Маяк

      В 1998 году вся жизнь Магической Британии разделилась на «до» и «после», кто-то свято верил в новую жизнь, а другие — оправлялись от ран, которые исполосали душу, забрав друзей и родных. Не было тех, кто не пережил потерю. Разве что, добрая часть маглов, продолжающих жить, как и прежде, но даже они ощущали то, что многое изменилось. Иначе говоря, люди, не обладающие магическими способностями, всегда были слепы к очевидным вещам, отрицая то, что невозможно определить наукой. Они верили в высшую силу, которую никогда не видели, но волшебники — нет, это что-то из разряда фантастики и сказок для детей. Фред Уизли видел это, бродя по магловским улочкам, часто складывалось впечатление, что он искал что-то. Или кого-то: далекого, почти неощутимого, кто ускользал сквозь пальцы, стоило ему только протянуть свои руки, покрытые россыпью незаживающих шрамов. Фреда по праву можно назвать безумцем и отправить в Мунго, его как раз заждались в отделении душевнобольных, где-то на соседней постели от Златопуста Локонса. Он бы и сам не прочь. Чудом оставшись в живых, он всё еще не верил, что живет в реальном мире. Словно, это параллельная вселенная, где он должен остаться в живых. Несмотря на то, что прошло уже несколько лет, Уизли не мог оправиться или забыть, его до сих пор преследовали кошмарные сны, в которых зеленые вспышки попадают в грудь и голову близких людей. Фред кричал. Он кричал так, что добрая часть семьи спешила в его комнату. Хах. Так странно, в его комнату. Джордж дал бы ему подзатыльник за подобные мысли, будь он рядом. Его близнец сейчас наслаждался медовым месяцем с женой. Искусство «уступать» подвластно не всем людям. Говорят, что уступают только слабые, но это же чушь. Ведь ни один слабый человек не признает того, что он такой. Фред Уизли в этом не исключение, потому что он умел уступать в том случае, когда это действительно необходимо. Зная о тайной любви Джорджа к Анджелина Джонсон, Фред уступил — это было обдуманным решением, а не героическим, да и какой из него герой, если он не смог бороться за своё счастье. Безусловно, Энджи была чудесной девчонкой, о таком капитане команды по квиддичу можно только мечтать. Умная, красивая, сильная и волевая — редкие качества прекрасно гармонировали в этой брюнетке, поэтому любой нормальны парень, имеющий гетеросексуальные наклонности, не смог бы не подумать о ней. Для Джонсон друзья всегда были на первом месте, она никогда бы не отказала кому-то в помощи, несмотря на любые обстоятельства, в которые попал человек. Такой была Энджи, такой её видел Фред. Но относительно любви — нет, он не любил её в том плане, в каком должен любить мужчина, в том, как любит её Джордж. Брат так усердно отрицал свои чувства, что в конечном итоге они довели его до ручки. Кусая локти каждый раз, когда кто-то смотрел на капитана команды, Джордж был готов лезть с кулаками, даже отшучивался, что подольет ей любовное зелье из их запасов, лишь бы Энджи посмотрела на него, как на потенциального партнера. Шутил ли он? Хотелось бы в это верить. У Фреда всё было проще. Хотя — нет — далеко не проще. Курсе на пятом, ему казалось, что все помешались на отношениях. Серьезно, не быть с кем-то в паре считалось чем-то странным: ты либо неудачник, либо урод. Все строили отношения и верили, что это на всю жизнь, не многие из тех пар дошли до счастливого финала их истории. За волной отношений хлынула волна трагических расставаний, девушки драматично заказывали глаза и смахивали слезы, загадочно сидя у камина или окна. Парни бросались в новые отношения или агрессировали, как мантикоры в брачный период. Всё было настолько примитивно, что близнецы держались от всего этого подальше. Забивая голову своими проделками и изобретениями, парни доучивались последний год. После того, как Гарри отдал им выигрыш за Турнир Трёх Волшебников, Фред и Джордж уже не могли думать о чём-то, кроме открытия своего магазина. Разумеется, в их идеальном плане всегда были какие-то неприятные вставки. К примеру, появление Долорес Амбридж в стенах школы или внезапная влюбленность Джорджа в Эндж, а вишенка на торте Венди МакДональд. Сама невзрачность с упертым характером и своенравными взглядами на жизнь. Фред её никогда не замечал. И никогда не собирался, но тут сработала пресловутая фраза: Никогда не говори никогда. Итак, это «никогда» всё-таки случилось. Прямо на волне новых идей и выпускного года. Честно говоря, будучи легким на подъем человеком, имеющим бесчисленное количество друзей, Фред никогда бы не подумал, что захочет построить дружеские отношения с девчонкой, которая кривит нос от их изобретений и явно имеет какие-то отклонения, потому что иначе он не мог бы объяснить её нервозность и дерганность. Одно дело, когда она презирала их изобретения, не попробовав их, а другое — от любовного напитка ещё никто не умирал, верно? Полезная вещь.       Видимо, так считал только Фред.

