Уснуть с надеждой

Драко было невыносимо. Уже третий месяц он наблюдает за этой парочкой. Ну конечно, Уизлетта скоро выйдет замуж за Поттера. Поттер получит счастливую семью и поддержку. А Драко получит брак по расчету. Класс. Было начало декабря. Снег валил отовсюду. Очередной раз сбежав с последних занятий, Драко побрел в подземелья. Спать. Это был такой классный способ уйти от реальности. Он спал практически пятнадцать часов в сутки. Проснуться за тридцать минут до начала первой пары и свалить с последних двух, лишь бы никого не видеть и поспать. Панси не одобряла такое. Она всеми силами пыталась растормошить Драко. Брала с собой в кафе, клубы, просто погулять. Она видела как он смотрит на него. Она единственная знала все и всегда. Но что бы не делала Панси, Драко все равно возвращался к этому состоянию. Она видела как светились его глаза в суде, когда их семью защищал Поттер. И видела как они угасают, когда чертов герой даже не соизволил посмотреть на него и сбежал сразу же после окончания приговора. Четыре месяца на сигаретах. Дурная привычка, которую они подцепили в одном из барах маггловского района, когда «праздновали» победу и окончание суда. Драко был разбит. И Панси ничем не могла помочь. Драко ценил её, правда. И её попытки, но он должен был сам найти выход. Даже когда Панси решила, что с сигаретами надо заканчивать, он просто решил курить там, где бы она не видела. В груди дыра. Через полгода Поттер женится. Через пол года вся жизнь Драко рухнет в бездну. Подземелье. Наконец то. Теперь можно спокойно снять рубашку и завалиться под одеяло. Спать. Реальный мир был слишком жесток, так что сон и сигареты действовали исправно как наркотики. Драко было слишком больно, чтобы жить не в мечтах.

***

Декабрь был холодным. Рождество было пьяным и сонным. Все что хотел Драко это найти выход. Найти то, что заставит снова захотеть жить так же, как на войне. Потушив сигарету и укутавшись в зимнюю мантию покрепче, он смотрел на лес. Астрономическая башня стала любимым местом еще с шестого курса. Дверь хлопнула. Блять. Пора уходить. Он действительно долго тут простоял. Тем более внизу его ждала любимая кровать, которая была готова укутать его в любимые сны. Повернувшись, он застыл. Поттер. Да вы шутите что ли? У Гарри в руках было виски. Неплохо. — Ооо, Малфоой. — нараспев сказал Гарри, заметив его. — И тебе добрый вечер, Поттер. — надо было держатся холодно. Он выглядел таким ахуенным с этими распухшими губами и красными щеками от алкоголя. — А знаешь, Малфой, — Гарри начал двигаться по направлению к нему, — я рад что ты тут тоже. Будешь? — протянув почти пустую бутылку виски, сказал он. — Спасибо, но я уже ухожу. — Было больно видеть его. Слишком недосягаемый. Слишком красивый. Просто слишком. — А знаешь, Драко, — поймав за рукав мантии, вдруг хрипло сказал Гарри, и притянув к себе так, что теперь они стояли напротив, продолжил. — я наверно пожалею об этом, но я хотел сказать тебе, еще тогда, в суде, я кажется влюблен в тебя. Он был пьян. Нельзя было вестись на это. Но Драко повелся. Его израненное сердце откликалось на любое движение Поттера, а на такие слова подавно. — Поттер, — выдохнул Драко прямо в губы Гарри. — ты пьян, ты сильно пожалеешь завтра. — Наверно, но какая разница что будет завтра, если сейчас я ни о чем не пожалел. — Ты не можешь меня любить. — глаза Драко слишком сильно выражали боль. — С чего это? — Для начала я – пожиратель смерти. — Дурак, — по доброму усмехнулся Поттер, взяв руками его лицо, притянув того еще ближе. — я люблю тебя за то, какой ты. За твои глаза. Мне никогда никто не нравился настолько, как ты Драко. Кажется мир Драко сейчас рухнет. Так отчаянно он хотел поверить в это. — Ты же не серьезно это. — голос утратил свои способности, так что Малфой, с разрывающимся сердцем, перешёл на шепот. Он уже спит? — Серьезно. Просто вряд ли у меня хватит смелости подойти к тебе в трезвом состоянии. Я без ума от тебя Драко Малфой. Я люблю тебя. Все, мир захлопнулся. Обратного пути нет. Сухие горячие губы со вкусом табака и лимона припали к другим пухлым губам, вкуса виски и горького шоколада. Они целовались неуклюже, но так желанно. Наконец то все встало на свои места. Наконец реальный мир перестал быть хуже, чем сны. Оторвавшись друг от друга и взглянув на сумасшедшие зеленые глаза, Драко вспомнил лишь одно. — Je t'aime plus que ma vie. — выдохнул Драко прямо в желанные губы и снова скрепил их со своими. Сейчас было абсолютно насрать на Джинни. На то, что скорее всего завтра у них будет смущающий и неудобный разговор. Но это будет завтра. А сейчас есть только они и их сбивчивое дыхание. Их желания. Их любовь. Завтра будет то, что должно быть. А сегодня Драко будет первый раз спать не от боли реального мира, а от любви к нему. Сегодня он первый раз уснет с надеждой.