courtyards.

выдыхать вишнёвый спирт в воздух — это нормально, это здорово, это вкусно, прикольно и классно, ведь им давно уже не по шестнадцать, они выросли, пахнуть алкоголем — это круто. жить, пока все спят, гулять по тёмным закоулкам и забывать о всех проблемах — это про федю и колю, им вместе хорошо, они вдвоём — инь и ян, как одно целое, словно две потерявшиеся родственные души, которые нашли успокоение друг в друге, которым вдвоём не страшны никакие проблемы. тёплый ветер гуляет в волосах, очередная ночная июньская прогулка, которая избавляет от плохих мыслей, заставляет потеряться в любви, время только три, на улице ещё темно, но не настолько, чтобы не увидеть чужого влюблённого лица и бутылки пива в руке. это круто, наверное, гулять вот так с человеком, в которого, наверное, взаимно влюблён, по тёмным дворам, забывать о своих пожарах на душе и кошмарах в голове. сидеть с федей на лавке в ожидании рассвета приятно отдаёт вибрациями на затылке, сейчас совсем не грустно, летний двор колиного дома родной до мурашек, тут они познакомились и начали вместе гулять, вместе узнавать друг друга, вместе курить одну сигарету на двоих, теряться в ночи и биться в конвульсиях с пеной у рта на коленях перед своей совестью, ведь ‘я, блять, люблю его’ и это ощущалось до нелепого глупо, потому что коля сразу же начинает краснеть как девчонка, потому что думать о другом человеке в его же присутсвии смущает до дрожи в коленях. у коли правда что-то вроде бабочек в животе, коля искренне радуется встречам с федей и его шершавым рукам, которые коля берёт в свои или ‘случайно’ до них касается, но федя и не против, федя тактильный, особенно рядом с колей, особенно, когда федя забывает абсолютно обо всём, когда перед ним мелькает чужая розовая макушка.       — коль, всё норм? — спрашивает федя допивая свою бутылку с таким же розовым пивом, как и волосы коли, со вкусом малины и вишни. голос у него хрипит, а глаза блестят, но не из-за алкоголя, а из-за приятной компании, в которой он сейчас находится.       — а? да, всё хорошо, — несмотря на то, что коля завис на пару минут, витая в мыслях о феде, он отвечает быстро и ёрзает на деревянной скамейке. становится прохладно, наверное это просто коля трезвеет, хотя он и не пьянел особо. — просто задумался. двор и вправду родным уже стал до посинения: за девятнадцать лет колиной жизни тут произошло всякое, что он успел увидеть, но именно заезд феди в его подъезд повлиял на очень многое. теперь коля любит вишнёвое пиво, орбит со вкусом ‘бабл-гам’, и теперь от коли всегда пахнет чем-то сладким, а глаза всегда начинают блестеть, когда он слышит долгожданный звонок в домофон в любое время суток в июне. официального подтверждения их отношений не было, да и особо-то и нужно было, потому что итак всё видно и понятно, но коле всё равно боязно, потому что ощущать что-то подобное — это у него впервые, так ещё и взаимно (как думал коля), ему страшно до тревожных мыслей, но в какой-то момент, в один глоток допив пиво, федя бесцеремонно берёт колину руку в свою, переплетая пальцы, из-за чего коля лопается, словно воздушный шар, от перенапряжения нервной системы у него начинают бегать глаза по всей детской площадке, но руку он сжимает, причём крепко, но не крепче, чем федя.       — о чём? — подаёт голос федя спустя одну выкуренную сигарету на пополам. на улице тихо, слышно только редкие проезжающие мимо двора машины и нервное дыхание коли.       — что?       — о чём задумался? этот вопрос выбивает весь воздух из груди, колю сразу в жар кидает и он краснеет мигом. что ответить? ‘задумался о том, какой ты красивый и о том, что я хочу быть с тобой до конца всей своей жизни’? или что?       — ну.. — коля жмётся, потому что сначала делает, а потом думает, отвечает, не придумав, что будет говорить, голову отворачивает и посмеивается. это всё так глупо, да и коля ведёт себя как влюблённый дурак, которому девятнадцать с хвостиком, а руки у него потеют сейчас, от стресса видимо. — о тебе думал. не в бровь, так в глаз.       — правда? я тоже.       — что тоже? — коле страх в голову ударяет, или пиво, он ещё не придумал. желудок связывается в узел, сердце уходит в пятки, и-какие-там-ещё-существуют-аллегории-насчёт-стресса.       — тоже о тебе думал. — говорит почти шёпотом и руку сжимает. каким ветром их сюда вообще занесло? у коли сразу же испарина на лбу выступает, становится больше жарко, чем холодно.              — и что надумал? — и какой чёрт колю за язык вообще дёрнул это сказать?       — что я люблю тебя. что коля только что услышал? ему точно не показалось? нет наверное, потому что у феди губы на вкус вишнёвые, а дыхание сбито точно также, как и у коли, только коле девятнадцать, а феде двадцать один, но ведут себя они одинаково — как два влюблённых друг в друга дурака.