ВНЕ ИГРЫ

      Ненавистное ощущение чужих губ на губах любимого человека прожигало внутри меня адскую дыру. Эмоции было трудно заглушить разумом. Я готова была крушить все вокруг себя и кричать. Перед глазами возникала картина, как я со всей силы оставляла пощечины на лице Вики. В какой-то момент мне стало страшно от самой себя. Агрессия делала из меня животного, готового убивать. Это пугало.       С каждой затяжкой меня трясло еще больше. Я не знала, что делать с этим всем.       — Только прошу тебя, не натвори глупостей, — предупредила меня Юля на выходе из лифта. — Она того не стоит. Лучше поговори с Лилией.       — Пойду умоюсь и приду к тебе, — бросив в ответ, я пошла в дамскую комнату.       По пути из зала вышла Лилия, замерев напротив меня. От общего перенапряжения сердце уже стучало в горле. Я машинально развернулась и пошла в обратную сторону к лифту.       Боже, пожалуйста, помоги собраться с духом.       — Надеюсь, ты поняла, что это была глупость? — ее убийственный тон голоса заставлял мои ноги тяжелеть с каждым шагом.       — Глупость? Чья? Твоя или ее? Или, может, Ваша? — я цедила слова так, будто делала это из последних сил.       — Я не имею отношения к тому, что произошло. Не было никаких провокаций, никаких интриг. Она не привлекает меня… — Лилия обернулась, посмотрев по сторонам. — В смысле как женщина. Она, конечно, любила выкинуть всякое, но не такое.       — Она твоя ровесница, красивая. У вас с ней много общего. Наверное, она тебя любит, раз сверлила во мне дыру своим взглядом.       — Леся.       Лифт приехал на этаж. Я зашла внутрь. Следом Лилия, придерживая свое платье. И тогда я впервые нашла в себе силы посмотреть ей в глаза.       — И как она целуется? Лучше меня? — в уголках глаз начали собираться слезы.       — Я не запоминала. Мне все равно. Единственная женщина, из-за которой я готова бежать босиком под пристальные взгляды коллег — это ты.       Опустив глаза, я заметила, что шатенка действительно стояла с голыми ногами. Она отбросила туфли в сторону и приблизилась ко мне. Тело вжалось в стенку лифта так сильно, что я бы не удивилась, если бы это стало заметно с внешней стороны.       — Я не хочу целовать никого, кроме тебя.       Лилия коснулась губами моей щеки, я попыталась увернуться.       — Не могу.       Из глаз просочились слезы и скатились вниз по щекам.       — Моя девочка, — несмотря на сопротивления с моей стороны женщина настойчиво, но аккуратно заключила меня в свои объятия. — Я хочу познакомить тебя с родителями. Думаешь, я готова испортить все это какой-то глупостью? Которой я и сама-то не ожидала.       — Может, это не глупость. Может, это я дура? Каждый раз натыкаться на штыки. Нет. Хватит, правда! Так будет лучше обеим, — мой вымученный полукрик заставил Лилию напрячься.       Я вырвалась в сторону, ожидая, пока двери лифта откроются.       — Тогда ты точно дура, если так считаешь, — холодный грубый ответ сорвался с ее губ.       — Что?! Ты! Бесишь меня. С самого начала ворвалась в мою жизнь, и теперь где мы в итоге???       — Это ты вошла в эту долбанную дверь в переговорной! Ты стала причиной моего недосыпа и бесконечных мыслей в голове. Моих гормонов, которые сходят с ума при виде тебя. Мне стали безразличны все вокруг, хотя раньше я любила внимание. Но сейчас что?! Где моя свобода?? Ее нет. Я стала зависима от тебя!!       — Так вперед! Вика покажет тебе твою свободу, которую ты потеряла из-за меня. Давай, дерзай.       Мы почти спустились до первого этажа, но Лилия нажала подряд все кнопки, вынудив лифт резко встать на месте.       — Какого черта ты творишь? — спросила я, оперевшись на стену.       — Я люблю тебя. И самое забавное во всем этом, знаешь что? Мне нравится, что с тобой я такая. Живая. Я не для каких-то биологических потребностей или однодневных развлечений. Ты видишь во мне то, что не видит никто.       Шатенка коснулась ладонью моего лица.       — И как бы ты ни выводила меня сейчас, я понимаю, что даже здесь я бессильна. Моя власть теряется рядом с тобой.       — Не во всем, — легкая усмешка.       Она улыбнулась.       — Ну, хоть где-то я имею право тебя приструнить, — шепот у губ прокатился волной по телу.       — Сделай это сейчас, — наши зрачки расширились от новой порции адреналина и возбуждения.       — Я бы удовольствием, — она искусно справлялась с тем, чтобы не давать мне желаемое. — Взяла бы тебя прямо здесь, но… Если лифт поедет, то боюсь, что некоторые на первом этаже упадут в обморок от увиденного. Не будем травмировать психику людям.       Мы засмеялись.       — М-м, чем же ты собиралась травмировать их психику?       — Хочешь все-таки, чтобы я опустилась на колени и показала? — она вскинула бровь. — Я смотрю, ты любишь пощекотать нервы.       — Рядом с тобой и не такое полюбишь, — смущенно ответила я.       — Верно. Плохая девочка хорошему не научит, — она подбиралась все ближе.       И, наконец, ее губы настойчиво накрыли мои. Это был необузданный поцелуй. Необходимый. Лишивший нас обеих возможности дышать.       — Леся, я так хочу тебя. Если этот лифт не поедет сейчас, то мне придется сломать его снова.       — И снова. И снова, — я была на грани застонать от ее слов.       — Да. И после сегодняшней сцены в мой адрес я устрою тебе настоящую порку.       — Лилия!       — Когда ты называешь меня так, я возбуждаюсь еще больше.       Лифт заработал.       — Кажется, порка отменяется, — пошутила шатенка, не отрывая глаз от меня.       — Ты, наверное, хотела сказать «переносится».       — Хах, именно.       Лилия Ленаровна надела свои туфли, после чего двери лифта открылись. С невозмутимым видом она нажала на кнопку пятнадцатого этажа.       Мы поехали обратно вверх, оставляя этому лифту всевозможные воспоминания о наших поцелуях и счастье на двоих.