Только ты, только я

Вся комната погружена в темноту, показывая только черты мебели. Панорамное окно закрыто шторами, которые сегодня не пропускают ни луча солнца. На тумбочке не загорается телефон от потока сообщений. Соседи не сверлят в стену как можно раньше, чтобы закончить свой ремонт быстрее. За окном не слышно звуков Москвы: сирен, свиста шин и привычного газа. Доставка не ломится в дверь с новым заказом, который уже успел остыть. Сегодня все выглядит так, словно что-то случилось. Поведение столицы изменилось, показывая новую и совсем непривычную сторону. В комнате ощущалась духота, хотя кондиционер охлаждал воздух и увлажнитель работал на полную. На тумбочке стояли электронные часы, которые разбавляли темноту в комнате. Легкие вишневые духи и отдушки от моющих средств разбавляли ароматы коньяка и карамели, создавая ее любимый запах, в котором она жила последние несколько лет. Ксюша открыла глаза, чувствуя, как это тяжело дается. Ночные обмороки сильно сказывались на физическом и моральном состояниях по утрам. Они постоянно выводили из колеи, заставляли выйти из привычного ритма жизни, тем самым раздражая Макарову еще сильнее. Такие моменты означали потерю времени и одиночество, с которым она справлялась сама. Изначально оно пугало ее, но сейчас все наладилось. Она научилась находиться в этом состоянии и искать плюсы. Ксюша потянулась к тумбочке и взяла телефон, замечая пару сообщений от родителей, которые просили позвонить, как только у нее получится, и открытый чат с Егором, который обещал отвезти ее в больницу на сдачу крови. Его краткие разговоры, которые следовали за какой-либо ссорой, всегда раздражали Макарову. Он не умеет говорить открыто о своих чувствах и извиняться. Он закрывает такие вопросы бешенной заботой. «Булаткин, я сама поеду. Тебе не стоит переживать за очередную девушку из директа» – быстрый ответ, который, по ощущениям, набрал сам телефон, появляется в их чате и получает две галочки в правом нижнем углу. Ксюша откидывает гаджет на кровать, понимая, что именно сейчас ей нужен перерыв от жизни и фокус на себя. Приостановить ритм жизни и выдохнуть – то, что было действительно необходимо. Сейчас она принимает это решение, ссылаясь на то, как тяжело ей было в последнее время и что приносило ей боль. Спасать саму себя – самая странная формулировка, которая описывает все то, что раздражает ее. Ксюша сама не заметила, как соскучилась по спокойным дням, которых она искренне боялась. Оставаться с самой собой и сталкиваться со всеми своими демонами она не любила, но ей пришлось научиться это проживать. Вдох и выдох, а после Ксюша надевает тапочки и одним щелчком по панели умного дома открывает шторы, смотря на большой город. Глаза автоматически цепляются за одну из московских высоток, и Макарова прикрывает веки, смотря только на нее. Она глубоко дышит, чтобы избежать очередного головокружения. После подъема с кровати, когда она готова напрячь пресс, чтобы не потерять сознание. Вещь, которая стала вынужденной привычкой в жизни. Быстрый душ, легкая укладка и свежая одежда заставляют чувствовать себя лучше. Она будто готова начинать жить. Искусственная улыбка скрывает абсолютно все. Слушая любимую музыку и подпевая ей, Ксюша поднимала себе настроение и вытаскивала себя из ямы, в которую она сама себя загнала. Выйдя из подъезда, Макарова почувствовала холодный ветер, который поднимал за собой песок и грязь с асфальта, растаскивая это по улице. Девушка быстро пробежала по двору, улыбаясь соседям и здороваясь с их детьми. Она ловила заинтересованные взгляды старшеклассников, которые проходили по ее левую руку. Дальше, когда они отвлекались от девушки, их интерес быстро заменялся замешательством, а после – удивлением. Они просто начали бежать к выходу из жилого комплекса. Около ворот в ЖК столпились подростки и все, кому за двадцать лет. Они верещали и улыбались, переглядываясь и восклицая: «Это не сон». Многие снимали какую-то машину, другие были слишком взбудораженными, чтобы вести нормальный диалог. Пацаны пропускали вперед девочек. Некоторые из них подхватывали друг друга, чтобы никого не затоптали. Удивительно, что какие-то люди совсем не жили в этом районе города, но находились здесь. Ксюша