Из тумана в неизбежность

Раздвинув двумя резкими движениями тяжелые шторы на окне девушка потянулась чуть прогнувшись в спинке и вытянув руки вверх. Распахнула окно и, зевая, выглянула наружу, свесив руки через раму окна на встречу утреннему, легкому ветерку. Было ранее осенее утро, но на небе не было ни единого облачка и солнце светило как ненормальное, прогревая, успевшую замерзнуть землю и играя лучами на мокрой, разноцветной листве. Свесившись вниз девушка смотрела на спешащие куда-то разноцветные машинки и маленькие фигурки людей. С девятого этажа не было хорошо видно, что были за люди. Но они очень торопились пропасть за углом следующего здания, смешно перебирая ручками и ножками и иногда останавливаясь, чтобы на что-то посмотреть. – Ты уже просну... – распахнул дверь парень,чтобы проверить проснулась ли она. – Ты что творишь! – подбежал к ней и оттолкнул,схватив за плечо. Девушка успела лишь приподнять руки, чтобы не удариться. – Решила завершить то, что не завершила вчера?! – злился уже сжимая ее предплечье. Девушка, неожидавшая такого внезапного натиска с утра пораньше, тупила, смотря в его зеленные очи. Она откровенно не понимала из-за чего, почему и зачем ее только что буквально оторвали от окна. – А-а-а.... Нет, – глупо моргнула глазками, наконец понимая о чем идет речь. – Можно кофе? – внезапно захотелось. – У тебя есть яблочный сок? – подумав спросила она. Ей хотелось начать утро, так как привыкла у себя дома. Выпить сока, запить его кофем и пойти умываться. Тут уже парень начал знатно тупить. При чем тут это? Он ее тут спасал и вразумлял, пускай криком, но все таки, а она начинает о каком-то кофе или соке. Она что, смешать их решила? Отпустил ее и мотнул головой, встряхивая мысли. Взгляд наконец сосредоточился на ней и он заметил ее наготу. – Какого черта?.. – завис. Медленно отвернулся и вышел направишись в ванную. Слишком много всего непонятного произошло за короткий промежуток времени. Голова кружилась. Уже в душе начал размышлять над ее поведеньем. Вот ведь реально шлюха, как ее и описывают. Взяла разделась в доме, где находиться мужик, так ладно это, еще и в окно высовывается обнажённая. Все ей, как будто, можно, никакой морали и банального стыда. Идиоткой ее еще и не назовешь – хорошо учится, любимица всех учителей. Так же у нее много друзей и в принципе скучно ей не может быть настолько, чтобы вести себя так бесстыже. Тем более почти каждый готов ее развлечь разговором и угостить чем-нибудь. – Бесстыжая шлюха. – проведите сквозь зубы и нервно улыбнулся. Зачем он только ее приютил? *** Задиристо рассмеявшись девушка пронаблюдала траекторию парня. Понравилась его реакция. Довольная натянула чужие свитер и шорты и зачем-то проходя мимо щелкнула статуэтку Будды по лбу. Просто, чтобы было. В любом случае, ничего же плохого после этого быть не может, так ведь? Выйдя из комнаты она зашлепала босиком на кухню, проверить, есть ли сок или нет, потому что ее вопрос нагло проигнорировали. Зато как проигнорировали! Чувство превосходства росло. Она уже совсем не чувствовала себя маленькой девочкой, возле высокой несуразной глыбы с рыжими волосами. Нагло заглянув в холодильник и осмотрев содержимое, она сделала для себя вывод, что живет он очень хорошо и почему такой тощий непонятно. Если только сам себя не лишает данного вида насущных благ. Но день все равно был испорчен, ничего кроме молока и сливок для кофе там не было из того, что искалось. И в кухонных шкафчиках тоже сока не наблюдала. Зато мини-бар нашла быстро. Может все не так уж и плохо? Девушка отошла на середину комнаты, чтобы осмотреть ее еще раз. Вдруг что-то еще не обшарила? – Как-то ты медленно шевелишься. – отодвинул ее от середины кухни, внезапно возникший парень и пропал наполовину в холодильнике. – Это ты слишком быстрый. – заметила девушка и, взяв банку с кофе с кофеваркой устроилась возле плиты. Парень же достал откуда-то из холодильника наггетсы с молоком и устроился за столом, наблюдая за ее действиями. – А ты чем хочешь заниматься по жизни, кроме как гулять со всеми подряд? – прорезал тишину внезапный вопрос. Девушка обернулась и заметила как на нее смотрят хитрые глазки, неожидающие услышать, что-то