***

      Вся комната мальчиков была заставлена коробками и различными колбочками с зельями. Ли Джордан опасливо сдвинулся в угол своей кровати, смотря на лохматых братьев, которые увлечённо что-то смешивали в стаканах и нюхали, кривя нос. После несчастного случая с их отцом, близнецов было не узнать, они с такой силой углубились в собственные изобретения, что иногда забывали спать. Видимо, сказывалось отсутствие квиддича в их жизни — этой привилегии ребята были лишены стараниями мерзкой жабы. К тому же, Хогвартс накрывала весна, гормоны и прочие слабости, от которых парни отказывались. — Всё не то, — Фред отставил испорченное зелье, которое вместо розового цвета, стало иссиня-черным, — Воняет, как носки Рона. — Может, первый вариант был лучше? — рыжий достал из-под кровати уже давно остывшее зелье с красновато-матовым отливом, — Пахнет приятнее, — он протянул брату котелок.       Сосуд из рук Джорджа переместился в руки его брата. С некой опаской он вдохнул запах этого зелья. Самый яркий аромат давал лакричный пион, приятная сладость обволакивала мгновенно, даже хотелось выпить, но Уизли вовремя остановил себя. — Боюсь, оно вызовет только одержимость, — почесал затылок парень, — Ты пробовал?       Джордж отрицательно помотал головой. А потом вдруг поднялся с кровати, обернувшись к их другу: — Ли, есть предложение! — О, нет-нет, благодарю, — тут же отозвался главный комментатор Хогвартса, — Я ещё планирую доучиться этот год. — Да брось, — отмахнулся Джордж, не отводя взгляд от друга, словно заманивая его в эту передрягу, — Просто попробовать.       Поднявшись с места, Фред аккуратно перелил зелье в маленький пузырек и, с тихим «ой», вырвал свой волос, бросив в зелье. Рыжий волосок тут же растворился, а от зелья поднялась тонкая струйка белого дыма. — Мы в долгу не останемся, — пообещал Уизли, став рядом с Джорджем и протянув ему зелье, — Мы же друзья. — Не буду я это пить, — вновь повторил Джордан, тряхнув дредами, — Предложите Рону, в своем тыквенном соке он даже не заметит. — Это слишком очевидно, — запрокинул голову один из братьев, простонав. — Грейнджер? — тут же подкидывал идеи Ли, — Действительно, если Рон будет воздыхателем своего брата, потом придется решать больше вопросов, а вот Гермиона… — Бегущая через весь коридор, — Джордж залез на кровать друга и прижал руку ко лбу, драматично вздыхая, — Ах, мой Фредди, ах, моя любовь!       Скептически поморщившись, Фред представил эту картину, причем во всех красках. Безусловно, он уважал и по-своему любил Гермиону, но ощутить её романтичные вздохи над своим ухом не желал. В конце концов, она им как младшая сестра, а с сестрами так не поступают. — Мерлин, целый факультет девчонок, — последний аргумент от Ли, — Любую выберите. Сколько эффект длится?       Братья переглянулись, взглядом спрашивая это друг у друга, потом пожали плечами. За последние две недели они запутались в характеристиках их любовных зелий, были разные вариации от тихого воздыхания до страстного желания, так что точно не могли сказать, что выдало бы это. — Оно опасно? — их молчание Ли воспринял с опаской. — Нет, это же натуральный… — Продукт, — закончил Джордж за брата, мысленно припоминая, сколько щепоток пиона положил в него, — Это не амортенция. Черт, рвотные пастилки было делать легче. — Как и зубастые леденцы, — кивнул ему брат, а потом убрал пузырек в карман своего пиджака, — Думаю, нам действительно придется кого-то найти. — Посимпатичнее, — предупредил Джордж. — Подобрее, — дополнил Фред. — Того, кто не нашлет на вас летучий сглаз, — закончил эти характеристики Джордан, осмотрев близнецов.       В головах гриффиндорцев уже созревали новые идеи, сладостное предвкушение. Они создали целые наборы для школьников от мала до велика, но вот желанный набор для проказливых ведьмочек — не удавался, и дело вовсе не в том, что у них не хватало знаний, нет. Слишком много хотелось сделать, а зелье всячески противилось изменениям, поэтому разработка чего-то абсолютно нового давалась с трудом. Можно было услышать скрежет их мозга, когда что-то не удавалось, особенно то, что было слишком желанным для завершения этого набора. Они обязаны рискнуть.       Бросив последний взгляд на котелок, волшебники кивнули, вновь возвращаясь к своим записям. В этот момент Ли спокойно выдохнул. На этот раз — ему повезло.

