заныл Бяша, — Витек живет за три пизды, на, — Пара отправилась за желанным алкоголем. — Хватит ныть, — Шикнул на друга Ромка, — Через лес пойдем — так быстрее. После такой взбучки от отца, единственное что оставалось — накатить. Не хотелось клевать себе мозги, мусоля эту тему. Парни шли по темной улице. Пыльные дороги освещала полная луна. Спутник отражался в окнах домов. В каждой хижине был выключен свет. Все жители поселка видели сны. Яркие звезды сияли на черном, будто уголь, небосводе. Кажись в этом омуте летел самолет, мигая лампочками. Было тихо, будто весь мир окутал вакуум. Все будто затихли, ожидая пока два гопника без настроения пройдут мимо. Либо же это была скорбь? Прохладный ветерок скользил по грубой коже, оставляя рой мурашек. Ночь была прохладная. Бурятенок обнял себя за плечи, пытаясь согреться своим же теплом. Два хулигана в одних лишь футболках и шортах решились на вылазку. Ромка молча внимательно осматривал длинную траву у дороги, что колыхалась из-за ветра. Ему было не комфортно под этой тягучей, будто слизь тишиной. Шестое чувство подсказывало неладное. Ветер будто превратился в похороны хор, свища прямо в ушные раковины. Даже собаки, что было полно на улицах поселка, юркнули куда подальше в темные уголки. Лишь жалобные глаза мелькали в омуте тьмы. Ни свиста шин, ни стрекотания сверчков, ни шипение кошек. Лишь шарканье сланцев друга по мелкой щебенке могло развеять эту тягость. — Надо было хотя б кофтенку накинуть, — Треща последними зубами, прошептал Бяша, — Да еще и темно как в жопе, на. — Ты слышишь? — Главарь вдруг остановился прислушавшись хоть к единому шороху. Узкоглазый остановился, недоумевая таращись на братка. Он нахмурился, навострив уши. — Нет, — Сомневался Игорь, осматриваясь по сторонам, — А должен, на? — Ладно, — Мотнул отрицательный головой Пятифанов, — Пошли дальше, — Он медленно пошагал по проезжей части. Бурят хмыкнул, пожимая плечами и направился следом. Все-таки эта тишина давила, сгущала краски. Было не уютно, будто они под прицелом пристального взгляда. Ромка решил не обращать на это ни малейшего внимания, мол, показалось. Но его сердце било тревогу, отбивая каждый удар, будто сирена. Плохое предчувствие. Шестое чувство беспощадного гопника никогда не подводило. Оно часто спасало в драках или воровстве. Но тут и спасать не от чего. Может им не стоит идти за самогоном? Нет, тут что-то другое. Что-то потаенное от глаз в закромах леса, среди томных сосен и елей. Надо продолжать идти. Может со временем отпустит? Хулиганы уже дошли до дома скрипачки. Уже скоро дойдут до дома продавца, осталось только через лес шмыгнуть. Пробираясь через гущу колючих ветвей и кустов, парни матерились, спотыкаясь о ямы. Баша даже пару раз упал на сосновые шишки и траву, визжа от колких ощущений. Ромка же шикал: «Тише ты», помогая встать товарищу. Ну вот они уже пробрались сквозь лес. Стоя возле входной двери частного дома, гопники начали стучать. Окна сверкали желтым светом, а то и ясно. Мужик был осторожен, только ночью самогон варил. — Михалыч, открывай! — Бунел по металической двери Ромка. Послышались тяжелые шаги по ту сторону несущей стены. Вход был открыт. У порога стоял взрослый измученный мужчина лет тридцати пяти, что устало пялился на малолеток. Он молча почесал полуседую колючую щетину на щеке, ждя реплики от гопников. — Мы за товаром, на, — Довольно хмыкнул Бяша, топая одной ногой по деревянной террасе. — Сто шестьдесят, — Кивнул