Sirius, Smitten; Remus, Oblivious

Римус осознал это только на седьмом курсе. Однако, в последствии он решил, что стоило бы воспользоваться маховиком времени и вправить мозги себе из прошлого. На самом деле, только выработанное годами самообладание и знание последствий остановили его от этого. Он не был до конца уверен, когда ему следовало бы догадаться. Возможно, на пятом курсе, когда Сириус начал встречаться с Марлин, сразу после того, как Римус сходил на несколько свиданий с Алисой Фортескью. Может быть, на шестом курсе, когда после расставания с Марлин Сириус несколько раз приводил разных парней и девушек в их общежитие — он бы переспал с кем угодно, за исключением слизеринцев. Он всегда приводил их, когда Римус сидел в своем любимом кресле в общей гостиной, и это происходило с поразительной частотой. В те времена Римус предполагал, что это случалось, поскольку его нахождение в кресле означало, что сейчас спальня свободна. Вероятно, ему стоило догадаться, когда Сириус полностью переключился на парней. Но он не догадался. Он отмахнулся от омелы, которую кто-то, в качестве шутки, заколдовал, чтобы она повсюду следовала за ним на Рождество, и решительно возражал против того, чтобы кто-то продолжал оставлять шоколадки у него на кровати. Он не понимал, что была причина, по которой рядом с их запасами огневиски появилось красное вино, после того, как он вскользь упомянул, что предпочитает его. Он поинтересовался о похождениях Сириуса, а затем спросил, почему ближе к концу шестого курса они прекратились. Он принял пожатие плечами за чистую монету, и просто продолжил читать. Римус знал, что именно Сириус был причастен к появлению у него новых книг и свитеров после, так называемого, «пранка над Снейпом». Сириус пытался загладить вину. Как будто кусок шерсти мог вернуть доверие. Гардероб Римуса значительно расширился, прежде чем он наконец заговорил с ним в последний день их шестого курса. Он всегда будет помнить эту ослепительную улыбку Сириуса, на протяжении всего лета храня ее где-то между ребрами и плотью, и позволяя ей ярко и радостно пузыриться внутри. Впервые он заподозрил неладное, когда первым летним полнолунием, у его дома в Шотландии появился пес и всю ночь пролежал рядом с волком, свернувшись калачиком. Утром Сириуса нигде не было — он всегда был хорош в аппарации. На следующее полнолуние все повторилось. Родители Римуса обрадовались отсутствию травм, не догадываясь, что этой ночью принимали нежданного гостя. Спустя неделю, бездельничая у Джеймса, Римус попытался затронуть эту тему, на что Сириус лишь подмигнул и сказал «Ну, Луни, я понятия не имею, о чем ты говоришь». Римус проигнорировал то, как от этого подмигивания по его позвоночнику пробежали мурашки. Год начался как обычно. Хотя в тот день, когда они должны были вернуться, Римус, проснувшись, обнаружил в своей комнате комплект новых мантий. Карманы были заполнены его любимым шоколадом Honeydukes. Он поблагодарил за это родителей, но те выглядели озадаченно. Если бы Римус воспользовался маховиком времени, то вернулся бы именно в этот момент, чтобы сказать себе, какой он кретин. Но нет. Ни количество таинственных подарков, ни проведенные с Сириусом уютные ночи у костра, во время которых тот был неестественно галантным, не насторожили его. Всё продолжалось до этого момента. Римус сидел на полу их спальни, и пялился на листок бумаги, который он откопал в сундуке Сириуса, когда искал карту для их будущей шалости. «Супер Надежный План Бродяги по Обольщению Лунатика», гласила надпись на листке, выведенная твердой рукой Джеймса. Ниже был список, на который Римус сейчас пялился, и который объяснял многие странные происшествия за последние годы. 1. Порвать с Марлин 2. Завалить его подарками в виде шоколада и новых перьев 3. Заставить его ревновать 4. Заставить его ревновать, но дать понять, что тебя интересуют только мужчины 5. Омела? 6. Купить ему вино — так рекомендовали в маггловских книгах 7. Завалить его книгами и новыми свитерами 8. Позаботиться о том, чтобы летом в полнолуния с ним все было в порядке 9. Новые мантии? 