***

      Поттер что-то раз за разом объяснял своим друзьям, понизив голос. Его шепот в поздний вечер раздражал бедную Венди, которая вновь заработала отработку у Снейпа. Дело не в том, что она была глупой, потому что её баллы варьировались в пределах удовлетворительно, просто с поступления её младшей сестры нервы были на пределе. Натали вот уже второй год подряд терроризировала её просьбами поделиться конспектами или помочь с заданием, потому что «ты же это уже прошла». И ей не трудно, но сестра должна учиться сама, а не списывать уже готовое.       После очередной отработки, Венди в спешке пыталась закончить домашнее задание по зельеварению, потому что прошлое Снейп счел весьма неудачным, а если конкретно цитировать его «позор для студентки пятого курса». Разумеется, ведь весь вечер она потратила на младшую сестру, которая писала своё эссе для того же зельевара. Ещё и мать добавляла свои извечные письма в стиле: «Будь для неё примером!», а МакДональд не хотела быть примером, она бы вообще не хотела, чтобы на неё кто-то ровнялся. Она дважды не прошла отбор в команду по квиддичу, чуть не провалила прошлогодние экзамены из-за тайных воздыханий по болгарским студентам, а ещё потерей совы, которая прожила с ней добрых семь лет. Весьма впечатлительная натура граничила с нервным истощением, а новые правила от Амбридж лишь больше угнетали её состояние. К тому же, много времени она отдавала Отряду Дамблдора, вступив в него наравне с Парвати. Они пришли практически одновременно с ней. Сказать, что Патил была её подругой — прозвучало бы слишком громко, но они общались и весьма неплохо. Венди могла часами слушать про неудачные свидания гриффиндорки, обладающей невероятно красивой внешностью, а Патил, в свою очередь, помогала ей избежать навязчивой компании младшей сестры. Всё складывалось неплохо, за редким исключением того, что МакДональд с начала этого года ничего не успевала, будто все карты сошлись против неё, а любая затея сыпалась из рук. Покой ей приносили только занятия травологией, но их было недостаточно, чтобы выбить ненужные мысли из головы девушки. — Профессор Трелони уверена, что вскоре я встречу того, с кем наши сердца свяжутся веточкой виноградной лозы, — Парвати что-то зарисовывала в уголке собственного пергамента, — Знать бы, кто это будет. — Жить будет скучно, Парвати, если ты всё будешь знать, — потянувшись за сахарным пером, Венди сделала небольшой перерыв, отстранившись от собственного пергамента, — К тому же, я не верю в предсказания Трелони. В начале года она сказала, что… — голос её загадочно повысился, напоминая тон трелони, — Девочка моя-я-я, над тобой кружит меркурий, затягиваемый в черную дыру. — И что случилось потом? — заинтересовалась Патил, прикусив край собственного пера. — Меркурий, то есть Натали, влетела на 10 баллов за то, что в коридоре споткнулась о Снейпа, а потом сказала, что это я её толкнула. Черная дыра, Парвати, это жопа, в которую меня постоянно втягивает собственная сестра.       От души рассмеявшись, Патил погладила однокурсницу по плечу, словно сочувствуя, и добавила: — Она просто испугалась. — Гриффиндорка… Не понимаю, как эта мелкая засранка угодила со мной на один факультет? Где я дорогу Мерлину перешла, за что он так жесток? — Не драматизируй, тебе просто надо расслабиться, — улыбнулась гриффиндорка, теребя свою черную косу, — Совсем скоро она повзрослеет и станет легче. — Не станет, потому что поступит ещё и мой младший брат, — и в этот момент девушка хотела что-то добавить, но чья-то гриффиндорская задница облокотилась о стол, опрокинув чернильницу на исписанные ей пергаменты. Начиная от абзаца и в диагональ всей странице проехалась черная жидкость, испортив труды последних четырех часов. — Да ты совсем ослеп? — Венди подлетела на ноги, всматриваясь в опешившего рыжего, который тут же ровно встал на ноги, чуть скривив губы в выражении досады. — Прости, — поспешно