в сторону подростков алкаш. — Михалыч, ты че совсем обкурился? — Раскинул руки Пятифанов, — Московский Коньяк и то дешевле стоит. Водка в ларьке стоит толко двадцать рублей. Давай за шестьдесят. — Обнаглел? — Закашлялся мужчина, от чего в нос ударил горький запах перегара, — Сотку скинуть? Это же натуральный продукт! — Ну а кто у тебя еще самогон в три часа ночи купит? — Оскалился хулиган, заговорщически смотря исподлобья. —Сто, — С осуждением взглянул Михалыч на ребят. — По рукам, — Кивнул Волк, уставая от бесконечной торговли. Старик пошагал в глубь жилья, что-то невнятно бубнив под нос. Парни стояли на террасе, облокотившись спинами о перила. Ромка достал из кармана спортивный шорт пачку сигарет. Добрые старые друзья, что у гопника всегда в кармане с двенадцати лет. Они уж точно с ним навсегда, никуда не уйдут. Он закинул одну сигарету в рот, поднес к ней зауженную зажигалку. Как вдруг на лице у хмурого парня отразился совсем не рыжий свет огня, а голубой. Такой мягкий, нежный. Он все ярче отражался на руках гопника, от чего тот непонятливо нахмурился. Он все не осмеливался поджечь сигарету. Юноша перевел один лишь взгляд на источник света. Его густые брови наседали на глазах, путаясь с ресницами. Вблизи с лицом пролетел мотылек. Все бы ничего, ночью таких полно, только вот он горел мягким голубым светом. Насекомое медленно проплыло в сторону леса. Гопник будто не удивился вовсе, внимательно следил за летающим чудом. Мимолетно в груди растянулось что-то теплое, будто Пятифанов только что выпил рюмку водки. Теплое ощущение расплылось по всему телу. Теперь не так уж и холодно. Ромка головой поехал. Крыша едет, дом стоит. В голове всплыл урок биологии, где говорили, что некоторые насекомые или рыбы могут быть наделены флюоресценцией. Но в голове у Ромки это прозвучало: «Ну, бля, бабочка-светлячок». Об этом часто говорил Бяша, ведь он любил биологию, за что часто получал насмешки от товарища. Как можно любить эту бурду про внутренности животных, растений и человека? Ну есть кишки и есть, что бубнить то? Серые глаза уплыли обратно к рыжему огню. В голове всплыла картина, где рыжая юла возмущалась на гопников, за то что те решили украсть кабель. Уголки губ сами собой слегка устремились вверх. Пятиванов все-таки зажег эту злосчастную сигарету и убрал горячую зажигалку в карман. Он взял тлеющую палочку меж пальцев, смотря на теплое свечение кончика. Они горел рыжим так же, как ее волосы. Огонь теперь напоминал ему о сегодняшнем дне. Ее рыжая копна нежно развивалась на ветру, будто пламя. Сколько ж нужно терпения, чтобы ухаживать за таким гнездом? Девушка их в тазике моет? Хулиган сам не заметил как усмехнулся своим мыслям. — Мамочки-и-и-и! — Эхом раздалось из глубины темного леса. Бурят вздрогнул, оглядываясь назад, на источник звука. Над опушками леса взмыли черные вороны, гогоча от произошедшего. — Ромка, — Заблеял бурят, хватаясь мертвой хваткой за перила, — Ты слышал, на? — Слышал, — Спокойно обернулся он на друга, умерив его томным взглядом серых глаз, — Знакомый… — Знакомы голос, — Закончил фразу за товарищем Игорь, — Это Женька, на? — Он испуганно взглянул на усмиренного парня. — Что Женьке делать в лесу в потемках? — Пятифанов затянулся едким дымом, — Только если она ебнулась в край, — Оскалился он, смотря под ноги. Откуда ни возьмись на грудь, прямо в самый центр, сел тот самый светящийся мотылек. Он медленно покачал крыльями, после чего