10. Проводить с ним больше времени один на один 11. Казаться умнее? Римус слишком поздно услышал, как дверь со скрипом распахнулась. Он запаниковал, схватил мантию-невидимку, которую Джеймс оставил на полу, и свернулся так, чтобы на него не наступили. Хорошо, что он сделал это, потому что в комнату вошли Сириус и Джеймс. — Да говорю же тебе, Пэдс, просто скажи ему о том, что он тебе нравится, — говорил Джеймс, быстро оглядывая комнату, чтобы убедиться, что они одни. — Мы даже не знаем гей ли он! — ответил Сириус. Римус с ужасом понял, что они говорят о нем. Джеймс закатил глаза так, словно они обсуждали это уже миллион раз — возможно, так оно и было. — А ты не хочешь узнать наверняка, вместо того, чтобы продолжать этот явно провальный план по обольщению? Если он до сих пор не понял, то и дальше не поймет. — А если я приглашу его на свидание, а он откажется? — Тогда ты, блять, сможешь двигаться дальше вместо того, чтобы тратить все свои деньги на шоколад? — Агх, Сохатый, ты не помогаешь. Я не хочу потерять его. — Кто зачаровал омелу? А кто в прошлом году принимал оборотное зелье почти каждый гребаный день, чтобы казалось, что ты спишь с половиной школы? У меня уже просто закончились идеи, Бродяга. — Что ж, у меня нет. Я собираюсь влюбить его в себя, даже если это убьет меня. — Фыркнул Сириус, прежде чем вылететь за дверь. Джеймс снова закатил глаза и последовал за ним. Римус стянул мантию и шокировано уставился им вслед. Сириус влюблен в него? Сириус уже долго проворачивает безрассудные схемы обольщения, чтобы соблазнить его? Это казалось невозможным, но все факты налицо. Он никогда никому не говорил, что ему нравятся и женщины, и мужчины. Единственное, что еще хуже, чем быть бедным, помешанным на книгах оборотнем — быть бедным, помешанным на книгах квир-оборотнем. Было гораздо проще заводить одноразовые интрижки, которые у него уже были летом, как с мужчинами, так и с женщинами. Он бы все равно не женился и не завел длительных отношений. Так что бороться еще и с внутренней гомофобией не было смысла. Он явно никогда не думал о своих друзьях с такой стороны. Мысль о поцелуе с Джеймсом или Питером была малоприятной. Но Сириус… Сириус, с этими его прекрасными глазами и аристократичными скулами. Сириус, с его лающим смехом и небрежной уверенностью. Длинные, изящные пальцы Сириуса, обхватывающие член Римуса. Римус, откидывающий назад шелковистые волосы Сириуса. Тонкие розовые губы Сириуса, прижимающиеся к губам Римуса. Сириус, стоящий на коленях, с членом Римуса во рту. То, как выглядели бы его длинные ресницы, когда он смотрел бы на Римуса снизу вверх в таком положении. Сириус, одетый только в свою кожаную куртку. Римус встряхнулся после своих фантазий и обнаружил, что у него уже полностью стоит. Он взглянул на карту, забытую среди остальных бумаг, и увидев, что все остальные сейчас в Большом Зале, направился к своей кровати, быстро расстегивая брюки. Он не часто дрочил, и предпочитал делать это быстро, ни о чем не фантазируя. Но сейчас он мог думать только о том, как застонал бы Сириус, если бы Римус вошел в него, как бы он выглядел, открытый и возбужденный. Он думал о том, хотел бы Сириус быть связанным, или чтобы связан был Римус. Что бы предпочел Сириус — быть сверху или снизу? Оседлал бы он Римуса, если бы тот попросил? Римус, погруженный в свою фантазию, кончил слишком быстро, со стоном, который он не смог сдержать. Фантазии — это конечно здорово, но Римус не мог встречаться с Сириусом. Он не мог привязать его к монстру на всю жизнь, а если будет одноразовая интрижка, то он потеряет Сириуса, и, как следствие, Джеймса тоже. И если эти двое откажутся от него, то Питер тоже последует за ними. И Римус будет одиноким, лишенным друзей, бедным, помешанным на книгах квир-оборотнем. Кроме того, если судить по разговору Сириуса и Джеймса, Сириус был влюблен в Римуса. А Римус не был уверен, что чувствовал к Сириусу — очевидно, его к нему тянуло — но он сомневался, что влюблен. Приведя себя в порядок и натянув штаны, Римус решил не будить лихо, пока оно тихо. Возможно, ему даже стоит начать встречаться с кем-нибудь другим, чтобы Сириус не тратил время впустую.

