Blanc et rouge

***

Чуя Накахара подойдите к кабинету медсестры. Чуя Накахара. Вот уже который день он наблюдает за одним рыжим пареньком. Голубые глаза, рыжие волны сплетенные в косичку, бледная кожа. Оперевшись о тыльную сторону ладони, он провожает худощавого паренька взглядом. — Не нравится он мне, — сказал негромко Дазай. Акутагава и Ацуши, что сидели рядом в лекционной не поняли его. Немые взгляды требовали продолжить мысль. — Ну этот…как его там? Накахара. Такой скрытный. — Дазай сан, что вас заставляет так думать? — Зря ты его спросил, Аку, — сказал Накаджима. Дазай молча положил на стол тетрадь со спиралькой. Ребята часто замечали, как шатен, щелкая ручкой, что-то в нее вписывал. Обычно он пялился в одну единственную рыжую точку. Это был дневник наблюдений Дазая Осаму. Пункт первый: Он боится света. Пункт второй: Ненависть к чесноку. Пункт третий: Бледная кожа. Пункт четвертый: Не приходит на пары в яркие солнечные дни. А если и заявляется, то всегда прикрыт зонтом или в шляпке. Пункт пятый… — Что за бред…- прошептал Ацуси. — Не называй труды Дазай сана бредом.- Акутагава в момент встал на сторону Осаму. — Дазай, почему ты так считаешь? — не унимался Накаджима. Ему срочно нужна была взаимосвязь. Хоть как-то надо проследить за цепочкой мыслей в голове этого гиперактивного парня. — Тут тысяча и одна причина.- Пожал плечами Осаму и тыкнул указательным пальцем в стол, имея ввиду записи. — Нет же… он же человек. Обычный человек, конечно слегка нервный… — Это причина номер пять. — …но довольно дружелюбный. — Ага… Ацуши, он что успел тебя обратить? Акутагава с серьезным выражением лица обернулся на Ацуши. Видно, что он слепо верит всему, что говорит Дазай. Это…плачевно. — Хочу лишь сказать, что ты можешь узнать его поближе перед тем как начать точить осиновый кол. — Я не…агх. Ладно! — встав из-за стола, Осаму демонстративно зашагал к двери. — Дазай сан…! — Ацуши удержал Акутагаву. И он уже обратился к Накаджиме.— Чего? — Надо поговорить. Пока Ацуши долго объяснял Акутагаве факт того, что не стоит искать кумиров и слепо фанатеть и верить всему тому, что они говорят, Дазай преследовал коротышку в шляпе. — Я знаю, что ты идешь за мной, — сказал как отрезал Чуя. Даже не обернулся. Точно нечистая сила. — Я…эээээ. — Выкладывай. Я стал замечать, что ты все время чуть ли не дыру в затылке прожигаешь. Наблюдаешь за мной. Я тебя, придурок, в такси у своего дома видел! Это напорядок раздражает! И пугает. Все это время Чуя его видел? Даже тогда, когда Дазай притворился доставщиком пиццы? — Ты даже доставщиком пиццы притворился, идиотина! Пришлось ее выбросить! — Я там работаю, — соврал он, чтобы поместить того в неудобное положение, но тому кажется, что на Чую это не подействовало. Рыжик слишком зол и напуган. К глазам приступила влага. И он больше не кажется ему страшным…он скорее, — Очаровательный… Пауза. — Что ты сказал? — отшатнувшись от него в страхе сказал Накахара, — т…ты ненормальный? — Я это вслух сказал? — Нет блять, это я мысли читаю! К этому моменту дверь открыла Йосано: — Чуя? Уже тут? Заходи. Дазай, ты тоже здесь? — О, привет, док, я пришел сменить бинты, — махая отвязавшимся лоскутом, который он нервно теребил все это время, Дазай взглянул на коротышку. Шляпа мешала разглядеть глаза, но кулаки были сжаты крепко. Кажется, он спугнул или же выбесил бедолагу. — Хорошо, осмотрю тебя после Накахары. Дверь закрылась. Дазай от нечего делать подошел к окну. Осмотреть? Она должна его осмотреть? У рыжика проблемы со здоровьем? Повернув голову влево, он заметил: окно в медкабинет открыто. Это близко к лестничной клетке и… — Это мой шанс. Он даже не понял. Шанс для чего? Его это не волновало. Любопытство и наглость берет вверх в таких случаях. Пиздец и нервотрепка становятся лишь последствием такого поведения. А чего мелочиться? Между окном в коридоре и окном в мед кабинет лестничная клетка…а теперь будет еще и