Маяк

К своим снам Венди уже привыкла, хоть они и стали не такие яркие. А вот мысли о Фреде Уизли никуда не улетучились, как ей бы хотелось. Стоило только завидеть парней в коридорах или в гостиной, на её лице расползалась неподдельная улыбка, которая не поддавалась контролю. Это была непривычная для неё реакция, но она вызывала всплеск эйфории в мозг, внутри неё наступал непривычный покой. С Натали она больше не ругалась, лишь давала короткие наставления, поясняя: «Делай, как знаешь, но отвечать за это будешь сама», а потом удалялась, не ощущая внутренней нервозности от этого. Так же и было сейчас, когда она спокойно обедала в Большом Зале. Совершенно умиротворенная, спокойная и улыбчивая, Венди обсуждала с Парвати предстоящие каникулы и то, что собирается проведать своего деда, если мать разрешит. Опустошив собственную тарелку, она коротко коснулась пальцами свертка, лежащего рядом с ней на лавке. — Это что? — поинтересовалась подруга, допивая излюбленный чай. — Секрет? — Можно и так сказать, — смутилась Венди, решив умолчать о загадочном свертке. — Секретничаем? — раздались голоса над головами гриффиндорок. Близнецы удобно уместились по краям от девчонок. — Разумеется, — усмехнулась Парвати, отсалютовав им кубком, — С Днём Рождения, ребята. Какие планы? — Планов нет… — начал один из парней. — Благодаря тоталитарному режиму нашего потрясающего директора, — дополнял второй, подмигивая Венди. Фред. — Но мы всё же рассчитываем на небольшой праздник, — Джордж заговорщески склонился к Парвати. — Вечеринка? — предположила Венди, припоминая прошлые года, когда они закатывали настоящее веселье в гриффиндорской гостиной. — Более широкого масштаба, — Фред чуть наклонил голову, а потом достал из кармана небольшой сверток, протягивая МакДональд, явно не смущаясь брата или других любопытных гриффиндорцев. Послушно взяв его из рук волшебника, Венди понюхала пропитанную чем-то бумагу и засмеялась: — Неужели? — Я вспомнил, что тебе понравились эти пирожные, решил захватить для тебя. Друзья должны помнить об этом. — Так мы друзья? — вот это было удивительно, но девушка не стала что-то добавлять к сказанному. — Неужели против? — Вовсе нет, Фред, — тут же замотала она головой, убирая пирожное в свою сумку, — У меня тоже есть кое-что для тебя. Но лучше, отдам вечером, в разгар, так сказать, вечеринки. Фред подмигнул и поднялся со своего места. Коротко махнув девчонкам рукой, ребята быстро побежали из Большого зала, о чем-то перешептываясь и смеясь. — Не понимаю, что меня удивляет больше, — начала Парвати, осматривая девушку с подозрением, — То, что ты без страха берешь что-то из их рук. Или то, что у тебя внезапная дружба с ребятами. — А что странного? — невинно пожала плечами волшебница, — Они вполне неплохие мальчишки. С ними лучше дружить, чем стать подопытным для их изобретений. — Рационально, как-то даже по-слизерински, — заметила волшебница, повесив сумку на плечо. — Не нагнетай, Парвати, — заулыбалась Венди, взяв подругу под руку и прижав к себе заветный сверток, — Лучше пойдем в библиотеку и придадимся волне знаний, тайно поедая пирожное. — Кто ты такая и что ты сделала с Венди? На это гриффиндорка только засмеялась, потянув волшебницу за собой и начиная рассуждать о важности травологии в жизни каждого волшебника. Патил, честно говоря, хотела потрогать лоб подруги, чтобы убедиться в том, что у неё не лихорадка с бредовыми мыслями, но МакДональд выглядела слишком… радостной? Странно. Очень странно.