улизнул в сторону. Ромка глазами проследил за насекомым, что стремительно летел в глубь изможденного леса. Тепло снова рассеялась в груди, а после него молотом ударило больное ужасное предчувствие. Будто сотню таких мотыльков судорожно бились о стенки живота, ища выход наружу. — Блять, — Шикнул Рома, — Походу она реально ебнулась. Гопник отбросил не докуренную сигарету за террасу. Он резко обернулся на лес и ловко перепрыгнул через перила. — Э! — Опешил Бяша, наблюдая за тем, как сорвался с цепи браток, — Ты куда, на? — В лес за Рыжиком! — Прокричал гопник, скрываясь за тьмой леса. — Подожди! — Игорь последовал примеру главаря и ринулся в след по лестнице. В этот же момент в дверном проеме появился мужчина с бутылкой самогона. Он томно наблюдал за удаляющимися в гущу подростками. — Понарожают долбаебов, а мне потом мучаться, — Пробубнил старик, захлопывая за собой металическую входную дверь. Парни сломя голову ринулись по ямам в земле. Под ногами все хрустело. Бурят запыхался, бегая за спортсменом, только и моля бежать помедленнее. Колючие ветки сухих деревьев били по рукам и туловищу, оставляя краснеющие следы. Густая листва и иголки деревьев закрывали свет полной луны. Оставалось бежать наугад. Ромка сам до конца и не понял, почему так сильно торопится. Он поскорее хочет избавиться от этого ужасного металлического привкуса во рту, что оставило ему предчувствие? Либо хочет уже поскорее закончить начатое и вернуться домой, в летнячку? Единственное, что он чувствовал — чувство долга. Гопник знал, что последний, кого можно назвать героем. Вместе с этой драной во все щели бабочкой появилось это глупое и необоснованное чувство долга перед этой Юлой. Будто он душой пообещал этому тупому насекомому, что поможет рыжей Бестии. Хулиган резко остановился, поднимая пыль под ногами. Перед ним был глубокий овраг, заросший сухими кустами и, будто горелыми, деревьями. Запах гари ударил в ноздри, оставляя на кончике языка вкус угля. Тут был пожар? Серые глаза резко прошмыгнули по территории оврага, хватаясь за малейшие детали. В густой темноте мелькнуло затухающее пламя. — Бля-а-а-а, — Послышалось позади нытье лучшего друга, — Я чуть не сдох, на, — Он облокотившись за ствол дуба, переводил тяжелое дыхание, — Ну и где она, на? — Парень хмуро зыркнул на друга. — Вон, — Пятифанов указал пальцем куда-то вглубь, кажись, бездонного оврага. Волк без лишних слов сиганул в овраг под опешивший взгляд товарища. Он, ловко держа равновесие, скатился по крутым стенкам оврага, поднимая за собой столб пыли. Очутившись снизу, подросток устремился на тлеющий уголек среди этой горелой местности. Он резво упал на колени, проскользнулся по сухой земле и камням прямо к девушке. — Ебаный ты рот, — Дергал руками хулиган, не зная как подступиться к полумертвой Лисичке. Она лежала комочком, будто замерший на улице котенок. — Что там?! — Послышался крик Бяши с вершины оврага. — Не лезь сюда! — Крикнул в ответ Ромка, пытаясь развернуть Женю лицом на небо, — Ща доставать будем! Главарь взял девчонку за плечи, пытаясь поднять. Он заставил принять ее сидячее положение, облокотив спиной на одно из сгоревших пней. Ее лицо было все в грязи и ссадинах. Крупных ран не было, лишь царапины и синяки по всему телу. Длинные волосы совсем запутались в копну. В рыжем гнезде торчали палки да листочки. Розовая сорочка была порвана в некоторых местах, слегка оголяя живот, бедро и часть руки. Евгения без сознания, как