прячет руки в карманах кожаной куртки и все же решает обойти толпу, чтобы попасть в такси, которое уже стоит около въезда на открытую парковку. Но неожиданно перед девушкой расходится толпа, и появляется Крид вместе с охранником, который сразу же улыбнулся Ксюше. – Даже не задержалась, – усмехается Егор, рассматривая уставшую девушку. Ксюша повернула голову на артиста и скривилась, понимая, какой разговор ее ожидает. – Пойдем в машину, ты знаешь, что нам нужно обсудить. – Я не просила, чтобы ты приехал, – пожимает плечами Ксюша и поворачивается к воротам, замечая, как стихли все, кто стоял рядом. Пацаны и девушки внимательно наблюдали за всем, что происходит между их соседкой и известным Егором Кридом. – Егор, я повторяю еще раз. Ты зря приехал, – раздраженнее произносит Ксюша, замечая все взгляды. – Ты согласилась, чтобы я тебя отвез, поэтому давай топай в машину, – Егор аккуратно берет Ксюшу за руку и направляет к Урусу, вокруг которого толпились люди. Обеспокоенные взгляды Булаткина на любимую машину, показывали то, как сильно он хочет скрыться и уехать подальше от незнакомых людей, наблюдающих за ними. В немногие моменты, когда по машине кто-то водил руками, Рома сразу же оказывался рядом, прося людей отойти на несколько шагов. – Когда я успела согласиться? Ты совсем уже? – Макарова откровенно закипает, размахивая руками в стороны. Ее взбудораженный вид веселит Крида, но это не стоит показывать другим людям, поэтому Егор подхватывает девушку на руки и несет ее в машину, усаживая на заднее сидение. Она сразу же скрещивает руки на груди и надувает губы, оставшись без выбора. Егор садит ее в машину, сразу же закрывая дверь, чтобы девушка не вышла и не продолжила показывать свой характер. Он садится на соседнее сидение, желая, как можно раньше скрыться ото всех глаз. – Не нужно устраивать истерики на публике. Ни тебе, ни мне это не нужно, – произносит Егор, прикрывая глаза и выдыхая. Он ненавидел внимание людей в те моменты, когда он решал проблемы своей личной жизни. Это безумно отвлекало и нервировало. Он уже понимал, что видео, которые снимали поклонники, начали расходиться в интернете. – Давай-ка вспомним, что ты сам выставляешь все это в сеть. Своим приездом ты уже это сделал, – шипит Ксюша, не отводя разгневанных глаз от голубых. – Ты согласилась, – простой ответ от Егора, который вызывает бурю эмоций у Макаровой. – Молчание – не знак согласия, Егор. Я послала тебя нахуй, так что успокойся. Хочешь затащить кого-то в кровать просто иди к Юле. Она будет не против. Меня ждет такси, – Ксюша несколько раз дергала ручку двери, но она не поддавалась ей. – Ром, открой машину, – грубо произносит Макарова, смотря в глаза охраннику, замечая его растерянность. Но перед ее лицом появляется телефон Егора, где на его сообщение: «Ты стабильно падаешь в обморок при сдаче крови. Я приеду через час. Воду, шоколадку, вареное яйцо и помидоры я взял», есть ее краткий ответ: «Ок». Макарова чувствует себя обманутой и не понимающей того, что сейчас произошло. Она раз за разом перечитывает сообщения, не понимая, как такое могло произойти. Почему именно такой ответ появляется в сети, когда она совсем не проверяла телефон в последние полтора часа? – У тебя есть мой рабочий телефон с доступом к личной телеге, – тихо произносит девушка, чувствуя себя участницей грязной игры, которая перешла все возможные границы. – Ксюш, я бы никогда так не сделал, – его растерянность проходит холодными мурашками по ее позвоночнику. Она бегает глазами по машине, все еще не понимая, что сейчас происходит. – Ром, пожалуйста, открой машину. Я не хочу здесь быть, – тихо говорит Макарова, сжимая в руках свои вещи. Быстрое сердце и рой мыслей кричат о том, что ей надо бежать. Егор быстро берет ее за руки, что-то говоря и, видимо, что-то объясняя. Но Ксюша сидит на месте и не двигается, желая услышать щелчок открытия двери. Она концентрируются на окружающем мире, но ощущает только ком в горле. – Ксюш, выпей немного воды, – проходит голос Егора сквозь пелену в ушах Ксюши. Она зацепилась глазами за одну точку, стараясь выровнять дыхание, а за ним сердцебиение. В какой-то момент ее плечи обвивают руки блондина, которые возвращают ощущение границ тела. Она