Дазай. Черт, куда он лезет? Забравшись на подоконник, он мысленно прикинул расстояние. Есть труба, труба не выдержит его веса. Есть выступ, если отскочить от него то можно попасть на лестничную клетку. Дети, не повторяйте этого в домашних условиях. Все вместе с размышлениями заняло 2-3 секунды. Оказавшись на перекладине, его почему-то понесло назад. Рухнуть вниз у кабинета медсестры — так себе шутка судьбы. — Чуя, старайся как можно меньше бывать на солнце. Эти пигментные пятна…,- щелкнула Йосано языком,-в твоей ситуации это не на пользу. Сам понимаешь, ты не в том положении, чтобы хвататься за ультрафиолет и клянчить витамин Д у солнца.- Она взяла его за подбородок и потрясла лицо из стороны в сторону. Затем пауза,- Сними линзы. Линзы? Дазай верно все расслышал? У него линзы? Он…добавит еще один пункт в свой справочник «почему Накахара Чуя — вампир» Особенно после того, что он увидел. — Красные глаза…- ошарашено прошептал Осаму. Эти красные глаза уставились прямо на него. — Опять ты?! Йосано обернулась, Чуя спрятал взгляд, отвернувшись. — Дазай, мать твою за ногу, Осаму, что ты черт возьми здесь забыл?! — закричала на него Йосано. — Так ты вампир! — бесцеремонно прокричал тот, — Я был прав! Галилей, Да Винчи, Никола Тесла — всегда гениев считают чокнутыми! Но я оказался прав!!! — Так притормози…ты…что? — Не вникла в суть дела Йосано. Это напорядок ее стало раздражать. Чуя успел надеть к этому моменту одну линзу. Второй глаз он прикрыл рукой. — Да что ты ко мне пристал? Ходишь по пятам! Караулишь у дома! А теперь еще и это? Как ты вообще там оказался? Неужели через окно в коридоре? — Через окно в коридоре… — Это не важно, селедка резанная! — Так меня еще никогда не оскорбляли. Особенно вампир-пират. Для человека, который верил во всякую паронормальщину и в то, что Чуя является частью этого сатанисксого движения…он…очень…наглый. Убрав руку с красного, налитого кровью в зоне радужки глаза, тот смотрел прямо в лицо Осаму. — Ты. Придурок. Констатация факта. Может, оскорбление, но Дазай это так не воспринял. Ему стало интересно, в каком месте он ошибся. — Доктор Йосано…вы помогаете вампирам? — А тебя роняли в детстве, Осаму? Что-то не так. Они хотят его сбить с толку? Он знает! Он точно знает, что в глаза вампиру смотреть нельзя. Зажмурив их, он не видит, что на него смотрят как на придурка. — Что ты делаешь? — Я не хочу, чтобы ты меня зомбировал! Или подчинил своей воле! Ну разве что чуть-чуть. — Дазай, он не вампир!- защипывая переносицу сказала Йосано. — Он хочет чтобы вы так думали! Вы попали под его влияние. — Доктор Йосано, как ни прискорбно это признавать, но меня раскрыли…- сказал со всей серьезностью Чуя, — к чему придуриваться? Ты прав, Дазай, но не волнуйся, твоя смерть не будет мучительной. Я тебя вырублю, выкачаю кровь и буду пить во время пар из трубочки, говоря всем, что это вишневый компот. — А я говорил! — Да, это было пунктом номер семь в его списке. — Чуя, но как же так? Как ты объяснишь пропажу его тела? - Шокированно спросила Йосано. — Оставлю его на дороге, люди подумают, что его убила куница. Они имеют привычку высасывать кровь из своей жертвы. Придется действовать быстро. — Эй! Стопэ! Я не подписывал соглашение! — Он убрал руку с лица. Чуя из-за этой искусственной гетерохромии казался страшнее. К тому же он был красивым. Красота вперемешку со страхом дают еще больший страх. Дазаю все это не нравится. Чуя надвигался. Йосано, скрестив руки на груди, села на стул. Наблюдала. — Эээ… доктор Йосано? — Ничего не могу поделать. Сам нарвался, — пожав плечами ответила та. Дазай не хочет умирать. Не так. Чтобы его опустошили как банку пива и срыгнули? Нет. Спасибо. Эритроциты пока еще не хотят говорить «пока» этому телу. — Стоять! Что-то помимо этого голоса его остановило. Страх? Любопытство? Он приближается. Дазай не отводит внимания от этого красного ока. Да, именно ока. Такая старомодная ассоциация с