добавил один из близнецов. Венди не скрывала того, что не различает их, поэтому просто обращалась по фамилии. — Уизли, дракл тебя дери, — почти прорычала Венди, стараясь спасти страницы, но зачарованный конспект с готовым текстом не поддавался на её попытки. — Мы всё исправим, — подключился второй Уизли, стремясь исправить ситуацию. Парень поднес к пергаменту палочку, вытягивая лишние чернила. Всё шло хорошо ровно до тех мгновений, когда вместе с пятном испарилась часть текста, улетучиваясь и растворяясь, словно её и не было. — Джордж, кажется, стало только хуже, — произнес виновник данной ситуации. — Зато нет пятна, — оправдался тот-который-Джордж, краем глаза видя, как постепенно закипает МакДональд.       Её рот беззвучно открывался и закрывался, словно ей не хватает воздуха или пропал голос. В её пергаменте не было большей части текста, а это значит, что завтра ей точно несдобровать. С остервенением захлопнув книгу, Венди крепко сжала её в руке. — А ты скажи, что это творческий подход, — заулыбался тот-который-Фред, виновник случившегося, но в считанные секунды на его плечо обрушился удар книги. Зло собрав свои вещи, волшебница удалилась в сторону женских спален, что-то говоря себе под нос, кажется, это были ругательства. — Я же случайно. — Она пол дня с ним сидела, — отозвалась Патил, сочувствующе смотря вслед девушке. — Ей больше нечем заняться? — недоумевал Джордж, закатывая рукава своей кофты. — Мы же в школе, где нужно учиться, — усмехнулась девушка, складывая свои вещи в сумку, — К тому же скоро СОВ, она переживает. — За окном весна. Единственное, о чем может переживать такая девчонка, так это о свиданках и платьях, — пожал плечами Фред, покрутив между пальцев брошенную чернильницу и отдав Патил, — Скажи ей, что я действительно не хотел. — Обязательно, — она сжала оставленную чернильницу в руке и направилась следом за ушедшей Венди. Фред не лукавил, когда говорил, что ему жаль. Это была чистой воды случайность, которая может с каждым случиться. Всматриваясь в удаляющийся силуэт Патил, он ощутил, как брат ткнул его в бок. — А вот и тот, кто поможет нам с зельем, — на лице у Джорджа растянулась улыбка. — МакДональд? — не понял Фред, чуть хмурясь. — Парвати, — он обернулся к брату, понизив голос, — Она понимающая, добрая и красивая. Ты ничего не потеряешь от того, что она бросит на тебя парочку томных взглядов. — Думаешь? — кажется, парень был не уверен, — Может, Энджи?       По лицу Джорджа прошлась тень. Это было лишнее, ведь Фред прекрасно знал, как его брат относится к капитану команды по квиддичу, Джонсон была бы последним человеком, кому Уизли дал попробовать это зелье, в котором подмешан волос его брата. Согласившись на Парвати, парень кивнул. В конце концов, Фред ничего не терял, а уж легкий флирт с красавицей Патил оказал бы прекрасное воздействие на его собственное эго.       Согласившись с неплохой перспективой, близнецы покинули гостиную, в которой осталось только золотое трио. Несмотря на то, что над Хогвартсом опустилась глубокая ночь, МакДональд не торопилась забыться сном, как это сделала Парвати и Лаванда. Разложив книги и пергаменты, девушка продолжала переписывать всё с самого начала. У неё не было сил, чтобы вновь обвинять Уизли в своём несчастье, в конце концов, в этом никто не виноват. Письмо, которое ещё утром прислала мать, так и осталось без ответа, да и что она ждет от неё? Всё хорошо, готовлюсь к СОВ, хожу на собрания Отряда Дамблдора, молюсь, чтобы не завалить экзамены, пока Натали канючит у меня конспекты с прошлого года? Конечно, мамочка, её никто не обижает, потому что она сама, кого угодно, обидит?       Издав изнуряющий выдох, Венди откинулась назад, облокотившись о ножку кровати. Заново перелистывая книгу, расписывать создание умиротворяющего зелья было совершенно не УМИРОТВОРЯЮЩЕ, потому что она забыла те страницы, с которых брала информацию. Толстый том справочника шелестел от скорости переворачиваемых страниц.       