***

Две недели спустя, Римус был вынужден пересмотреть свои выводы о чувствах к Сириусу. В какой-то момент, Сириус, сам того не осознавая, просто выпрыгнул из пространства с подписью «Мародеры» в сердце Римуса и вырезал там личный участок, только для себя. Римус чувствовал жар в груди от его смеха, а его улыбка заставляла бабочек внутри кружиться в бешеном вихре. И теперь, когда Римус все знал, притворно-небрежные касания и тяжелые взгляды Сириуса ощутимо отдавались в паху. Это были мучительные две недели. Римус просыпался на липких простынях, по меньшей мере, три раза, и каждое второе утро со стояком. Его сны были заполнены огромными кроватями и обнаженным Сириусом. Но худшими были те, где они с Сириусом просыпались в одной постели, с туманными сонными глазами и целовались, пока Римус отчаянно протестовал из-за своего несвежего утреннего дыхания. Жизнь, которая у них могла бы быть, если бы Римус не был чудовищем. Вещи, которые могли бы произойти, если бы не приближалась война, если бы мир был милосерднее к ним. Отлично, теперь он бедный, помешанный на книгах квир-оборотень, который безоговорочно и досадно влюблен в Сириуса Блэка. Последнее, чего он хотел — каждый раз чувствовать боль в груди, смотря на Сириуса и представляя, что тот целует кого-то другого. Римус понимал, что скорее всего делает Сириуса несчастным, игнорируя его намеки, но просто не знал, что ему делать. Он не хотел оттолкнуть Сириуса и потерять его, в первую очередь потому, что он не хотел отталкивать Сириуса вообще. Но он не хотел давать ему ложную надежду. На середине этой моральной дилеммы ситуация усугубилась. Римус притворялся спящим, в надежде избегать Сириуса как можно дольше, когда Джеймс и Сириус начали шептаться на кровати последнего. — Что если я устрою драматичное признание? — спросил Сириус. — Мы можем купить фейерверки и замутить что-нибудь в Большом Зале. — Лунатику это не понравится, — начал Джеймс. — А еще это немного слишком, если только ты не хочешь поставить его в неловкое положение. — Блять, ты прав. Мерлин, Джеймс. Я не знаю что мне делать. — Застонал Сириус. — Просто. Поговори. С ним. — Яростно зашептал Джеймс. — Я не могу просто поговорить с ним! Это Лунатик, со своими взъерошенными волосами, и этими блядскими веснушками. Со своими тупыми свитерами и этой чёртовой насмешливой улыбкой. Каждый раз, когда я смотрю на него, я просто, блять, таю и ничего не могу с этим поделать. Римус сдержал вздох. Как? Как это может быть правдой? — Сириус, еще одна твоя тупорылая схема и я скажу Римусу сам. — Джеймс говорил серьезно. Последовало долгое молчание. — Отлично. Я что-нибудь придумаю. — Наконец произнес Сириус. Блять. Теперь Римусу придется тоже что-то предпринять.