таким старомодным существом. — Перед тем, как выпьешь мою кровь хотя бы скажи, сколько тебе лет? — с капелькой пота, скатившейся с виска спросил он. Подойдя ближе, Чуя потянул его к себе так, что рост их сравнялся. Дазай нервно сглотнул. Вампир лишь прошептал ему на ухо…: — Мне девятнадцать, придурок, взгляни в зеркало. Отражение Дазая в панике высматривало отражение Чуи. Стоп что? Отражение Чуи? — Так выходит что ты…? Легкое похлопывание по щеке сказало ему «свободен», Чуя его выпустил из мертвой хватки. Йосано, потянувшись одной рукой до хруста в позвоночнике зевнула. — Я подыграла тебе, с тебя вино. Но только лучшее, что у тебя есть.- Ткнула она предупреждающе в сторону Накахары. — Выпьем вместе, — ввел условие Чуя. Йосано кивнула. — Так, я не понял. Выходит, что ты не вампир? — А похож?.. можешь не отвечать. Я понял, что ты придурок, пересмотревший дневники вампиров. Я вместо тебя испанский стыд ощущаю, честное слово. — Но как же все твои привычки? — Какие? — Светобоязнь, ненависть к чесноку, бледность…красные глаза в конце-то концов. — Он альбинос, ты, гений. … Что? Минутку? Чтоооо? Далее ситуация напоминала теннисный матч. По ощущениям подавал Дазай. — Альбинос? Светобоязнь?- Удар по мячу. — Нам нельзя под солнцем находиться. Мы больше подверженны воздействию ультрафиолета нежели кто либо другой.- спокойно отвечая, отбил Чуя, скрестив руки на груди. — Красные глаза?- вновь кинул Осаму. — Опять же.- отразил Накахара,- Из-за болезни пигмент меланин не синтезируется и не окрашивает радужку глаз. Они поэтому красные. — Чеснок?- Удар в ответ. — Из-за него несет за километр. Пошел нахуй. — Ясно…нервозность? — Это не признак вампиров. Это признак того, что ты меня заколебал. — По твоей логике волосы у тебя тоже должны быть белыми… — Я их крашу. — И ресницы? — И ресницы. — Почему рыжий? — Черная краска оставляет заметные следы. Если я хочу, чтобы ресницы и брови не выглядели как татуаж, я должен позаботиться о более светлом оттенке. Плюс рыжий мне нравится. В сочетании с голубыми глазами выглядит занятно. Стильно. — Пипец… ты это скрываешь? — Не особо. Просто не афиширую. Но если бы мы тебе не сказали, Бог знает в чем бы ты меня обвинил. В том что я рыжий лепрекон к примеру? Горшочек с золотом держу под радугой, потому что а хули нет? Наш Осаму всему найдет объяснение, ведь у него же шило в заднице. По ощущением вроде ничья, а вроде Осаму в проигрыше. Йосано за этой сценой наблюдала, помешивая свой чай. Залила внутрь вино? Глинтвейн получается? — Я одно не понимаю. Как ты понял, что я иду за тобой? — Это будет мой маленький секрет. Мой черед. Ты не собирался мне навредить? — Раз уж ты не вампир, то думаю нет. — Думаешь? — Шучу. — Отлично, — сказала Йосано, — а теперь можно я завершу осмотр? — Ага… Пожалуйста.- позволил Дазай. Йосано это, видимо не оценила. — Дазай, выметайся из кабинета. — А. — Б.- За ним захлопнули дверь. Повезло, что не заставили уйти туда откуда пришел. В смысле в окно…. — Дазай, твой черед.- Чуя вышел, застегивая рубашку. Медосмотр закончен.- Ты чего? — Хотел попросить прощения за неудобства. Он стоит со стаканчиком кофе. На нем надпись. — Blanc? В смысле «белый»? — Да, ты мне и так нравишься, но можешь не скрывать себя настоящего хотя бы так. Некая пасхалочка для общества. — Плевать я хотел на общество.- Небрежно ответил он, но потом ошарашено поднял широко раскрытые глаза на шатена,- Стой, ты сказал «нравлюсь»? — Угу, как я и говорил ранее «оча-ро-ва-тель-ный», — с каждым слогом он оказывался все ближе и ближе к лицу Накахары. Вложил ему в руку стаканчик с кофе, чмокнул в веснушчатый носик и убежал. Поверх белого как полотно лица приступило нечто красное. Смущение. Жар обдал щеки. Ну же скажи что нибудь. Возмутись в конце то концов…но возмущаться не хочется. — Эй! А как же медосмотр? — Только и смог сказать тот в догонку. Посмотрел на кофе у себя в руках. Отпил и обжег язык- Черт, горячий.

