В руках со знаменем яркого солнца

—Их слишком много!— кричал мужчина в фиолетовой броне, достреливая последнюю батарею. Рядом с ним стоял другой мужчина. —Похоже, пора сдаваться!— прокричал второй. —У нас полно сил! —Мы окружены, почти все убиты, нас здесь осталось шесть солд— не успел договорить солдат, как вдруг в комнату ворвался Жоффруа с пистолетом и косой. Расстреляв в них обойму, он решил сделать контрольное отрубание головы. Спустя много часов битвы всё наконец утихомирилось. По улицам лилась кровь, а убитые тела (или части тел) как крестьян, так и горожан с солдатами купались в этом соке из всевозможных выделений тела человека. —Раньше так сложно нам не удавалось толпой менять жизнь к лучшему.— проговорил Жоффруа, сев на бордюр рядом с Жаном. —Дижон погиб...— говорил Жан шёпотом —Что? —Я не успел ему сказать, что он мой двоюродный брат... —Эх,— хлопнул по плечу его Жоффруа. —Хорошим он был, но судьба есть судьба...— он показал на большую рану на руке, кое-как перевязанную рваной тряпкой. —Моя судьба — выжить и помогать людям. Твоя тоже. —Да, но я потерял всех своих друзей... И остались только вы, мой приемный дед и Джон. Остальные мужчины почти полностью погибли! Было две тысячи человек, а осталось...— Жан начал вспоминать. — двадцать четыре мужчины. Может быть, мы бы дождались короля? —Может быть и дождались, но что есть, то есть. Король в последний раз показал, что, ему верить нельзя. Теперь ему запрещён въезд в Фелицию — смертная казнь будет иначе. А теперь пошли в замок, надо кое-что что сделать. — Жоффруа встал и повёл за собой Жана к самому высокому строению в городе. Спустя несколько минут они уже были у ворот, а ещё спустя некоторое время Жоффруа трубил в рожок, лежавший рядом. —Внимание! Городские, крестьяне! Король показал, что ему нет веры уже в четвертый раз. Нет ему больше прощенья, из-за его наплевательского отношения к простому люду он приговаривается к смерти — пусть только попробует заехать в страну! Из-за него мы потеряли тысяча девятьсот лучших мужей, которые отдавали почти всё королю и фабрикантам, а их так нагло предали. Я с полной уверенностью в лучшем объявляю, что отныне это не королевство Фелиция, это — крестьянская и рабочая республика Фелиция. Теперь каждый — кроме детей — является членом совета процветания страны. — послышались рукоплескания. —Нам осталось зачистить последний завод, на котором засели фиолетовые и зелёные в размере ста человек и мы полностью уничтожим бесов на нашей земле. Ура, друзья! А теперь я приказываю сравнять завод, где засел неприятель, с землёй! После торжественной речи из пушек и мушкетов был уничтожен завод вместе с засевшими там интервентами. *** —Ох, что же там творится... Сколько нам ещё ехать, Ромео?— вопрошался Феликс —Почти доехали мой друг! —Хорошо, я уже вижу ворота. Сколько крови... Спустя время автомобиль подъехал к воротам. Из машины вышел король в сапогах, которые тут же испачкались в крови. К нему сразу же подошло два крестьянина с ружьями на плечах и схватили его за руки. Поволокли к замку. —Что вы делаете?! Отпустите! Ромео, скажи им!— возмущался Феликс. С его головы сбили и выкинули в канаву корону. —Не моя страна, не мой народ, прощай. Я сделал всё что мог, прости!— воскликнул Ромео и удалился вдаль на машине. Спустя время Феликс уже был на эшафоте. —Итак, бывший король Феликс!— крикнул Джон. —Я, как ваш палач, за множественные удары по жизни крестьян — поборы, призыв в армию насильно, хотя не было нужды, скрытое воровство и мор голодом, при этом прикрываясь фабрикантами — вы приговорены к смерти через отрубание головы. Приговор вступает в действие прямо сейчас!— воскликнул Джон и положил голову Феликса на доску гильотины, после чего нажал на рычаг. Удар, мгновенный взвизг и полёт головы в корзину. —Король казнён, теперь можно отстраивать страну, крестьяне и рабочие! Ура!— воскликнул Жоффруа. Послышался радостный смех и шум из толпы. Пошёл дождь. —Мы разобрались с генератором!— послышался шум из замка. Это кричали рабочие-электрики. *** —Слушаю.— сказал Пик, подняв трубку телефона. —Это я, Вару. Все наши миротворцы уничтожены полностью, король казнён. —Чёрт. У нас же были технологии и стратегия! Что же не так... —Может быть, уничтожим эту республику? —Нет, у неё сил полно. Пусть существует, она ничего из себя не представляет на мировой арене, объявим ей торговую блокаду, пусть побудут без наших ресурсов. —Хорошо, будет так.