Дверь спальни открылась, а в неё, стараясь быть незаметной, прошла Гермиона Грейнджер, внезапно остановившись рядом с волшебницей, подсвечивающей пергаменты зачарованной свечкой. — Почему ты не спишь? — удивилась староста, но заметила синяки под глазами гриффиндорки, — Может, нужна помощь? — Нужна, но было бы неловко тебя просить об этом, — виновато протянула Макдональд.       Цокнув языком, Гермиона опустилась рядом на пол, смотря в пергамент девушки, а потом заулыбалась. Конечно, она уже справилась со своим заданием, поэтому могла бы помочь. Не говоря больше ничего, волшебницы тихо принялись за работу, стараясь не разбудить соседок по комнате. Страницы шелестели, а пергамент постепенно заполнялся новыми строчками. То, что недавно заняло у Венди половину дня, сейчас было изложено за пару часов. — Гермиона, я твоя должница, — улыбнулась волшебница, посмотрев на золотую девочку, поражающую учителей своими знаниями. — Брось, это мелочи. Я просто хотела помочь, выглядишь… какой-то измученной, — протянула Грейнджер. Она вовсе не хотела обидеть гриффиндорку, скорее, констатировала факт. — Близится конец года, — оправдалась Венди, убирая пергаменты в сумку, — Все нервничают.       Согласно кивнув, Гермиона поднялась со своего места: — В субботу собрание, — вновь понизила голос, хотя их точно никто не подслушивал, — Нужно успеть ещё несколько раз собраться до пасхальных каникул, Гарри думает, что Амбридж… — Я знаю, — опередила её девушка, — И он не ошибается. Больше волнует то, что Дамблдор бездействует, это совершенно на него не похоже. — Так думаешь не только ты, — девушка пересела на соседнюю постель, стягивая свои гольфы, — Но в такие непростые времена, мы должны быть сильные, держаться друг за друга и помогать. — Это ты говоришь из-за моего эссе? — тихо рассмеялась Венди, заметив улыбку на лице Грейнджер. — Конечно, нет, — Гермиона положила свои ладони на покрывало, чуть откинувшись назад, — Я знаю, что ты старалась. К тому же, профессор Снейп не упустит возможности отнять у гриффиндора ещё десяток баллов, так что… — Поверь мне, — легкий вздох послышался с кровати Венди, — Он готов их отнять просто за то, что Гарри дышит.       Вновь послышался тихий смех. За окном небо посветлело, что непременно говорило о приближающемся рассвете. На сон оставалось не так уж и много времени, поэтому, отбросив мысли об уроках, девушки поспешно забылись желанным сном.       Следующий день начался тяжело, ночное эссе дало свои плоды, потому что с утра встала с трудом даже Гермиона, которая обычно выспалась быстро. Сегодня у пятого курса должно было быть только зельеварение, но этого вполне хватало, чтобы испортить настроение на всё утро. Студенты лениво плелись на завтрак, после — проведя час-другой на улице — в подземелья. К счастью Венди, эссе было принято профессором, и она могла вздохнуть спокойно. Пара зельеварения со слизерином — это всегда что-то неожиданное и неприятно, но сегодня обошлось без стычек. Терпеливо записывая лекцию, а потом, подкрепив это практическими знаниями, студенты разбрелись по своим делам. Посидев какое-то время с сестрами-Патил во дворе, девушка проверила расписание на завтра. Защита от темных искусств под руководством профессора Амбридж — ещё одно ненавистное начало дня. Собственная нервозность изматывала, особенно, в купе с Натали, которая всячески набивалась на прогулку со старшей сестрой. Безусловно, она любила Натали, но сестре всегда доставалось больше внимания, так как она была младшей, а теперь, вырвавшись из-под родительского крыла, девочка считала, что именно Венди будет печься о ней. Только старшая Макдональд так не считала, она взывала к её самостоятельности. В конце концов, у Натали было много друзей, она не была столь обремененной предстоящими экзаменами, как Венди, поэтому можно понять её детскую непосредственность. Если бы не общая фамилия, то никто бы не подумал, что у них есть какое-то родство. Нат была блондинкой с серыми глазами, а Венди — брюнетка с карими. Они были рождены от разных отцов, с которыми их мать не жила. Кажется, эти мужчины не знали о существовании дочерей. С их младшим братом всё было иначе. Десять лет назад Мэри МакДональд всё-таки вышла замуж, а её третий ребенок родился уже в браке.       