***

Ацуши и Акутагава тем временем сидели в лекционной. Ацуши начертил Акутагаве схему. — Смотри, кто это? — Дазай сан. — Правильно. Кто он? — Человек, которого я уважаю… — Ага… — …я сделаю всё, что он попросит… — Нет стоп. — …надо будет, даже двойное самоубийство. Глубокий вздох. — Так…еще раз. Они еще долго сидели, обсуждая этот вопрос. Чуя еще долго не мог унять колотящееся сердце. Дазай еще долго не мог налюбоваться этой рыжей гадиной, которая этого упорно не замечала из-за смущающих обстоятельств. Он забыл зонтик. Как назло пекло. Шляпа не поможет. — Могу я вас проводить? — Затенив все раскрывшимся зонтом, спросил шатен. — Что мне мешает просто отобрать у тебя мой зонт? — Ничего.- С этими словами он поднял его достаточно высоко, чтобы дать понять, что ответ на вопрос Чуи и так ясен. — Я могу тебя пнуть в ногу. — Не надо.- Он опустил зонтик в зону досягаемости Накахары. — Так позволишь? — Уговорил, — улыбнулся он, — раба с тенью у меня никогда еще не было. — Я рад им стать…наверное. — Так еще раз. Дазай… — …Боженька. — Акутагава! — прикрикнул Ацуши. — Ты безнадежен. — Да ладно тебе, я же шучу. — Что-то не похоже. Ты выглядишь вполне серьезным фанатиком Дазая…это пугает. Тебе не стоит быть таким уж преданным в этом плане. Тебе повезло, что он не такой плохой человек, чтобы послать тебя банк грабить. — Я уже. — Что? — Шутка. Ацуши сидит с опущенной головой. Это бесполезно! Бесполезно! Акутагава подсаживается ближе. — Эй…ты чего? Я ведь реально пошутил. — Слишком хорошо отыгрываешь роль фанатика. — Я люблю играть в долгую, — улыбнулся уголком тот. Ацуши не знает, что Акутагава не шутит. Он боготворит Осаму, чья фотография затерялась в папке на телефоне Аку. Среди подобных фотографий с недавних пор появилась еще одна. Парнишка с белыми волосами и с очаровательной улыбкой.

