ВНЕ ИГРЫ

      Впервые после того вечера я надела на работу не свою одежду. Лилия подобрала мне образ в виде ее бордовой рубашки и черных джинс с высокой талией. Которые, как ни странно, сели хорошо. Я прекрасно помнила эти вещи на ней и надеялась, что никто на работе не приметит.       Так бы и случилось, если бы не Алексей Георгиевич. В перерыве на обед, когда Юля ушла на совещание, он попросил зайти к нему в кабинет. Я напряглась.       — Что у тебя с Лилией? — он не стал церемониться после закрывшейся двери.       — Что Вы имеете ввиду? — я решила косить под дурочку.       Обычно прокатывало.       — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Вы часто вместе ездите на ее машине. Вчера я видел неоднозначные действия со стороны Лилии. А сегодня ты в ее рубашке.       Блять!       Он говорил четко, выверенно. Будто готовил эту речь заранее. Его холодный взгляд проникал сквозь меня, отчего стало не по себе.       — Между нами ничего нет, — твердо ответила я. — Мы просто общаемся.       Коммерческий директор встал с кресла и подошел ко мне.       — Олеся, — тихо произнес он. — Я не советую тебе лгать. Более того, если подобное продолжится, мне придется принять меры. Я все понимаю. Она безумно привлекательная женщина. Кто бы не хотел ее, верно? Но не стоит пересекать границу чужой территории. Надеюсь, я доступно объясняю?       Мои эмоции двоились на страх и гнев. Появилось желание придушить его на месте, но боязнь последствий стала препятствием.       — Вы мне угрожаете? — мои брови поднялись.       — Почему сразу угрожаю. Я просто предупреждаю, — спокойно сказал он.       Но я не поверила. Вся его личность была пропитана сплошным лицемерием.       — И не смей ничего говорить Лилии о нашем разговоре, — его низкий голос прозвучал у самого уха.       — Можно идти? — безразлично спросила я, стремившись быстрее избавиться от его общества.       — Да. Ты свободна.       Именно, Алексей Георгиевич. Я свободна. И Вы мне не указ.       Виски начали пульсировать от давления. Выйдя из его кабинета, я наткнулась по иронии судьбы на Лилию Ленаровну.       — Ничего себе! Какие люди и без охраны, — ее непринужденная шутка заставила меня слегка улыбнуться.       — Привет, — я очень старалась не выдавать эмоции.       — Ты по какому поводу? — руководитель кивнула в сторону кабинета Алексея Георгиевича.       — Да так, немного пообщались, — у меня херово получалось скрывать.       Не сказав ни слова больше, она позвала за собой в ее рабочую обитель.       — Что он хотел? — тихо спросила она, посмотрев мне в глаза.       — Мне нельзя говорить об этом, иначе будут приняты меры, — я повторила озвученные мужчиной слова.       — О, Боже! — закатив глаза, женщина вздохнула. — Какого черта ему от тебя нужно?       — Я зашла на «его территорию», — моя усмешка прозвучала уж очень саркастично.       — Обещаю, я разберусь с ним, — она опустила взгляд в пол. — Извини, что из-за меня ты вынуждена все это выслушивать.       — Все в порядке. Не нужно с ним говорить об этом. Я все равно не стану слушаться какого-то мужчину, возомнившего себя Богом. У нас здесь не борьба за приз или конкурс, у кого больше достоинство.       Лилия злилась, то ли на него, то ли на саму себя.       — Я все улажу. Раз и навсегда, — она сжала руку в кулак.       Никогда не замечала за ней подобного.       — Не злись. Он того не стоит. Правда.       — Нет, Лесь. Я не собираюсь мириться с его выходками. Зайди через минут пять в его кабинет с этими документами, — она вылетела в коридор, угрожающе постукивая каблуками.       Грядет пиздец.       