***

Римус все время был на взводе после той ночи. Он старался не оставаться в одной комнате с Сириусом, и у него получалось несколько дней, до полудня пятницы, как раз перед ужином. Римус пробрался в ванную старост, чтобы подрочить, потому что Сириус, казалось, был убежден, что у него всегда должно быть что-то во рту, что просто доводило Римуса. Когда он вытирался, ему пришло в голову, что рано или поздно, но ему придется столкнуться со всем этим лицом к лицу. И поскольку вселенная ненавидела бедных тощих квир-оборотней, особенно тех, которых зовут Римус Джон Люпин, это случилось рано. Римус распахнул дверь, ведущую из ванны старост, и увидел Сириуса, стоявшего там с картой в руках. Он прислонился к стене с ухмылкой, от которой опавший член Римуса снова дернулся в штанах. — Рад тебя видеть, Лунатик, — сказал он, взглядом пробегая по телу Римуса так, что тот почувствовал себя полностью голым. — Сириус. — произнес Римус, мысленно застонав. — Что ты здесь делаешь? — Ничего особенного, лунный луч. Просто решил, что тебе пора перестать избегать меня. — Я не избегал тебя. — Что ж, он пытался. Сириус лишь приподнял бровь в ответ. — Именно это ты и делал. Я знаю, что ты слышал наш разговор с Джеймсом ночью. — Голос Сириуса звучал спокойно, но Римус видел тревогу в его глазах. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — начал Римус. Сириус поднял вторую бровь. — Ты выдохнул, когда я сделал тебе комплимент. Я понял, что у тебя сбилось дыхание — мы живем в одной комнате с одиннадцати лет — я знаю, когда ты придуриваешься. С того момента я пытался поговорить с тобой. — Блять. Что ж, Римус, было приятно иметь друзей, пока они еще у тебя были. На этом все закончится. — Оу. — И это все? — немного нервно спросил Сириус. — Я… Я не знаю. — Ответил Римус. — Я не знаю, что сказать. — А ты ничего пока не говори, — произнес Сириус. — Пойдем со мной на Астрономическую Башню. — Римус, желая продлить мгновения до того, как он потеряет самое ценное в своей жизни, кивнул. Сириус расплылся в улыбке, от которой у Римуса подкосились колени, и зашагал дальше. Когда они дошли до башни, Римус понял, что ему не следовало соглашаться. Сириус накрыл стол скатертью, свечами, вином и двумя тарелками, на которые, вероятно, были наложены согревающие чары. У него даже был маггловский проигрыватель, который он каким-то образом заколдовал, чтобы играл… это был новый альбом Дэвида Боуи? Черт, там были цветы. — Сириус… — начал он. Сириус взглянул на него снизу вверх, его серые глаза сверкнули. Римус должен был это сделать. Должен был. — Я не могу быть с тобой. — Римус заставил себя не отводить взгляд, когда лицо Сириуса помрачнело. — Ты гетеро? — Нет, — ответил Римус, выдыхая. — Я не в твоем вкусе? — настаивал Сириус. — Не в моем… нет, как раз наоборот. — Ответил Римус. Сириус все равно всегда знал, когда он врет. — Значит, я просто не нравлюсь тебе в этом плане, — мрачно заключил Сириус. — Полагаю, в этом опасность дружбы. — Я… — начал Римус, но увидев разочарованное лицо Сириуса, решил, что должен ему хотя бы это. — Это тоже не то, Сириус. Если бы я был другим человеком, мы бы могли… если бы я… — Погоди-ка, — Сириус выпрямился и подошел к Римусу. — Это из-за твоей маленькой пушистой проблемы? Это ведь не передается половым путем, так? — Э-э, нет, насколько я знаю, нет, но, — снова попытался Римус, краснея. — Римус. Джон. Люпин. — Протянул Сириус, подходя ближе. — Я люблю тебя. Я люблю тебя и твой шрам на носу. Я люблю тебя, когда ты становишься невыносимым перед полнолунием. Я люблю тебя, когда ты в больничном крыле после… хотя, мне бы хотелось, чтобы ты оказывался там пореже. Я не люблю волка, потому что он причиняет тебе боль, но я люблю тебя, даже если ты оборотень. Я знаю о твоей маленькой пушистой проблеме со второго курса, и она никогда не отталкивала меня. — Ты заслуживаешь того, кто может предложить тебе больше! — настаивал Римус, стараясь не обращать внимания на мурашки, которые пробежали по его телу после слов Сириуса. — Ты заслуживаешь кого-то, кто не монстр, кого-то, кто сможет найти работу после выпуска, кого-то, кто… лучше, чем