труп оперлась об хрупкий угольный пень, не подавая признаков жизни. — Проснись! — Ромка резко и грубо тряхнул подругу за плечи, пытаясь привести в чувства, — Ты же не сдохла, Рыжик! В мыслях пролетело, что надо как следует ударить по щеке, как это делают на ринге. Смотря на все ее ссадины и синяки, стало боязно. Романова и так выглядит достаточно хрупко, а тут еще и эти побои. — Если ты, блять, сейчас не проснешься — я въебу тебе! — Соврал Гопник, хмуро смотря на девушку, — Даже не смотря на то, что я баб не бью! — Отклика не последовало, — Сука, — Прошипел он, смотря в землю. Парень резко, сам от себя это не ожидая, ущипнул Женю за бедро, возле колена. Не сильно, боясь навредить. Показался блеск изумрудных глаз, после чего и изможденный стон. Все тело пробило дикой болью, не успела Женя и глаз открыть. Каждая клеточка тела ныла и болела. — Ух ты, бля, — Послышался измученный выдох где-то в тумане сознания, — Хуль ты тут забыла, блять?! — Кто-то яро начал трясти за плечи. Романова открыла тяжелые, будто наковальни, веки. Она старалась рассмотреть, кто стоял перед ней. Все расплывалось, двоилось, словно девушка была в тумане. Женя жалобно свела брови, положа трясущуюся ладонь на руку, что трясла ее. — Не делай так, — Сказала Огонек хриплым, словно у старика, голосом, — Больно. Она положила все силы, чтобы сфокусировать взгляд на своем спасители. Единственное, что она смогла уловить это туман серых глаз. Тут думать не надо, чтобы догадаться, что за человек был перед ней. — Рома? — Хмурилась Девушка, резко оживившись. — Да, блять, -Выдохнул гопник, — А ты думала, что твой спаситель Джонни Депп? — Я думала, что меня вообще никто не спасет, — На глазах навернулись соленные капли, — Я думала я помру, — Голос предательски дрогнул, — Ты был прав, Ром, — Лисица опустила голову, скрывая скатывающие по щекам слезы, — Я попала в черный гараж, — Всхлипнула она, — Я еле сбежала от туда, Ром. — Чего? — Не мог поверить своим ушам Гопник, — Брешишь…- Он опешивши смотрел на подругу, пытаясь разглядеть ее лицо спрятанное в густой темноте, — Так, — Растерялся парень, услышав всхлипывания, — Мы отведем тебя к Морозовой, там все расскажешь. Женя слегка кивнула. Опираясь о пень, она попыталась встать с помощью хулигана. Пятифанов крепко прижал к себе потерпевшую, держа ее за талию. Пара двинулась к Бяше, что волнительно ждал их у вершины. — Почему именно ты попадаешь в такие ситуации? — Пробубнил себе под нос Рома, — Тебя теперь всегда из жопы всякой доставать? Потребовалось уйму усилий, чтобы подняться на верх. Держась за редкие кусты и деревья, Жене все-таки удалось подобраться к кромке оврага. Бурят с непонятной эмоцией на лице пытался помочь потерпевшей, вытягивая ее за запястье. Романова поскальзывалась, раздирая колени, но с помощью друзей все-таки оказалась на свободе. Главарь позади девушки внимательно контролировал процесс, чтобы та окончательно не скатилась в самый низ. — Ебаный стыд, на, — Открыл рот в изумление Игорь, бегая глазами по измученной подруге, — Ты как там оказалась? — Долго рассказывать, — Утирала слезы Лисичка, наблюдая за тем как Ромка наконец тоже забрался. — Ну же, — Жалобно свел брови на лбу бурят, — Не дрейфь, на, — Он взял руку Рыжика, положил на свои плечи, чтобы та, смогла держаться. Сам Будаев положил свою руку на тонкую талию. — Двигаем к Морозовой, — Отряхивал сухую землю от спортивных шорт Пятифанов. Троица медленно, но верно двинулись к