Папка с бумажками была, естественно, для вида. У двери кабинета уже были слышны голоса на повышенных тонах. Я до последнего сомневалась, нужно ли там мое участие. Но все же потянула за ручку двери.       — Отлично, — произнесла Лилия. — Ты как раз вовремя. Я хочу покончить со всеми разборками.       — Я, кажется, предупреждал тебя, что не стоит развязывать свой язык, — это прозвучало максимально грубо в мой адрес.       — О чем? Она ничего мне не говорила, — хорошая ложь Лилии, достойная Оскара. — Я видела, что она вышла от тебя. С видом будто ты облил ее кучей дерьма.       — Потому что девочке не стоит лезть туда, куда не нужно. Я тактично дал понять это.       Девочке?? Мужик, не беси меня, а?       — Прошу прощения, что я вторгаюсь в Ваш диалог. Так куда мне не стоит лезть? — мое терпение подходило к концу.       Алексей Георгиевич повернул голову в мою сторону и поправил очки.       — Очевидно, под юбку Лилии Ленаровны. Ведь вы обе уже успели это сделать. Не так ли? — процедил он.       Я собиралась разразиться в возмущении, но женщина не оставила шанса, заговорив первой.       — Даже если это так. То что? Какое отношение ты имеешь к моей личной жизни? И зачем трогать Лесю? Если уж ты решил что-то, будь добр разбираться на прямую со мной! — чуть ли не выкрикнула моя защитница.       Боже, зачем ты…       — Не ори. Нас могут услышать.       Было видно, как его смущают повышенные тона Лили.       — Мне все равно. Пусть слышат, — она махнула рукой в сторону двери.       — Лилия, не ты ли мне говорила, что тебя интересует сейчас только работа и твоя дочь? — он попытался взять ее за локоть, но у него не вышло.       — Хватит! — не выдержав, выкрикнула я. — Перестаньте манипулировать людьми. Вы — взрослый мужчина, а занимаетесь какой-то грязью!       Коммерческий моментально подорвался с места и прижал меня за горло к стене.       — Еще одно слово и ты вылетишь из этой компании. Я позабочусь об этом, — его повадки были зверскими.       Если бы мне сказали, что он убил человека — я бы поверила. Лили пыталась оторвать его от меня. Однако руки мужчины были гораздо сильнее.       — Вы бы и пальцем меня не тронули, если бы по-настоящему любили ее. Вы — эгоист и любите только себя, — мой моральный плевок в его душу явно попал в цель, так как пальцы сдавили шею еще больше. Мне стало трудно дышать.       — Алексей, отпусти ее. Немедленно, — Лилии удалось встрять между нами. — Слышишь меня?       Сжав челюсти, мужчина ослабил хватку и отошел от меня к своему столу. Она бросилась проверять, жива ли я. Было затруднительно в первые секунды восстановить дыхание.       — Вышли. Обе. Отсюда, — с расстановкой сказал он.       Лилия взяла меня за руку и вывела в коридор.       — Пойдем, я посмотрю, что с твоей шеей, — она направилась к себе.       — Нет, — прохрипела я. — С меня довольно. Вы там как-нибудь разберитесь со своей любовью. А я пойду работать. Хочу побыть одна.       — Леся, прошу, — она чуть ли не вымаливала.       — Извините, Лилия Ленаровна, — я развернулась и ушла, едва сдерживая слезы.       Мысль о том, что Лилия не виновата в его зверстве по отношению ко мне, билась словно бабочка в закрытое окно. Я это понимала, но от всей этой истории на душе было паршиво. Он ведь действительно душил меня.       Псих.       На коже остались следы от его пальцев, где-то даже синяки. Это не ускользнуло от глаз Юли. Которая была в шоке, узнав, что на самом деле происходило. Я рассказала от и до. И мне было все равно, что будет дальше. На данный момент моим заветным желанием было исчезнуть, закрыться и молча существовать.       — Я знала, конечно, что он странный, но чтобы такой мудак… — произнесла мой непосредственный руководитель, осматривая шею в дамской комнате. — Болит?       — Не особо.       — Хочешь, мы сходим вместе к генеральному? — предложила Юля.       — Тогда я точно проиграю. Кого будет проще уволить, рядового сотрудника или коммерческого директора?       — Если уволят тебя, значит, уйду и я. И работать будет некому, — уверяла она, взяв меня за руку.       — Я пока что не готова. Мне надо все переварить. И тебя втягивать в это не хочу.       — Хорошо. Дело твое, но позволь хотя бы… — она не договорила, вытащив из кармана телефон. — Я сделаю фото твоей шеи. Пусть останется доказательство, если ты захочешь заявить на него в полицию.       Сопротивляться не стала, так как это было верным решением.       — А с Лилией что?       — Все сложно. До сегодняшнего дня я чувствовала себя прекрасно. А теперь у меня не получается вести себя как раньше. Трудно смотреть на нее, потому что перед глазами появляется он. Тошно, Юль. Хоть она и ни при чем.       — Как это ни при чем? — на ее лбу стала пульсировать выступающая вена. — Она знала, что он может сделать! Но все же позволила себе рискнуть ценой твоей безопасности. А ты, какого-то черта, ее защищаешь!       О, дьявол. Как же она злилась! И даже здесь правда была на стороне Юли. Однако я не стремилась обвинять женщину, к которой у меня появились чувства.       — Не упрекай меня в том, что полюбила ее. Я ведь тоже могла послать изначально и не позволять нам обеим лишнего.       — Ты, правда, любишь ее? — вопрос без тени агрессии и сарказма.       Я посмотрела в ее глаза.       — Можешь не отвечать, вижу, — она улыбнулась. — Просто не хочу, чтобы ты пострадала из-за нее.       Подруга обняла меня. Я бы разревелась, но мы были на работе. Пришлось вновь включить сильную себя.       — Все будет хорошо. Я рядом.       Дверь открылась. Наши головы одновременно повернулись в сторону зашедшей Лилии Ленаровны. Мы трое стояли и неловко молчали пару секунд.       — Я пойду покурю, — произнесла Юля, нарушив тишину. — Догоняй.       — Хорошо, — проводив ее взглядом, ответила я.       Руководитель коммерческого управления смотрела на меня, не решаясь сказать и слова. Ее глаза были грустными и опустошенными. Она сделала шаг навстречу, пытаясь прощупать почву. Словно в замедленной съемке ее пальцы коснулись моих волос и провели по ним с опаской. Через мгновение по лицу Лилии потекли слезы. Она не просто прослезилась, а заплакала.       — Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня… Я такая дура, Леся. О чем я думала только… — она всхлипывала.       Мое сердце разрывалось вдребезги при виде разревевшейся женщины.       — Ну же, перестань.       Я мягко убрала рукой мокрые следы с ее щек. Она сдавала позиции на глазах. Разбитая Савина. Мне стало так жаль нас обеих.       — Иди сюда, — я аккуратно обняла ее.       Лили склонила голову над плечом и прижалась ко мне всем телом.       — Я не хотела… — шептала она, смахивая слезы. — Чтобы тебе было больно.       — Знаю.       Моя рука поглаживала ее по спине, утешая взрослую женщину, которая казалась мне сейчас уязвимой маленькой девочкой.       — Это я должна тебя успокаивать.       — Сейчас ты нуждаешься во мне. Я здесь. Когда ты еще вот так сможешь поплакать, железная леди?       Шатенка улыбнулась.       — Ты слишком хороша для этого мира, — она потянулась за бумажными салфетками и промокнула нос.       — Мне надо идти, — отстранившись, произнесла я.       Лилия понимающе кивнула и осталась одна перед зеркалом приводить себя в порядок.       А в моем горле бешено стучало сердце.       Я люблю тебя, Савина.