я. Сириус зарычал в ответ на его слова, словно был в своей анимагической форме, пугая Римуса. — Нет никого лучше тебя. — Теперь он практически вжимал Римуса в стену. — Я хочу тебя, — продолжил он. — Я хочу тебя в своей постели, хочу, чтобы ты держал меня за руку в Большом Зале, я хочу слушать твое ворчание по утрам и видеть чернила на твоем носу, когда ты слишком усердно учишься. Я знаю обо всем, что ты в себе ненавидишь, но для меня это не имеет значения. Я знаю обо всем этом и все равно хочу тебя. Римус, я, блять, люблю тебя. Если ты не хочешь меня, то скажи об этом сейчас, пока я не опозорился еще сильнее, но не строй из себя ебаного мученика. Римус обладал немалым самоконтролем. Он хорошо справлялся с тем, чтобы держать себя в руках и Делать Правильные Вещи большую часть времени, за исключением полнолуний. Но он сдерживал себя настолько долго, что любой человек бы уже не выдержал. И Римус достиг своего предела. Он подался вперед и поцеловал Сириуса, как мечтал с того момента, когда нашел этот проклятый список. Римус руками зарылся в волосы Сириуса и приоткрыл рот, чтобы позволить его языку проскользнуть внутрь. Сириус простонал ему в рот, и у Римуса закружилась голова. Возможно, прошла минута, час или год, когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша. Сириус поднял руку и провел пальцами по припухшим от поцелуев губам Римуса. Из-за расширенных зрачков его глаза выглядели скорее черными, чем серыми. — Это было не слишком плохо? — спросил он хриплым голосом. — Думаю, это не худшее, что случалось со мной в жизни, — ответил Римус, улыбаясь. — Уютненько ты тут все устроил. — В этом мне помогли маггловские журналы, — краснея, сказал Сириус. — Сегодня вечером обещали метеоритный дождь, и я подумал, что это будет романтично? — Римус моргнул, застигнутый врасплох. Это был тот уровень романтики, которого он точно не ожидал от Сириуса. Даже от влюбленного Сириуса. — Правильно подумал, — наконец ответил он. — Может поедим, пока не забыли? — Сириус кивнул, отодвигая для Римуса стул. — Эй, меня воспитали аристократы, я знаю как вести себя на свидании, — сказал Сириус в ответ на приподнятую бровь Римуса. — Конечно, они рассчитывали, что я буду пользоваться этим на свидании с какой-нибудь наследницей, смутно связанной со мной родством, а не с квир-оборотнем, который перенял от Макгонагалл любовь к твиду, а от Дамблдора к книгам, но так мне нравится гораздо больше. — Римус не смог сдержать смех. — И, — продолжил Сириус хриплым голосом. — Я также знаю, как вести себя после свидания. — Я надеюсь этому тебя не родители научили, — сказал Римус, чувствуя, как по спине бегут мурашки возбуждения. — Этому я научился сам. — Сириус подмигнул, и Римусу внезапно захотелось быстрее закончить с ужином.

***

Метеоритный дождь они видели только мельком. Закончив ужинать, они целовались, прерываясь только ради глотков вина, едва ли отрываясь друг от друга, не говоря уже о том, чтобы смотреть вверх. Когда вино было допито, поцелуи стали глубже и дольше. У Римуса сперло дыхание, когда Сириус скользнул руками под его свитер, проводя ими по спине вверх и вниз, пока они целовались. Он скользил по груди, играя с соском так, что Римус стонал ему в рот. Сириус ответил тем же, когда Римус снова сжал его волосы, оттягивая. — Блять, Лунатик, — задыхался Сириус. — Сделай так еще раз. — Римус подчинился, потянув сильнее и вырвав из Сириуса еще один стон. Римус, и так уже очень возбужденный, почувствовал, как член становится еще тверже от этого звука. — Так вот что тебе нравится? — спросил Римус, пытаясь скрыть свой восторг. Он всегда знал, что ему нравится погрубее, но и представить не мог, что Сириус окажется сабмиссивом. Сириус хмыкнул в ответ. — Мне нравишься ты, Римус. Быть твоим — вот что мне нравится. Я хочу принадлежать тебе. — Римус глубоко поцеловал его. — Будь аккуратней со своими желаниями, — прошептал он в ухо Сириуса, и был вознагражден всхлипом. Блять, его фантазии воплощаются в жизнь. Забудьте. Потому что Сириус отстранился и сейчас опускался на колени, дергая Римуса за брюки и расстегивая его ширинку своими, блять, зубами. Вот