***

Несмотря на то, что до каникул оставалось не так уж и много, Венди не оставляло ощущение, что это всё нереально. Проведя несколько часов в библиотеке, девушки довольно закрыли книги, справившись с заданием по травологии. Тратить время на уроки во время пасхальных каникул — не хотелось. У неё слишком много планов, заниматься уроками дома — не входило в её планы. Волшебница поднялась со стула, поставив их книги обратно на полку, как вдруг раздался шум. Нет, не шум, настоящий грохот. Он повторился несколько раз, усиливаясь. Стены школы содрогнулись с неистовой силой. Даже в библиотеке с потолка посыпалась старая пыль. Парвати едва ли удержалась на стуле, возведя глаза к верхним полкам, с которых посыпались книги. Схватив собственные сумки, девушки бросились бежать по коридорам, в которых толпились студенты школы, удивленно озираясь. Это точно неспроста, Венди была убеждена. Её ноги сами вели к лестнице, поднимаясь в главный холл. — Не отставай, Парвати! — крикнула она подруге, перепрыгивая через несколько ступенек. — Принято бежать от шума, а не к нему, — предупредила Патил, но, тем не менее, двигалась следом, едва ли поспевая за гриффиндоркой. Стоило им только очутиться около большого зала, как над их головами пролетела яркая вспышка, взорвавшись под потолком салютом. Из открывшихся дверей Большого Зала вылетели два рыжеволосых вихря, оседлавших метлы. Они подбрасывали в воздух всё больше новых фейерверков, продолжающих, с громкими хлопками, вызваться над их головами. Студенты, столпившиеся в холле, задорно хлопали в ладоши, радостно крича. Зрелище было невиданной красоты, хотя Филч не оценил подобное, возмущаясь и размахивая шваброй, будто пытаясь достать до проказников. Они были настоящие безумцы! Венди отдавала себе отчет в том, что за такое их точно выгонят из школы, не дав сдать выпускные экзамены. Вместе с толпой волшебница двинулась в сторону двора, лицезреть незабываемый салют, вырисовывающийся над головами учеников, яркие вспышки обрели очертания буквы «W». Огненными залпами озаряя всё небо над школой. В этой суете МакДональд потеряла из вида Парвати, но сейчас её не заботило подобное, словно в бреду она свернула за колонну, оказавшись в каменном коридоре двора, откуда открывался самый незабываемый вид на всё это действо. Яркие вспышки вновь взметнулись в воздух, практически ослепляя присутствующих, шум от салютов заглушал крики студентов, но Венди будто не слышала, всматриваясь в гриффиндорцев, парящих на метлах. Пока Долорес Амбридж, смахивая с себя пепел и размазывая грязь по лицу, пыталась загнать студентов обратно в школу, Венди ловко перелезла через каменную раму, оказавшись вне двора и присев, чтобы её не видели. Прямо на её глазах близнецы Уизли удалялись всё дальше и дальше, становясь неразличимой точкой на горизонте. Шок, окутывающий тело, заставил её поджать колени к груди. Это просто не могло быть реальностью. Невозможно. С утра он принес ей пирожное, а уже сейчас… улетел? Просто взял и улетел, скрываясь в горизонте. Вот в чём был их план, вот, почему они устроили этот салют, разрушив часть школы огненными залпами, они не собирались возвращаться. Близнецы улетели. Фред улетел. Закрыв рот рукой, волшебница пыталась унять шумные вздохи, срывающиеся с её губ. К горлу подступил острый ком, скользя вниз и взрывая ещё один фейерверк, только где-то в районе её собственной груди. Кажется, он состоял из чего-то острого, раз ей стало больно. Горько. Обидно. Подобное Венди не могла предвидеть. Казалось, что они ещё не единожды сбегут под покровом ночи на кухню или, возможно, она осмелится пригласить его на прогулку, но точно не то, что случилось сейчас. Ведь в эту самую минуту, прячась на спуске с холма, МакДональд понимала, что это не чертов сон. И то, что он внезапно принес ей пирожное — это всего лишь прощание, пусть и весьма странное. Рука невольно потянулась к собственной сумке, достав злосчастное пирожное. Съесть его именно сейчас, смотря на гребаный закат, в котором они растворились, казалось, самым верным. Развернув пропитавшуюся от крема бумагу, она глянула на пирожное. Взгляд сразу привлекла небольшая бумажка, небрежный кусок пергамента, впечатанный прямо в жирный крем.