скрипачке в гости. Они шли молча. Хулиганы не хотели сейчас тревожить девчонку. А сама она упорно пыталась выстроить логическую цепь событий, которая ускользала. Все было словно сон. Сон зачастую теряется в памяти. Девушка была уверенна в одном — она была в этом до ужаса холодном и устрашающим гараже. Она постаралась вспомнить, что было внутри. Ничего. Только холод, темень, запах гнилья и мохнатые лапы, упорно загоняющие в тупик. Новые обрывки воспоминание приходили с новым потоком ужаса. Женя так отчаянно боролась за свою жизнь, что было не напрасно. В мыслях она выронила миллион слов благодарности за спасение этим хулиганам. Теперь девушка им по гроб жизни обязана. Романова хотела сказать все те слова, что были в голове, но просто не хватало сил. Ком в горле перерождал проход благодарности. Рома же думал о своем. Он весь путь размышлял над правдивостью слов новой подруги. Изначально он шутил, запугивая новую приезжую байками из поселка. Теперь уж эти байки не такие уж и смешные. Промелькнула мысль о том, что Рыжик просто головой отъехала. Взглянув на обреченное выражение ее лица, эта теория встала под сомнения. Это было уж точно не вранье. Зачем девчонке бегать по лесу, упасть в овраг, расцарапав себе все тело, чтобы потом врать? Все было как-то странно, необоснованно, но и не опровергнуто. Теперь уже двое друзей Ромы попали под раздачу поселочной легенды. Бяша совсем поник. Он полной своей душой сочувствовал девушке. Парень перебирал множество теорий в голове, из-за который Женя могла оказаться там. Он знал, что она объясниться. Знал, что услышит ответы на вопросы. Бурят все равно волновался, даже не вдаваясь в подробности из-за чего. Он не знал почему побитая подруга вызывает у него чувство тревоги. Может потому что она хрупкая девушка? Игоря нельзя было назвать героем, которым вступиться за любого. Вместе с тем никто не отменял факта, что у него была слишком добрая и ранимая для хулигана душа. Все-таки Женя стала для него подругой. Она хрупка и нежна, как девушка. Лисичку хотелось защитить, словно она сама этого сделать не может. И этой ночью Будаев в этом убедился. Вот троица уже дошла до дома скрипачки. Подходя к порогу Гопники заметили открытую нараспашку дверь. — Еб твою матушку, — Измучено прорычал Пятифанов, — Хуевые происшествия закончатся сегодня или нет? — Это я оставила, когда выбегала из дома, — Волочила ноги по земле Романова. — Ты еще и намеренно выбегала из дома? — Зло зыркнул на потерпевшую Волк. Товарищи зашли в дом. Женя измучено облокотилась на стену, отряхивая с сорочки сухие листики. Ромка достаточно громко захлопнул входную дверь. — Встречайте гостей, на, — Постучал по деревянной стене Бяша. Таким образом он предупредил, что в доме. В гостиной загорелся желтый свет. Из комнаты выбежали напуганные подружки. Катя держала в руке ножницы, целясь в не званных гостей, а Поля нервно кусала губы за спиной блондинки. — Мамочки родные, — Из ладони Змейки непроизвольно выпали ножницы. Они звонко задребезжали по полу, — Что за…- Она нервно бегала глазами по потерпевшей. — Женечка, — Полина рванула к Рыжику, — Господи, что случилось? — Она положила ладони на веснушчатые щеки, смотря в болотные глаза. — Ну почему каждый раз, когда у Жени неприятности, рядом оказываетесь вы двое, — Смирнова злостно подошла к парням, тыча в них пальцем. — Та мы ее вообще-то в очередной раз спасли! — Рома слегка ударил по руке блондинки, что тыкала ему прямо в