это было его фантазией. — Мерлин, — Римус выдохнул. — Тебе не нужно– — Я мечтал отсосать тебе как минимум три года, — парировал Сириус, поднимая взгляд, и его ресницы выглядели именно так, как представлял себе Римус. — Если ты конечно будешь так добр и позволишь. — Римус кивнул в ответ, затаив дыхание. Сириус Орион Блэк стягивал с него штаны. Он, Римус Люпин, чувствовал дыхание Сириуса Блэка на своем члене, который стоял сильнее, чем когда-либо прежде. Они были на вершине Астрономической Башни, и Сириус Блэк был влюблен в него, и он собирался… — Хватит так громко думать, — хмыкнул Сириус, все намеки на тревогу тут же исчезли. — Ты можешь тянуть меня за волосы. Можешь трахнуть меня в рот. Делай со мной все что хочешь. — А затем, Римуса накрыл влажный, горячий рот Сириуса, и он отдаленно услышал собственный стон, двигаясь бедрами навстречу и удерживая голову Сириуса. Тот застонал, и эта вибрация была лучшим, что когда-либо чувствовал Римус. Все шло к тому, что это закончится слишком быстро, но у него не было сил беспокоиться об этом. — Блять, Сириус, блять… — бормотал он, не заботясь о том, как это будет звучать. — Ты такой прекрасный… — он замолк, когда язык Сириуса сделал что-то, что значительно ухудшило его способность формулировать мысли в слова. — Пэдс, блять, Сириус. Я люблю тебя, блять, я так тебя люблю. — Сириус застонал от этих слов, и весь мир Римуса сосредоточился вокруг него и его рта. Ночной шум стих, и Римус кончил в рот Сириусу на Астрономической Башне, оттягивая его волосы, пока тот сглатывал так, будто умирает от жажды. Через минуту, или позже, когда Римус сел и восстановил дыхание, опираясь на Сириуса, он повернулся к нему, чтобы отплатить тем же. — Нет это… — Сириус внезапно смутился. — Я уже кончил, одновременно с тобой. — Римус растерянно пялился на него. — Мне действительно очень понравилось, как ты тянул меня за волосы. — Римус, лишённый дара речи, мог только поцеловать его, пробуя свой вкус на языке Сириуса. — Эй, — наконец сказал Сириус, когда они отстранились друг от друга чуть позже. — Ты действительно имел в виду то, что сказал? Ты… — Да, я люблю тебя, — Римус кивнул. — Я осознал это не так давно, но, думаю, я влюблен в тебя уже очень долгое время. — Сириус просиял, все его лицо озарилось светом, и Римус почувствовал, как его сердце забилось чаще. Затем, его лицо изменилось, приобретая хитрое выражение, которое у Римуса ассоциируется с шалостями. — Тогда, я бы очень хотел, чтобы меня трахнул мой парень, — ухмыльнулся он, и Римус не смог сдержать глуповатую улыбку. Черт, ему семнадцать, и он может сделать это три раза за одну ночь. — Я сказал Джеймсу и Питеру съебать из спальни после ужина. — Тогда, я думаю, это можно устроить, — ответил Римус. — Но, мне нужно уточнить, почему мы не пошли туда сразу, вместо того, чтобы трахаться на Астрономической башне? Теперь Сириус выглядел абсолютно порочно. — Потому что, милый, у меня слабость к эксгибиционизму. И я осмелюсь предположить, что у тебя тоже, иначе ты бы возражал. Римусу было нечего ответить на это.

***

После того, как Сириус прибрался в башне взмахом палочки, они преодолели половину пути к общежитию в рекордные сроки. Они могли дойти еще быстрее, если бы перевозбужденный Римус, по дороге, не затащил Сириуса в укромный уголок, чтобы целоваться еще несколько минут. Сириус сверкал на него глазами. — Мерлин, Лунатик, — задыхался Сириус. — Мне казалось, ты будешь чопорным и правильным в этом вопросе. Я думал, мне придется набраться терпения и подождать, пока ты не будешь готов начать вести себя грубее. Римус гортанно рассмеялся. — Ты будешь удивлен. Думаю, ты меня недооцениваешь. — Он качнул бедрами в подтверждение. Сириус застонал, после чего схватил его и поменял их местами так, чтобы прижатым к стене оказался Римус. — Римус Люпин, — он ухмыльнулся. — Я очень рад, что не знал о тебе такого вчера. Это сделало бы мои фантазии намного хуже, и последние несколько лет были бы просто невыносимыми. — Знаешь, ты бы мог сказать раньше, — сказал Римус между поцелуями. Сириус усмехнулся. — Мне буквально пришлось уговаривать тебя