Аверилл был желанным ребенком в их семье, любим сестрами и родителями. Мэри и сама расцвела в этом браке. Раньше она была единственной кормилицей в семье. Разумеется, ей помогал отец, дед девочек, но всё же её можно было считать самодостаточной женщиной. Когда же появился Юстас Фоули, у них многое изменилось. Хоть это время Венди помнит с трудом, но может говорить с уверенностью, что мать была счастлива. Они вместе работали в отделе международного магического сотрудничества. К чести Юстаса, стоит отметить, что две маленькие дочери его не смутили, он стал чудесным отчимом для них и прекрасным мужем для Мэри. Была ли она по-настоящему счастлива? Несомненно. Хоть мать и не рассказывает о своем прошлом, но в её настоящем дочери полностью уверены.       От чего-то Венди часто вспоминает своего деда, после смерти своей жены, он перебрался близь Кемборна, что достаточно далеко от Лондона, почти двадцать лет работает смотрителем маяка Брэн-Хоунд. Старик Адам очень ценит уединение. Мэри не единожды пыталась вернуть отца в Лондон, но он оставался там по своей воле. Тут они познакомились с его покойной женой Гвен, тут он и планировал дожить свои оставшиеся дни. Переубедить его было невозможно, потому что с каждым годом мистер МакДональд становился всё упертее. Тем не менее, Венди любила деда, маяк и бесконечный бристольский залив, омывающий скалы. Несмотря на то, что Кемборн не отличается хорошими погодными условиями, девушка любит бывать там. Редкое солнце делает эти места ещё прекраснее, а величественные волны, разбиваясь о скалы, всегда доходят до неё своим бризом, охлаждая лицо. Побывав там, кажется, что видел конец света, потому что горизонт растворяется в этих водах, создавая впечатление, что дальше — ничего нет, только океан.       Вынырнув из своих сладких воспоминаний, Венди услышала голос Натали, обернувшись. Её сестра стояла около каменной арки двора Трансфигурации вместе с подружкой и о чем-то переговаривалась с близнецами Уизли. Заметив, что те открыли перед её сестрой какую-то коробку, Девушка подорвалась на месте — только этого не хватало. Натали сжала какие-то конфеты в своей ладошке, протянув близнецам несколько кантов. — Нет, — Венди буквально вырвала из руки сестры эти конфеты, осматривая крафтовую бумагу, — Что вы им даете? Они же дети. Немного опешив, близнецы перевели взгляд на гриффиндорку и тепло улыбнулись. — Брось, Венди, это канареечные помадки, — их слова прозвучали так, словно они только что продали не их опасные изобретения, а обычные леденцы от кашля. — Между прочим, пользуются большим спросом, — вторил второй из парней, забирая у неё из рук эти свертки и возвращая девочкам. Натали тут же задорно улыбнулась и бросилась бежать с подружкой в сторону коридоров. Её старшая сестра уже собиралась побежать следом, но близнецы преградили ей путь, не позволяя осуществить её цель. — Да успокойся ты. — Дай детям немного повеселиться, — отозвался парень с приметной вышивкой на свитере в виде буквы «F». — Повеселиться? — судя по нахмуренным бровям МакДональд, она думала совершенно иначе, — Найджел чуть не попал в больничное крыло из-за кровопролитных батончиков. — Не наша вина, — отозвался второй из близнецов, кажется, Джордж. — Вот-вот, нужно принимать согласно инструкции. Найджел просто не хотел идти к Амбридж на занятия, — Фред облокотился плечом о каменную арку, — Венди, нельзя же быть такой серьезной. — Я не серьезная. Поверь, я была бы искренне рада, если бы вы опробовали ваши изобретения на Долорес Амбридж, пользы