***

Спустя несколько дней Дазай привел Чую на встречу с Ацуши и Акутагавой. — Одасаку не придет? — Нет, они с Анго сказали, что сегодня не смогут приехать. Дела на работе. — Так выходит, что мы в четвером? — Угу. Чуя, скажи что нибудь? - обратится к нему Дазай. — Что к примеру? — Накахара сан, это было неожиданно узнать, что вы с Дазаем нашли общий язык. Вы знаете о том, что подозревал Дазай сан на ваш счет? — спросил Ацуши. — Ты про его паранормальные теории? — Ага, у него был даже дневник с записями… Хотя почему был? Я его одолжил у него сегодня утром. Можете почитать. Пихнув Дазая рукой в лицо, пока тот не выхватил его у Ацуши и не сжег и дневник и самого Накаджиму, Накахара принялся листать. — Серьезно Дазай? В тот день хоть и было под плюс тридцать, но я не мог носить футболку. Я бы попросту обгорел! Пришлось в сорочке переться и подпитывать твои больные теории? — Да да… верни. — А чего это ты так разволновался-то? Неужели есть, что скрывать? Они на секунду замерли. Ацуши и Накахара переглянулись. В считанные секунды Накаджима схватил Акутагаву, Накахара удерживал Дазая на расстоянии вытянутой ноги от себя…ногой. Останется отпечаток подошвы. — Нет! Стой! — Придурок, что еще ты на счет меня подозревал? Что я питаюсь кровью девственниц во время обрядов или что краду женские прокладки ради перекуса? Дазай на секунду остановился. — Фу, нет! — Сказал Дазай, сморщившись. Акутагаве стало самому интересно, что там такого может быть еще и он взглянул с немым вопросом на Ацуши. — На меня так не смотри. Я его не листал дальше после того раза. Они оба обернулись в сторону двух кошмариков, дерущихся за тетрадку так, словно это было ведро воды, которое нужно чтобы потушить пожар, которым видимо горели их задницы. — Верни! — Пшел нахуй! Страница за страницей. Дазай понял, на что наткнулся Чуя, когда тот замер и взглянул на него из-под тетради как кошак за баночкой сметаны. — Чу… — Ты не говорил, что красиво рисуешь, — отвел глаза Накахара и положил тетрадь на стол. Смех. Такой заразительный. Такой притягательный. В тот день тетрадка с подозрениями стала тетрадкой с рисунками Чуи. Тут он смеется — редкий кадр в присутствии Дазая. А тут он бесится — частый кадр в присутствии Дазая. Тут он скрывает смущение за шляпкой, когда Дазай делает ему комплимент — еще более частый кадр в присутствии Дазая. Но один из рисунков выбивается из всех. Он… черно белый. Только глаза огненно красные. Кровавые, смотрят со всем возможным любопытством на которое способны глаза такого любопытного создания. Есть что-то, что может его заинтересовать? Дазай вывел эту картинку из своего воображения. Ему интересно когда-нибудь увидеть подобную картину в будущем: белые пряди, красные радужки и взгляд, прикованный к нему. Взгляд повторился. Ему на секунду показалось, что Чуя неосознанно скопировал его и посмотрел в карие глаза Дазая. С любопытством. К щекам прилила кровь. Ацуши и Акутагава сидели молча. Словно не смели расправить легкие и втянуть воздух. Момент прерывать не хотелось. Но Акутагава не выдержал нервов. Дыхание было задержано слишком надолго. Кашель пробился. Он вывел их из этого шока. — Очень красиво, — словно катализатор ускорил мысленные процессы в голове Чуи. Шестеренки в голове со скрипом, но заработали. — Согласен, — все также от него не отрывал глаз Осаму. Шестеренки порушились. Механизм взорвался. На столе стояла в вазе единственная белая Роза. ***************** — Выходит, что ты не комплексуешь по поводу своих волос? — Спросил того Накаджима. — Не-а, чего я должен стесняться? Бывают периоды, когда я перекрашиваю их в белый. Просто момент с обесцвечиванием очень деликатный. Я не хочу лишиться волос. Поэтому в таких случаях жду пока они вновь отрастут. А ты? У тебя такие же белые волосы. — Раньше они были черные, — со вздохом сказал Ацуши. — Чего? — Чего? — Чего? — Что? — Не выдержал Накаджима.- с вами двумя общаться…станешь седым. Плюс еще эта учеба. Осталась единственная черная прядка из-за вас двоих и то скоро исчезнет! Я задолбался нянчиться с вами двумя. Накахара сан, бегите от этих балбесов пока не поздно. Трое ошарашено смотрели на Накаджиму. Первым моргнул Акутагава. Чуя и Дазай очнулись после. — Купились? Хаха. Я их просто крашу. Оставил прядку как напоминание о своем натуральном цвете волос. Мне нравится белый. — Мне тоже, — сказали в унисон Дазай и Акутагава. Дазай после посмотрел на Чую, Акутагава на Ацуши. Что мы имеем? Одну белую бошку, одну рыжую и две смущенные моськи в лице Ацуши и Накахары. Это будет весело.