сегодня, — ответил он. — Кто знает, прислушался бы ты к голосу разума тогда, на пятом курсе? — Римус нежно покачал головой. — Послушай, мне жаль, что я думаю, что ты заслуживаешь большего, чем монстр. Сириус отстранился, на его лице застыло необычно серьезное выражение. — Я уже говорил это сегодня, и буду повторять до тех пор, пока ты не поверишь мне. Ты не монстр. Ты человек с заболеванием, о котором не просил, и ты каждый день наказываешь себя за него. Ты один из моих лучших друзей — по сути, ты мой лучший друг, поскольку Джеймс — мой брат. И я влюблен в тебя уже много лет. Не думаю, что я достаточно хорош для тебя. Но если ты предпочитаешь так думать, чтобы сгладить свою вину, если ты действительно думаешь, что я заслуживаю чего-то великого, то разве я не заслуживаю то, чего хочу больше всего на свете? — Римус, застигнутый врасплох выражением лица своего обычно веселого друга, просто кивнул. — Тогда я заслуживаю именно тебя, — закончил Сириус, снова обхватывая лицо Римуса ладонями и целуя его. — Понятно? Римус снова кивнул, смахивая непрошеные слезы. Он знал, что друзья любят его, и после сегодняшней ночи понял, что Сириус тоже, но знать и слышать — разные вещи. — Теперь, я напоминаю — кое-кто обещал втрахать меня в матрас сегодня. — Сказал Сириус, и его лицо снова озарила фирменная улыбка. — При условии, что утром ты все еще будешь уважать меня, — пошутил Римус, предательски дрожащим голосом. — Малыш, я разбужу тебя поцелуем и принесу завтрак в постель. Я знаком с парнем, который знает, где находятся кухни, — чересчур драматично подмигнул Сириус. Римус только покачал головой, смеясь, и последовал за ним в спальню.

***

Наконец, в их спальне, Сириус толкнул Римуса на свою кровать, устраиваясь на нем сверху, что было в порядке вещей для его очень прилипчивого друга, если бы не поцелуи и стояк Сириуса, упирающийся Римусу в бедро. Римус, почти вопреки самому себе, издал что-то среднее между стоном и рычанием, схватив Сириуса и поменяв их положение так, чтобы прижать его к кровати. От него не ускользнуло ни то, как потемнели при этом глаза Сириуса, ни сдавленные стоны. — Чего ты хочешь, Сириус? — спросил Римус, его голос был низким, и более хриплым, чем ему бы хотелось. — Блять. Я хочу тебя, хочу тебя в себе, — Сириус тяжело дышал, приподнимая бедра. Римус почувствовал дикое желание рассмеяться, глядя на этого красивого парня под ним, с припухшими от поцелуев губами, темными глазами и волосами, разметавшимися по подушке. Это прекрасное создание, которое по какой-то удивительной причине хотело его так отчаянно, что практически хватало ртом воздух. Он усмехнулся и начал стягивать с Сириуса одежду. Он добрался до третьей пуговицы на рубашке Сириуса, когда тот издал разочарованный стон и потянулся за своей палочкой. Прежде чем Римус успел сообразить, что происходит, их одежда исчезла. — Сириус, — упрекнул он. — Мне нравился этот свитер. — Я верну его тебе потом, обещаю, — ответил Сириус. — Я просто…ах…отправил вещи в шкаф. — Хмм, — Римус проложил дорожку поцелуев вниз по груди Сириуса, прежде чем отстраниться. — Ты знаешь еще какие-нибудь заклинания, которые могут пригодиться сейчас? — Сириус кивнул, пробормотав себе что-то под нос, а затем издал звук, который, как предполагал Римус, говорил о том, что Сириус только что смазал себя. Но Римус трахнул достаточно магглов, чтобы знать, что прелюдии это замечательно, даже если не необходимо. Он медленно обвел вход Сириуса указательным пальцем, а затем аккуратно ввел его внутрь. Он не знал, насколько опытен Сириус, и поэтому не хотел действовать слишком быстро. Он не спеша увеличивал темп, пока не нашел точку, которую искал, и Сириус застонал под ним еще громче. — Ри-Римус, — выдохнул Сириус. — Пожалуйста…еще. Блять. — Римус повиновался, и добавил еще один палец, за что был вознагражден новым непроизвольным стоном Сириуса. — Римус… — снова начал Сириус, внезапно подняв на него взгляд. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Я ни с кем не… я хотел, чтобы ты был моим первым. — Римус резко перестал двигать рукой под недовольный всхлип Сириуса. — А что насчет всех этих людей в прошлом году? Сириус издал звук, что-то между стоном и смехом. — Единственный человек, с которым я когда-либо встречался — Маккиннон. Все остальные — это Джеймс под оборотным. Мы пытались… — Он умолк, когда Римус воспользовался возможностью снова начать двигать рукой, входя в Сириуса так глубоко, как только могли проникнуть его пальцы. — Пытались заставить меня ревновать? — усмехаясь спросил Римус. Сириус, задыхаясь, кивнул. — И это не сработало, так? Так, Сириус? — Н-нет. — Римус добавил третий палец, растягивая его настолько, насколько это вообще возможно. Если он будет первым, кто его трахнет, то не хочет делать больно. — Знаешь, почему это не заставило меня ревновать, любовь моя? — Римус слышал, как слова слетели с его губ, но не осознавал, как говорит это. Он и раньше фантазировал о чем-то таком, но сейчас, когда это на самом деле происходит, он чувствует себя как под кайфом, более возбужденным чем когда-либо, и слава богу, что он уже кончил сегодня дважды, иначе у него не было бы ни единого шанса продержаться достаточно долго, чтобы не опозориться. — Почему? — Сириус, казалось, говорил с большим трудом. — Потому что ты мой, — практически прорычал Римус, накрывая губы Сириуса в поцелуе. — Готов, малыш? — он правда не знал, откуда взялись эти ласковые прозвища, но взгляд Сириуса снова метнулся к Римусу, когда тот сказал это, на губах расцвела легкая улыбка и он активно закивал. Мерлин, он так красив. Римус толкался в него, плавно и осторожно, пока не вошел до конца. Он внимательно следил за реакцией Сириуса, выжидая. Вспышка боли вскоре сменилась на требовательный взгляд, и Римус аккуратно начал двигаться, входя и выходя из него. Сириус заскулил при первом же толчке, заставив Римуса остановиться. — Ты в порядке? — спросил он. Сириус энергично закивал, казалось потеряв дар речи. — Сириус… — Да, да, это невероятно, это все, о чем я мечтал, так что, пожалуйста, трахни меня, — бормотал Сириус. Римус, довольный, ухмыльнулся, и начал двигаться сильнее, сначала медленно, но постепенно набирая устойчивый и жесткий ритм. — Блять, Римус, блять, — Сириус, казалось, не мог перестать говорить. Сам Римус не был уверен, что сможет сформулировать хоть слово. Весь его мир сконцентрировался на Сириусе, на его теле, лице, груди, и, конечно, на том, как он сжимался вокруг члена Римуса, вызывая такие ощущения, которые не могли сравниться с тем, что у него было с другими парнями. Недолго думая, он наклонился вперед и поцеловал Сириуса в шею, сильно посасывая участок кожи, чтобы заглушить собственные стоны. — Римус, я сейчас кончу, Ри... — все тело Сириуса напряглось, сильно сжимаясь вокруг члена. Римус кончил вслед за ним, смутно осознавая, что выкрикивает его имя.

***

Несколько минут спустя, они уже лежали бок о бок в постели Римуса, обмениваясь ленивыми поцелуями. — Нам, вроде как, следует прибраться, — наконец сказал Римус, указывая на обнаженную грудь Сириуса. — Ты устроил беспорядок. — Мхм, еще пять минут, — пробормотал Сириус. Прежде чем Римус успел возразить, дверь в комнату с грохотом распахнулась. — Эй! Пэдс! Я снова пригласил Лили на свидание и она сказала… — Джеймс начал говорить еще до того как вошел в комнату, и увидев их, издал нехарактерный для него писк. — О, Мерлин, какая гадость! Пит, убегай, пока не получил травму на всю жизнь! — Сириус расхохотался, а Римус начал натягивать одеяло на их обнаженные тела. Джеймс повернулся к ним, закатывая глаза. — В следующий раз наложите заклинание на дверь, или типа того. Поздравляю, я убью любого из вас, если причините боль другому, и все такое. И пожалуйста, постарайтесь не доводить меня до сердечных приступов теперь, когда я иду на свидание с Эванс! — он практически пропел последнее предложение, а затем развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь с криком «Примите душ и оденьтесь, похотливые ублюдки!» Сириус и Римус посмотрели друг на друга и рассмеялись. Римус подумал, что он, возможно, сейчас счастливее, чем когда-либо был, и притянул своего нового парня для поцелуя, прежде чем они неизбежно столкнутся с подколами Джеймса и Питера.