«На опушке запретного леса. Фред…»

Последняя буква смазалась от крема, но Венди поняла, что это послание написал именно Уизли. На опушке леса? Сейчас это звучало смешно. Она, наверное, опоздала, раз так поздно увидела это послание. С каким-то остервенением она укусила это пирожное, испачкав губы и нос. Ещё кусок и ещё кусок, всё это смешивалось с сдерживаемыми слезами, которые скопились в её глазах. Дать отчет о том, почему ей хотелось плакать, — трудно, но она продолжала жадно поедать это лакомство, пока в её ладони не осталась одна бумажка, которую она бросила на землю. Заплакала. Как малолетняя девчонка, разрыдалась, давясь собственными слезами и чуть спускаясь с холма. Вытянув шею и поняв, что во дворе никого не осталось, она быстро двинулась вниз, доходя практически до сада камней. Она мучилась от того, что слишком поздно заметила это послание. Наверняка, опоздала, ведь видела, как их силуэты растворились далеко за лесом, который оказался бескрайним. Замедлив шаг около озера, Венди понимала, что идет в никуда, несмотря на наступающий вечер, но возвращаться обратно ей совершенно не хотелось. Наверняка, её хватятся, но впервые она не видела ничего плохого в наказаниях. Черт возьми, ей было просто плевать на это. Опушка запретного леса была пуста, что очевидно. Издав горький смешок, она вглядывалась в деревья, следуя дальше. Решив обогнуть часть леса и озера, а потом вернуться в замок, она замедлила шаг, не останавливаясь. Все её действия — одна сплошная глупость, а это согласие на дружбу, лишь какая-то игра, не более. — Венди, — кто-то шикнул из леса. На секунду девушке показалось, что у неё галлюцинации. Она медленно обернулась на голос, завидев за деревьями две знакомые рыжие макушки. — Иди сюда, — парень поманил рукой, отстраняясь от дерева и уходя вглубь, скрываясь в тени. Поборов собственное замешательство, гриффиндорка огляделась, чтобы убедиться, что за ней никто не следит, а потом прошмыгнула сквозь кустарники. Перед ней стоял Фред, задорно улыбаясь. Его грудь вздымалась, словно он бежал. — А где Джордж? — тихо спросила МакДональд, оглядываясь. — Отошел, — улыбка так и не сходила с его лица, хоть и голос был тише, — Как тебе салют? — Вас же отчислят, — не ответив на вопрос, возмутилась Венди. — Не отчислят, мы сбежали сами, — Фред подтвердил её собственные догадки, а улыбка с его лица исчезла, — Джордж говорил мне, что ты не придешь. — Я бы и не пришла, если бы не заметила… — Да-да, в пирожном. Здорово придумал? — кажется, он был доволен своей находкой. Его жизнерадостное лицо не внушало и доли счастья, а слова о том, что они самостоятельно решили «сбежать», лишь больше проникали в её собственное сердце, отдавая глухой болью в висках. — Здорово, — ей пришлось натянуть улыбку, но она опустила глаза. — Ты расстроена? — это был риторический вопрос. Фред двинулся к ней ближе, чуть приподняв за подбородок. — Вся в креме, — его пальцы заботливо провели по её носу и уголку губ, привлекая внимание, опешивший от эти действий, МакДональд. Но ещё больше её удивило, как он поднес к своим губам палец с остатками крема и легко их слизнул, — Действительно, очень вкусно. Забыв, как дышать, волшебница удивленно распахнула глаза, замечая, что он улыбается этой реакции. — Ты, кажется, обещала мне что-то отдать. Не кажется, что самое время? — он чуть склонил голову на бок. Вспомнив о подарочном свертке, лежащем в её сумке, Венди поспешно потянулась за ним. Это помогло ненадолго скрыть смущение. Достав свой «секрет», перевязанный красной лентой, она протянула его Уизли. — С Днем Рождения, Фред, — легкая улыбка коснулась её губ, когда парень принял подарок, разворачивая на её глазах, — Я заметила, как твой брат постоянно что-то пишет в своей записной книжке и решила, что тебе нужно что-то подобное и… В общем, вот. Надеюсь, это станет чем-то нужным в твоем невероятном будущем. В руках Фреда оказалась записная книга в насыщенно-оранжевом переплете с небольшой птичкой в уголке. Выглядел действительно ярко. Проведя пальцами по корешку, парень заметил, что птичка на обложке начала размахивать своими крылышками и двигаться. — Он зачарован. Все твои идеи и мысли сможешь увидеть только ты, — поспешно добавила волшебница, приложив руку к уголку подарка, — Так что можешь писать всё, что придет в твою безумную голову. Внезапная радость от подарка сменилась на какую-то грусть или сосредоточенность, он