было бы больше, — она шумно выдохнула, а её голос перестал быть гневным, — Но не на моей сестре. Мать мне голову оторвет, если с ней что-то случится. — Не будешь же ты её опекать до старости, — усмехнулся Джордж, хотя он понимал, учитывая, что они с Фредом выросли в многодетной семье, — Натали нужно взрослеть и самой нести ответственность за свои поступки. — Вот именно, — закивал второй Уизли, открыв коробку перед девушкой, — Может, хочешь что-то приобрести для себя? У нас есть чудесные обморочные орешки на случай, если тебе вновь влепит отработку Снейп. Одна штучка и вот уже злобный зельевар бегает, как курица-несушка, уповая на милость нашего декана. А, что думаешь?       Коротко усмехнувшись, девушка отрицательно покачала головой. Рекламу они делали отменную, Венди на секунду захотелось купить эти чудо-орешки, но она прекрасно знала, насколько их изобретения бывают непредсказуемы. — Неужели Венди Макдональд улыбнулась? Фредди, только глянь. — Братец, да это что-то новое. Она действительно умеет улыбаться, — вторил Уизли, чуть склоняясь к девушке, словно пытаясь разглядеть эту самую улыбку, но гриффиндорка чуть надавливает ему на плечо и отстраняет парня от себя. — Точно, это была улыбка. — Будет вам, — девушка выпрямила спину, поправив полукруглые очки на своем носу, — Лжецы. — О, мисс нас оскорбила! — воскликнул Фред, драматично закатив глаза. — Мы никогда не врем… — Недоговариваем… — Уходим от ответа, но… — Не врём, — хором закончили близнецы в один голос и, поочередно потрепав девушку по макушке, переговариваясь, вышли из двора Трансфигурации, спускаясь вниз по холму.       Что ждать от этих двух проказников — неизвестно, поэтому, понадеявшись, что для Натали это станет уроком, девушка пошла обратно в замок, удерживая на плече сумку. Уизли были правы в том, что Венди не будет опекать сестру до старости, но они не знают того, что это просьба их матери, потому что Натали — для своего возраста — непосредственна, ей чужда какая-то осторожность. Вспоминая себя в её возрасте, МакДональд могла точно сказать, что была осторожнее, она вряд ли бы купила какие-то сладости у близнецов, сомневаясь в их безопасности. Разве что на спор. Тогда она была гораздо азартнее, поэтому мимо брошенного вызова пройти не могла.       Поднявшись по лестнице в башню, волшебница скинула непосильную тяжесть учебников и потянулась, разминая спину. Соседок в комнате не было, поэтому, устроившись с учебником на постели, Венди принялась готовиться к занятиям по Защите от Темных Искусств. Просидев за уроками до самого ужина, она собрала учебники на завтра и с чистой совестью пошла в Большой Зал. Лаванда и Парвати сидели за столом, смакуя курицу и что-то обсуждая. Сев между Патил и Гермионой, волшебница пожелала им приятного аппетита. — Где ты была весь день? — осведомилась у неё гриффиндорка, привычно теребя свою черную косу. — В спальне, — честно сказала она, отпив половину тыквенного сока из своего кубка. — Была замечательная погода, — Лаванда чуть склонилась над столом, чтобы лучше видеть девушку, — Мы были у озера. — Я рада, что вы хорошо провели время, — как-то нейтрально отозвалась МакДональд, возвращаясь к своей тарелке.       Почувствовав небольшое давление на бок, Венди чуть повернула голову, видя, как между ней и Парвати вклинился один из близнецов, пока второй стоял позади. — Дамы, — лаконично начал один из Уизли, заставив покраснеть щеки Лаванды, — Позвольте скрасить ваш ужин? — Мы уже заканчиваем, — отозвалась Патил, показав на полупустую тарелку. — Глупости, только начали, — Лаванда показательно положила себе ещё одну куриную ножку. — И что вы можете нам предложить? — К примеру, попробовать потрясающее «целующее зелье», — Джордж поставил коробочку на стол и толкнул её в сторону Браун пальцами. Проехавшись по деревянной поверхности, Лаванда с ловкостью поймала его пальцами, осматривая упаковку. С любопытством повернув голову, Парвати смотрела на это изобретение. — И как оно работает? — с сомнением уточнила Патил. Стоящий позади них Фред положил свои руки на плечи девчонок, опустив голову между ними и заговорщицки говоря: — Оно заставляет выпившего поцеловать того, кто купил или сварил это зелье, но намного вероятнее то, — он выдержал загадочную паузу, чувствуя, с каким любопытством девчонки смотрят на него, — Что зелье вызывает у выпившего непреодолимое желание поцеловать первую встречную мисс, которой и должна оказаться та, что угощает явно или тайно этим зельем.       