чувствует тепло по спине и концентрируется на всем, что помогает держаться на плаву и выйти из того состояния. – Все хорошо, слышишь? Ты в безопасности, никто тебе не желает зла, – шепчет Егор, повторяя это раз за разом. – Я рядом, тебя никто не обидит. Никто не имеет доступа к твоим личным вещам. – Он говорит эти слова без остановки, постоянно проводя рукой по спине девушки, понимая, как сейчас ему стоит ее успокаивать и что сейчас он может ей дать. Она просто чувствует себя на своем месте именно в этот момент. Это одновременно пугает и успокаивает. – Егор, я не хочу здесь находиться. Я не хочу видеть тебя и работать на тебя. Мы просто дорабатываем вместе, – Ксюша отодвинулась от Егора, возвращаясь на свое место. Она удобнее села в кресле, держа дистанцию и смотря только на свои руки. – Я вообще не понимаю, почему я должна повторять это постоянно. Ты просто не хочешь меня услышать и понять, что мне противно находиться рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Ты реально перешел все установленные границы. Все было бы хорошо, если бы ты извинился передо мной, но ты просто замалчиваешь и закрываешь своей заботой. Но я, блять, журналист, я не смотрю только на поступки, но и на слова. Я не верю только словам или только поступкам. Здесь должна быть совокупность, но ты ее мне не даешь и я не понимаю, что делать. Ты не даешь мне хоть какой-то стабильности. Сейчас я хочу побыть одной. Макарова выдыхает, как только заканчивает свою речь. Она слишком долго копила все мысли для того, чтобы вывалить их на него. Ксюша поворачивает голову, обращая внимание на Егора. Он молча смотрел на девушку, внимательно слушая все, что она говорила и старалась донести. – Ром, мы в платную больницу едем вместе, потом отвезешь Ксюшу обратно. Я на такси доеду до встречи, – единственное, что произносит Егор, смотря в карие глаза девушки. Она благодарно кивает ему и достает телефон, отвечая на все сообщения, игнорируя тот чат и свои мысли о неправильной точке в их диалоге. Сейчас нет времени на сожаления. Ей нужно время, и он готов ей дать это. Они обязательно вернутся к этому разговору, но позже. Сейчас не время. – Егор, ты чего такой не собранный? – кричит Эрик, видя то, как аватар Егора в очередной раз становится серым. – Ощущение, что ты решает работу параллельно или дрочишь. Ааа, я понял. Ты не один? – на последних словах Эрика прорывает на смех, который заражает других участников дискорда. Кажется, что по голосу можно определить, как часто он играл бровями во время своих пошлых шуток. – Что ты там говоришь? – смеется Егор, чувствуя накал от какого-либо упоминания его личной жизни другими людьми. Сегодня достаточно новостей разошлось по телеграм каналам, в которых фигурируют надуманные и неправдивые факты. Пара сообщений летят в личный чат Эрика, после чего парень перестает вообще что-то говорить о своем знакомом. Почему проблемы в отношениях преследуют его из раза в раз? В любой череде событий он не может найти ошибку, которая приводит к концу. Все складывается так, словно изначально в генетическом коде ему запрещено быть с кем-то. Каждый раз все ведет к неминуемому разрыву, который ломает партнеров от и до. К этому невозможно подготовиться. Оно просто разрушает и выворачивает наизнанку. Его тяжело пережить. Еще тяжелее принять факт, что разрывы вдохновляют его. В такие моменты его песни сразу же попадают в сердца людей, разрывая их. Спустя годы он боится, что это одна из его зависимостей, с которой он не может справится. Писать из-за чувств и расставания стало незаменимой частью и тем, без чего он не может существовать. Действие негативных чувств и боли чаще всего сильнее всех радостных моментов, которые он испытывал. прийти к этой мысли тяжелее, чем свыкнуться. Это нагнетало то состояние, которое у него сейчас было. Блондин на автомате берет телефон и открывает диалог с Ксюшей. Пролистывает на предыдущий год и начинает перечитывать, стараясь найти что-то, что стало той точкой невозврата. Странно искать это в словах других людей, когда оно лежит на поверхности в его собственной голове. – Если я найду эту причину, я отпущу тебя, – тихо шепчет Булаткин себе под нос, начиная перечитывать все, чем они обменивались эти года.