грудь. — Спасатели херовы! — Презрительно скривила мордашку змейка, — Героями когда стали? — Та ты ахуела, Катька? — В злом ужасе скривил лицо Пятифанов, — Я, блять, Рыжика из жопы достал, а ты еще вздумала на меня бычить? — Он приблизился к девушке, пронзая ее яростным взглядом, — Кабину попроще, Гадюка, а то морщины уже появились. — Ты че, Псина блохастая, совсем попутал? — Еще ближе придвинула Смирнова. Кажись, между ними сверкнула молния, — Лучше выложил все прямо тут, а то я за себя не ручаюсь. — Та что ты, Гадюка, мне сделаешь? — Прорычал парень, — Ты еще достань до меня своей дряхлой ручонкой. — Ах ты…- Модница сжала кулачки, сдерживая пыл. — Вы долго еще будете трындеть, на? — Стоя рядом с парой, буркнул Бяша, — Женька и Поля уже ушли, а вы все добазариться не можете, на, — Он осуждающе поднял бровь, скрестив руки на груди. Пятифанов недовольно фыркнул, сунув руки в карманы. Как бы с Катей они не были близки, она все также быстро выводила из себя главаря банды. Пара любила позлиться друг на друга. Таким образом друзья выговаривались друг другу, выливая накопившиеся эмоции. Ромка больше не знает девчонок, на которых начнешь гнать, а она ни только ответку даст, да и не будет каждый день припоминать об этом. Поорут, поорут друг на друга, а потом выйдут покурить. Это можно сравнить с эмоциональным сексом. Сразу на душе свободней становиться. — Давайте вы нам все расскажите по порядку, — Вышла из-за поворота коридора Поля. — Да, — Недовольно хмыкнула Катя, ринувшись в зал, — А то эта ситуация очень странная. — Та ты заебала, Гадюка! — Игриво оскалился Роман, плетясь за ней. — Вы оба заебали, честное слово, на, — Следом отправился Баша. — Это когда-нибудь закончиться, — Хихикнула Поля, последовав примеру друзей. Компания расселась в зале: Поля и Катя на разложенном диване, Ромка по-хозяйски развалился на кресле, а Бяша, облокотившись спиной о пианино, стоял рядом с другом. — Вспоминаются былые временна, — Пробубнил себе под нос Рома, но никто не услышал. — Давайте уже, — Фыркнула Катя, сидя в позе лотоса. — Было все так… Гопники расписали чуть ли ни поминутно, что же случилось. На моменте, когда они бежали по лесу, парни матерились особенно сильно и от всей души. Единственное, что не упомянул Волк — резкий приступ шизофрении с мотыльком. Оно и ясное дело, еще подумают, что он окончательно чокнулся. — Мы ее тащим, блять, — Активно жестикулировал руками главарь банды, — Рыжик чуть ли не мертвый. Хуй его знает, что она в овраге забыла, — Он с неподдельной тревожность взглянул на лучшего друга, — А еще, главное…- Вдруг послышались шлепанье босых ног по деревянному полу. Все затихли, обернувшись на дверь, что вела в комнату. Дверь тихо скрипнула. В проходе стояла Женя, стыдливо пялясь в пол. Товарищи с открытыми ртами смотрели на девушку. Пижама у нее уже была другая. Домашний белые шорты в черный горошек совсем не закрывали последствия сегодняшней ночи. На распаренной бледной коже краснели ссадины, блестели под желтым светом. Синяки окончательно созрели под воздействием горячей воды. Желто-черные пятна портили тело девушки от плечей до щиколотки. Мокрые волосы камнем лежали на ее плечах. На ее лице не было привычной всем улыбки. Блеск глаз, кажись, совсем пропал. Румянец на веснушчатых щеках ушел. Ходячий труп. Огонек совсем погас. Даже на весь этот ужас, все хором выдохнули. Не мертва, все конечности в порядке, серьезных травм нет — отлично. Лисичка ни издавая