Всратые пересказы Небожижи

Эмин С: Тут есть еще вот какой момент: меч Хуа Чена - Эмин - живой и имеет собственную волю. И по этой причине он не очень ладит с хозяином. Я: Если бы он не дружил с башкой, это я бы еще мог понять. Но это кем надо быть, чтобы не дружить с собственным оружием? С: Се Лянь заметил, что меч был похож на ребенка. Он плакал, в то время как Хуа Чен сохранял более чем серьезный и невозмутимый вид. Я: Как насчет идеи, что Хуа Чен поместил в ятаган вместе со своим глазом (потому что я более чем уверен, что тот глаз его) и свое маленькое травмированное детское "я", которое так и не смогло вырасти, в эмоциональном плане, так что очень мешало быть ему кровавым князем демонов? С: Может быть, может быть... Хуа Чен сидит на своем троне, закинув ногу на ногу, Эмин лежит, на его бедре и голенище сапога, он лениво проводит по нему пальцем. — И почему же мы капризничаем? — Спрашивает он как можно безразличнее. — Неужели я что-то должен для тебя сделать? Эмин дернулся и пару раз стукнул о цепи на сапоге Хуа Чена: "бяк-бяк" — И что же я могу для тебя сделать? — Все так же скучающе ответил Хуа Чен. — Ты хочешь чтобы я умыл тебя в крови всех девственниц из ближайшего поселка городского типа? Раздалось агрессивное "бяк-бяк-бяк-бяк" — Что? тебе мало? Ты хочешь чтобы я вырезал девственниц из двух поселков? Честное слово, с каждым годом содержать тебя все сложнее и сложнее... Эмин задергался еще сильнее, и его "бяк-бяк-бяк" стали возмущеннее. — Ну и что же тебе от меня надо? — Хуа Чен нетерпеливо взял Эмин за навершие и поднес к своему лицу. — А ну смотри в глаз. У ятагана сделался уклончивый и немного смущенный вид. — Святые Грешные тапки, — он положил Эмин обратно на ногу, — что же это должно быть?! Эмин снова начал дрожать, но теперь он своими "бяк-бякбяк-бякбякбяк" морзянкой вызвякивал свое пожелание. — Что? Привести тебе Се Ляня? И что ты хочешь с ним проделать? Вонзиться в его сердце, я тебя правильно понял? Раздалось вполне понятное ворчливое "бе-бе-бе-бе-бе". — А что, я извиняюсь, в таком случае должен проделать тобой относительно Се Ляня? Между прочим, кое-кто тут несовершеннолетний. Безобразия в Небесных Чертогах Я: А почему Хуа Чен соревновался именно с богами войны и литературы? Специально выбрал именно то, в чем он хорош или просто только они и решили ответить на его вызов? С: Наверное потому, что только с ним он и мог потягаться. Как это он, интересно, мог посоревноваться с элементальными богами? Я: Да запросто Ситуация #1 Подошел к Ши Уду, неся воду в решете: — Вот так ты умеешь, а? Ши Уду стоит и смотрит на него с отвращением: — Ууу, шарлатан. Ситуация #2 Потом подходит к Ши Цинсюаню в женском обличье, и треплет за щечку: — Ну как с такой милашкой можно ссорится. Тут в кадре должен появится Ши Уду с крайне возмущенным лицом. (Если Цинсюань будет в мужском обличье, то возмущение его брата будет еще больше и еще искреннее) Ситуация #3 Подходит к Мин И, а тот и говорит: — А я с безоружными не сражаюсь. Хуа Чен подумал. Ушел. Все выдохнули с облегчением. Вернулся, неся лопату. — Теперь мы в равных условиях. Предлагаю: кто быстрее выкопает другому могилу - тот победил. Они начинают копать. Повелитель земли, закономерно, своим артефактом копает гораздо быстрее - уже на дне могилы. Хуа Чен, не дожидаясь, пока тот закончит до самого конца, начинает его закапывать. Ситуация #4 Условный повелитель огня решает начать первым и устраивает огромный огненный торнадо: — А вот так сможешь, Собиратель Цветов? Хуа Чен призадумался. — Могу еще лучше, — радостно сказал он и посмотрел повелителю огня за спину. — О, неужели Безликий Бай почтил своим визитом наше маленькое состязание! Или же Вы тоже захотели принять участие? Пока все обеспокоенно поворачиваются в указанную сторону, пытаясь увидеть Белое Бедствие, Хуа Чен поджигает подол одежды повелителя огня