неторопливо поднял взгляд на девушку, коротко прошептав: — Напиши там что-то для меня, — и добавил, — На память. Его просьба немного удивила, но Венди кивнула, отыскав чернильницу и перо в школьной сумке. Открыв записную книгу на первой странице, она коснулась кончиком пера обложки, выводя своим витиеватым и заостренным почерком: «У каждого свой маяк, а твой укажет путь в счастье. Венди М.» — почему-то ей казалось, что именно такое высказывание поможет ему двигаться вперед и развивать в том, что ему действительно важно. Возможно, конечно, что он благополучно забудет об этом, но Макдональд искренне желала этому юноше счастье. — Жаль, что больше не посидим на кухне, — зачем-то сказала она, отступив на шаг, — Но я была рада узнать тебя с другой стороны, Фред Уизли, — она сглотнула подступивший к горлу ком, — Ты — хороший человек. В этот момент Фред не выдержал, его глаза были полны раскаяния, когда он вновь двинулся на девушку. — Не такой уж и хороший, — почти сквозь зубы процедил он, смотря на волшебницу, — Венди, я… Я сделал кое-что. Точнее… В общем, я виноват перед тобой. — В чём? — вот уж новость, Венди не могла представить, что такого мог сделать этот парень, когда они общались с ним не больше недели и, большую часть времени, она грезила лишь о его поцелуе. — Я случайно подлил в твой кубок «целующее зелье», — выпалил он как на духу, поспешно продолжая, — Я не хотел этого, всего лишь случайность и ты… Скорее всего хотела меня поцеловать в последние дни. Так вот что с ней было. То, что она называла собственным безумием, грешила на себя за внезапную влюбленность — это лишь действие зелья. Приоткрыв рот, она неотрывно смотрела на волшебника, готового провалиться сквозь землю от раскаяния, а потом внезапно рассмеялась. Звонко. Ей пришлось схватиться за дерево, чтобы удержаться на ногах. Это всего лишь зелье! — Венди, прости… — Мерлин, я то думала, что у меня крыша поехала, — сквозь смех проговорила волшебница, — А я уж… я уж… — новый приступ смеха, — О, Мерлин! — Я знаю, что виноват, — парень был растерян, он не ожидал такой реакции, — Я пойму, если ты меня возненавидишь, после этого. — Ох, Фред, — МакДнальд двинулась вперед, положив руку ему на плечо, — Конечно, прибить тебя за это мало, но… О, Мерлин, я рада, что не сошла с ума, — её пальцы потерли лоб, — Я такого успела понапридумыват, решила уж, что всё, влюбилась. Пиши — пропало. А это просто зелье. — Неужели так плохо влюбиться в меня? — он будто обиделся, выжидающе смотря на девушку, чья истерика постепенно сходила на нет. — Наверное, неплохо, — издав последний смешок, волшебница выдохнула и выпрямилась, — И когда это пройдет? — Ты не совсем корректно поставила вопрос, — уши Уизли покраснели, а сам он неловко потер руки о собственные штаны, — Твоё «исцелении» заключается как раз в желании. — В желании? — Венди опешила, о каком желании может идти речь. — В желании поцелуя, — он неловко помялся с ноги на ногу, — И нам нужно поторопиться. Время играет против нас, мы уже должны улетать, так что… — Так что ты на полном серьезе предлагаешь мне тебя поцеловать? — уточнила девушка, а её правая бровь сделала запоминающееся «па», когда он кивнул, — Что будет, если я откажусь? — Ничего, просто при каждой встрече у тебя будет возникать стойкое чувство, что ты обязана это сделать, а мне бы не хотелось, чтобы ты жила в грезах об этом поцелуе. — Разве это не тешит твоё самолюбие? — чуть фыркнула гриффиндорка, сложив руки на груди. — Речь не о моём самолюбии, иначе бы не признался, — Фред неловко оглядывался, словно боясь слежки или потерянного времени, — Мне будет спокойно, если ты не будешь под властью зелья и сможешь общаться со мной… — Без желания тебя поцеловать, — закончила волшебница за него, а потом кивнула, — Хорошо. Давай… — она чуть помедлила, неловко качая головой, — Сделаем это. Как там надо? От её согласия, Фред смог наконец-то выдохнуть и уже спокойнее подойти к девушке, положив руки ей на плечи. — Как чувствуешь, — прошептал гриффиндорец, чуть склонив девушку. Никогда ещё желанное не было настолько близко. Все тело хотело этого поцелуя, тянулось к нему, но мозг… Он явно не понимал, что вообще происходит. Она побагровела и втянула воздух через губы, задержав дыхание. Сердце забилось с бешеной скоростью, а его руки, лежащие на плечах, чуть ближе придвинули девушку к себе. В это время, кажется, Фред забыл о том, что у них мало