ни шороха, улизнул к подругам. Она села на пол, облокачиваясь спиной на диван. Никто не смел и пискнуть. Все ждали. — Не буду церемонится, — Прохрипела Романова, обнимая себя за плечи, — Рома был прав, я… — Бяш, — Резко перебил гопник подругу, — Иди чай завари. — Че? — Растерялся бурят, обернувшись на друга. — Я говорю, исчезни на минуту, — Пятифанов не решался взглянуть на товарища, рассматривал замысловатый узор на ковре. — Ты сейчас серьезно, на? — Нахмурился Бяша, раскрыв в изумлении рот. — Я думаю, — Подала голос Женя, — Он как раз самый первый должен об этом знать. Катя безмолвно потянулась к комоду, не привлекая к себе внимание. Она взяла расческу, что лежала у зеркала, и придвинулась ближе к Рыжику. Блондинка нежно собрала рыжую запутанную копну. Лисичка невольно вздрогнула. Когда Смирнова аккуратно провела расческой по длинным ярким прядям, тело пострадавшей само расслабилось. Она удивилась тому, что подружка будто прочитала ее мысли, зная, что ей сейчас нужно. — Блять, — Напряженно цокнул Пятифанов, — Теперь вы оба будите шарахаться? — Чего? — Буркнул Игорь, бегая туда-суда глазами то на парня то на девушку. — Бяш, — Огонек с грустной улыбкой глянула на хулигана, — Мы теперь очень сильно похожи. Друзья по несчастью, — Бурят глупо таращился на Рыжика, пытаясь переварить ее слова, — Я встретила черный гараж. — Бля…- Взгляд Будаева в мгновенно потерялся. Он смотрел в никуда, даже не слышал ничего. — Чего? — Девушки замерли, не веря своим ушам. — Я до конца не помню, но…- Нахмурилась Евгения, прокручивая в голове последние события, — Я вышла на улицу, а потом побежала в лес… Там я встретила черный гараж… Меня…- Голос предательски дрогнул, — Меня туда затащили… Я… Там… Там было холодно, будто зима и воняло трупами…- Она закрыла лицо руками, чтобы окончательно не разрыдаться. Горечь подступила к горлу, стоя комом. Страх быстро поглощал хрупкое тело. Плечи задрожали. Лицо скрывалось от ужаса и боли. Это было унизительно… страшно… больно… Девушка даже не хотела думать об этом, но картинки сами всплывали в голове. Пережитые чувства шрамом легли на тело. Теперь она всегда будет помнить об этом. Всегда будет вздрагивать об упоминании этого дня. А что было бы, если бы она не смогла бы сбежать. Нет! Рыжик не хочет даже думать об этом! Кажись, сперло дыхание. Ком стал тягучим, отдавал кислотой. Как себе стереть память? — Ну же, Женечка, — Поля присела рядом и крепко обняла гостью, — Ты здесь с нами, в безопасности. — Мы всем лица попортим за тебя, — Катя легла щекой на рыжую макушку, свесив руки на ее плечах. — Ало, Бяша! — Рома стояла перед лучшим другом, пытаясь провести его в чувства. Он вцепился в плечи бурята, тряся его в разные стороны. Тот в отключке, — Сядь, деградант, — Волк силой посадил Игоря на кресло, где сидел ранее, — Не ну это уже какой-то пиздец, — Помотал головой парень, потирала глаза пальцами. — Тебе нужно отдохнуть, Женечка, — Лепетала скрипачка. — Ты должна выспаться, — Модница погладила по голове подругу, — Мы же завтра на речку идем — Речка? — Всхлипнула Романова, не отрывая лицо от ладоней. — Речка, — Хором сказали девочки. — Мне надо перекурить, — Ринулся с места Рома. Он будто с цепи сорвался, бежал на улицу. Захлопнув входную дверь, парень ринулся на задний двор. Он очень хорошо знал жилище Полины. Можно сказать, знал как свой дом. Гопник сел на лавку, что стояла у сарая. Он поставил локти на колени и закрыл лицо руками. Хулиган