Венди не довелось видеть восхищенное лицо Лаванды или мечтательное смущение Парвати, потому что Джордж, сидящий между ними, закрывал ей обзор, чуть развернувшись спиной и облокотившись локтем об обеденный стол. Кажется, Фреду всё-таки удалось сподвигнуть Лаванду на покупку этой безделушки, потому что, как только сделка состоялась, близнецы поспешно перешли на другую сторону стола. В какой-то момент МакДональд показалось, будто они наблюдают за девочками. Усмехнувшись, она решила, что они просто ищут подружек на несколько вечеров, но, тем не менее, любопытство взяло верх и над гриффиндоркой. Она придвинулась на то место, где ранее сидел Джордж, и посмотрела на приобретение в яркой коробочке. — Лаванда, ты же не станешь его использовать, — отозвалась она, хотя в её голосе промелькнула нотка сомнения, судя по улыбчивому лицу девушки. — Почему? Это же просто шутка, — невинно пожала она плечами, — От этого никто не умрет. — И на ком же ты хочешь его опробовать? — нельзя было сказать, что Парвати разделяла идею использования этого зелья, но всё же её брал интерес. — Да так, — взгляд Браун стал ещё более мечтательный и загадочный, нежели раньше, она убрала коробочку в карман своей мантии, — Увидимся в комнате, — и, легко подмигнув, удалилась из большого зала.       Приподняв брови, Венди сжала губы. Это же полная глупость, заставить — при помощи магии — кого-то поцеловать себя — жестоко. Для подобного у человека должно быть искреннее желание, а зелье — это обман. Нечестно, определенно, нечестно.       Возмущенно фыркнув, Венди почти залпом осушила кубок с остатками напитка и поморщилась. Заглянув в остатки напитка, она удивленно подняла брови. Чай? — Ой, это моё, — тихо рассмеялась Парвати, забрав у неё свой кубок и с сожалением поняв, что он пустой, — Горло пересушило? — Немного, — неловко засмеялась Венди, заметив, что её тыквенный сок стоял чуть дальше, — Можешь взять мой. — Нет, я больше не хочу, — добродушно отозвалась гриффиндорка, — Может, пойдем? Пока Лаванда не опоила этим зельем добрую часть Хогвартса. — Может, посоветовать ей подлить это слизеринцам? — заговорщески прошептала Венди.       Тихо рассмеявшись, девушки встали со своих мест, направляясь в коридор из Большого Зала. К их счастью, они не заметили вытянутое от удивления лицо Джорджа и Фреда, который, что-то бормотав, запустил руки в собственные волосы, едва ли не вырывая их из собственной головы. — Спокойно, — проговорил один из парней, ткнув близнеца в бок, — Всё не так уж и плохо. — Серьезно? — Фред убрал руки от своей головы и дернул брата к себе за галстук, — Это не так уж и плохо, да? — По крайней мере, это всего лишь МакДональд. Я же не Элоиз Миджен подлил его, — он кивнул на пышнотелую девушку в конце стола, которая, заметив близнецов, смущённо заулыбалась. Натянув улыбку, Джордж неловко помахал ей, вновь переводя взгляд на брата, — Успокойся ты. — Да пошел бы ты… — прошипел Фред, отодвинув от себя тарелку с ужином.       Гордо достав из своего кармана блокнот и карандаш, Джордж показательно тыкнул в него своим пальцем и кивнул брату. Фред в ответ отрицательно качал головой, а Джордж снова кивал, хлопая близнеца по плечу и повторяя: «Надо, братец, надо…»       Смиренно поднявшись с лавки следом за братом, Фред направился к массивным дверям, повторяя про себя:       «Только не МакДональд!»