времени. Именно в это мгновение, будто стрелки часов застыли, а они остались среди высоких деревьев Запретного Леса одни. — Дыши, — шепнул он ей в губы, — Я не ем гриффиндорок. Её уголки рта тронула улыбка, а уже в следующее мгновение он прикоснулся к ней губами. Мягко, осторожно, словно пробуя этот поцелуй на вкус. Он ощутил знакомую сладость пирожного, когда чуть приоткрыл её губы своими, увлекая в нежный поцелуй. Венди практически не двигалась, лишь тихо выдыхала, но вновь её тело сыграло против мозга и руки обняли шею Фреда, теснее притягивая к себе, хотя они были достаточно близко. Рука Фреда, сжимающая её плечо, двинулась вверх по шее, зарываясь в мягкие волосы пальцами и поглаживая затылок. Ещё раз двинув губами, парень застыл, словно боясь отстраниться и потерять это мгновение. Для него это был самый волнующий поцелуй в жизни, а для Венди — первый, тот, который никогда не забудется. Очки волшебницы покрыла испарина, постепенно рассеивающаяся от прохладного ветра, скользящего между стволами вековых деревьев. Лишь здравый рассудок заставил его отстраниться от девушки, чтобы посмотреть в её растерянные глаза. В таком освещении они казались черными, как ночь над Хогвартсом, с редкими крапинками и бликами, напоминающими звезды. — Теперь лучше? — поинтересовался он, но не отстранялся. — Как я это пойму? — Венди не узнала свой севший голос, напоминающий хриплый шёпот. — Не хочется больше меня поцеловать? — уточнил он, не убирая собственных рук от её тела. — Нет. МакДональд соврала, потому что ей хотелось. Где-то в теле появилось больше легкости, это было уже не навязчивое желание, походившее на помешательство. Оно — это желание — стало искренним, настоящим, без ауры маниакальной стадии. — Хорошо. Это было жирной точкой в этом разговоре и встрече, потому что он отстранился и отошел от неё на несколько шагов, чуть улыбаясь. — Двери нашего будущего магазина всегда открыты для тебя, Венди, — горячо проговорил он, махнув рукой, — Мы будем ждать тебя. И… — он чуть повел плечами, — Надеюсь, что ты прекрасно сдашь СОВ. Буду ждать письма о твоих успехах. Несколько растерянных кивков со стороны девушки и она невольно сделала шаг вперед, но остановилась, прикусив собственный язык, а потом сдавленно проговорила. — До встречи, Фред, — и махнула рукой, быстро разворачиваясь и покидая пределы леса. Уизли продолжал смотреть ей вслед, медленно пятясь назад, пока не наткнулся на собственного брата. К удивлению парня, он не смеялся, не ухмылялся, так же смотря вслед девушке. — Почему ты не сказал, что чары могут рассеяться и без поцелуя? Просто нужно время. — Хотел быть уверен, что в её жизни больше не останется следов этого зелья, — как-то небрежно и тихо бросил он через плечо, а потом переступил через корягу, двигаясь в сторону пня, на котором они оставили метлы. — …или ты просто хотел её поцеловать, — сказал себе под нос Джордж. Брат точно его услышал, хоть никак и не отреагировал, сжимая в руках древко метлы. Венди пробиралась через кустарники, оказавшись на поляне около Черного Озера, она двигалась, словно в бреду, минуя берег, несколько тропинок и крутой склон, взбираясь по нему обратно. Всё, что казалось неправильным ранее, меркло от ощущения полнейшей пустоты внутри. Она была практически болезненной, хоть она и не признавалась себе в этом. За все пятнадцать лет своей жизни, Венди не испытывала подобного. К своему стыду, девушка признавалась, что под действием зелья ощущала больше, нежели стало сейчас. Коснувшись пальцами губ, она чувствовала фантом его осторожного и теплого поцелуя. Взобравшись на склон, она обернулась к лесу, но уже не увидела удаляющиеся фигуры, как это было ранее. Возможно, близнецы выбрали новый путь передвижения. Гриффиндорка не узнает об этом никогда. Всё, что ей оставалось, так это вернуться в замок, где студенты спокойно шли в свои гостиные, после ужина. Она смешалась с толпой, поднимаясь на нужный этаж и проходя в портретный проем. Оказавшись в спальне, Венди сразу же нырнула в постель, закрыв полог — пусть думают, что она спит, только бы никто не трогал. Не сейчас, не сегодня. Ей просто хотелось дать волю тихим эмоциям, закусив собственный кулак и чувствуя, как горячие слезы текут по лицу, заканчивая свой путь на подушке. Это был тихий плачь, бесшумный. Кричало — как раз таки — глубоко внутри. Но это сегодня. А завтра будет новый день. И новая Венди МакДональд.