глубоко вздохнул. Слишком много сегодня произошло. Сначала стычка с ментом, потом ругань с родным отцом, а следом и это… Ему это не нравилось. Было бы лицо у этого дня, оно бы давно уже захлебывалось в своей же крови. Ромка хотел бы забыть этот день… Или нет? Его могли бы закрыть за решетку, за то что он украл провода, но его спасли… Парня спасла та же самая девушка, что теперь захлебывается слезами. Совсем недавно она улыбалась попутному ветру, болтая не о чем, будто Пятифанову это было до жути интересно… а ведь было. Тошно… Что теперь с ней? Это совсем выбило из привычной клеи. Рыжик там была совсем одна. Она еле как спаслась. А если б Ромка тогда проигнорировал? Забил болт, как он любит это делать? Женя продолжила бы там лежать. И хер его знает, нашили бы ее или нет. Еще и Бяша - труп. Да что это с ними?! Жизнь только начала налаживаться! Гопник не видел поселочную легенду, но уже ненавидит ее больше, чем кто либо другой. Он желал всем своим пропитым и избитым сердцем, чтобы этого больше не повторилось. Пятифанов найдет этот чертов гараж, взорвет все, что там находиться, убьет всех, кто такое чудит на улицах паселка! Противно… тошно… Парень полез в карман шорт, доставая от туда помятую пачку сигарет. Злость кипела внутри. Он сейчас точно взорвется и попадет любому, кто окажется перед глазами. Ромка скрипнул клыками, зажимая между ними фильтр. Одно радовало — завтра он сможет выпустить пар, надев большие дутые перчатки. Бить грушу не так приятно, как людей, но сойдет. Применит воображение, как он делал это всегда. Волк чиркнул кремнем зажигалки, подпалив сигарету. Вкус табака отлично справляется с тем, чтобы перебить тошноту. Отдаленно послышались шаги, приближающие к парню. Катя молча села рядом на лавку. Она спокойно залезла в свою сумку, доставая от туда пачку сигарет. Девушка последовала примеру друга. Теперь они оба сидели и вдыхали яд в легкие. — Как дела? — Невзначай спросила Змеюка, делая тяжку. — Я ща кого-нибудь убъю, — Без прелюдий ответил Гопник. — Переживаешь за нее? — Ее голос был тихим, но каждый звук отбивался эхом в ушах. — Нет, — Мотнул головой Ромка, облокотившись спиной об спинку лавки, — Скорее нахожусь в ахуе. — Продолжай, — Хмыкнула блондинка, накинув ногу на ногу. — Представь себя на ее месте, — Хулиган откинул голову на лавку, разглядывая мерцание звезд на небе, — Как Рыжик смогла выбраться? — Слабая и хрупкая девочка…- Медленно и четко проговаривала Катя, но ее перебили. — Нихуя! — Помотал головой Пятифанов. Смирнова на него изумленно взглянула, — Если б Женя была бы слабая, она бы просто не смогла выбраться от туда. После сегодняшнего, я ни капли не сомневаюсь в ее силе. Змейка по-доброму улыбнулась. Это редко можно было увидеть на ее лице. — Ты повзрослел, — Девушка расслабилась на лавке, облокотилась на спинку, — Тебя теперь сложно назвать «Ромка», — Она умиротворенно прилегла на плечо товарища, — Женька уже спит. Бяша тоже походу в отключке. Останешься сегодня здесь? — Ну раз так просите, — Хмыкнул Роман, — Завтра все-равно рано утром слиняю. — Тренировка? — Ага… Пара даже и не заметила, что небо осветил слабый розовый рассвет. Тонули в горьком дыме сигарет. Там не было романтики. Они не чувствовали симпатии друг к другу. Здесь только душевное тепло, словно горячий пепел и горелый запах табака их согревал. Это было впервые, когда они просто сидели и тихо говорили. Разговор был безэмоциональным, спокойным, словно течение реки.