положительное. – Я не гуляю со всеми подряд, – заметила она. У парня бровь взметнулась вверх, как бы говоря, да ну? – Это просто такой вид дружбы. – отмахнулась, заметив данную тенденцию у собеседника. – А чем заниматься буду не знаю. Хочу стать либо радиоведущей, либо журналисткой или стюардессой. – А почему именно эти профессии? – тепло улыбнулся он. Его взгляд скользил по девушке изучая каждый сантиметр ее тела. Сегодня он точно чувствовал себя лучше, чем вчера. – В них много плюсов. Они развлекут и сделают популярной. – улыбнулась девушка мечтательно. – Плюс денег будет много и возможностей. – поставила кофеварку на плитку и включила газ, который тут же вспыхнул синим пламенем. – А ты чем хочешь заниматься? – спросила хитро прищурив на него глаза. – Скорее всего архитектором буду. – парень уставился на остатки молока в чашке, а затем выпил все залпом. Почему-то этот вопрос его смутил. – Посуду моешь ты. – положил чашку и тарелку в мойку. – Я тебе не посудомойка! – ударила кулочками по воздуху девушка. – Ничего не слышу. – вышел из кухни заложив руки за спину парень. Но остановился в дверях. – Соня, ты в этом свитере очаровательна~ – подмигнул ей и ушел, прикрыв красивую резную дверь. – Дурак! – услышал он крик из кухни, когда был уже в коридоре и улыбнулся, довольный как кот объевшийся сметаны. Был будний день, поэтому родителей в доме не было и было спокойно и более менее тихо. Можно было заняться своими делами и никто не будет мешать и ругать за невыполненную какую-нибудь работу. Да и ходить на уроки разрешалось, практически когда хочешь. Занимается ведь, он готовится к экзаменам, пускай и дома. *** Засмотревшись в окно Соня чуть не пропустила кофе, которое забурлило и готово было выйти наружу, дабы испачкать собою всю плиту, но кофейник быстро подняли и перелили в чашку с сахаром. А сверху еще и залили сливками. Неправильное утро. Но все таки утро. **** Люди в магазине шумели и перешептывался, оглядываясь на непонятную особу, что решила их посетить. Одета она была в длинное чёрное платье, что струилось вдоль ее стройного тела придавая большей загадочности к ее виду. На голову был накинут капюшон, который был сделан из другой ткани и пришит как-будто боьшими крестиками, красными нитками. Аккуратные, длинные мужские ботинки выглядывали из под длинного подола своими носами, как крысы из под пола, когда вынюхивают, какую-нибудь еду. В руке он держал небольшие, черные бусы, разукрашенные разными надписями белого цвета и перебирал их, щелкая по каждой бусинке кольцом на указательном пальце, как будто отсчитывая время. Тук, тук, тук, тук. Дети обсуждали его показывая на него пальцем, из-за чего некоторые родители ругали их наставляя и объясняя что-то. Он же внимания не обращал и спокойно, практически беззвучно проходил мимо продуктов выискивая глазами с красной радужкой что-то. На мгновение показалось, что продуктовый магазин замер и только странный человек с равномерным пощелкиванием, бесшумно двигался между полок. Но стоило ему только остановиться и взять банку с кофе с верхней полки, все снова зашумели, как будто выйдя из под гипноза и дети снова зашумели требуя те или иные продукты у своих родных. – Если слишком тихо, то значит Никита близко! – раздался оглушительный крик откуда-то сзади и человек в чёрном нервно обернулся. На него летел как кабан, пацан с соломенной шевелюрой и майке алкоголичке. Привычно прикинув расстояние между ними, Никита спокойно сделал шаг в сторону, из-за чего летевший на него «кабан» чуть не врезался в полку со стеклянными банками и пивом. – Твое счастье, что у меня реакция хорошая, иначе платил бы за все. – парень подмигнул Никите и обворожительно улыбнулся, после чего схватил бутылку пива с нижней полки и прижав к себе выпендрежника, пошел к своим, размахивая стеклянным предметом в руке, чтобы на него точно обратила внимание его компания. – Ребята, я Дохлого нашел! – радости не было передела. Из Никиты чуть весь дух не вышибло от такой встряски, а просто лежащая рука на плечах казалось брала на удушающий. Еле перебирая ногами и стараясь выпрямиться и не терять достоинства он, оглушенный, зашагал возле данного обалдуя, терпя натиск, каким бы он ни был.