Освободиться, прыгнув в пропасть

Эта была маленькая комнатушка, её освещал бледный свет свечи. На полу скрючившись лежал омега. Его лицо было разбито, под ногтями остались куски кожи, содранные с того альфы, а на ногах следы засохшей крови. - Я не могу… так больше. Забери меня. Дай мне умереть или дай убить их всех… пожалуйста. – слезы, смешанные с кровью, скатывались по щекам. Внезапно в комнате стало совсем темно, с улицы начал задувать ветер. Омега ощутил чьё-то присутствие. От страха он не мог поднять голову. «Они вернулись… нет, нет, нет, нет…» - эти мысли сковали его. - Значит умереть или убить… хм – голос был незнакомым и каким-то чарующим. Подняв глаза омега увидел кого-то, непохожего на обычного человека... Глаза Тэхена закрылись.

***

10 лет назад - Ты выродок, хватит упираться – кричал мужчина, он волок маленького омегу по земле. - отец, пожалуйста, отец, я буду хорошим, я буду больше работать… прости, что я простудился… отец – ребенок заливался слезами, умоляя своего отца остановиться. - Из-за тебя погиб мой муж, ОН УМЕР, РОЖАЯЯ ТЕБЯ, я ненавижу тебя с самого твоего рождения, лучше бы ты сдох… но раз уж ты жив, принесешь нам с твоим братом пользу другим способом. Хватит дергаться, я уже тебя продал. – мужчина закинул мальчика на плечо и побежал по узкой улочке. Грязь чавкала под ногами. В этой деревне уже неделю идут дожди. Мужчина завернул за угол и остановился около черной повозки. Возле нее стояла женщина, одетая в красивый красный ханбок с золотой вышивкой, в ее волосах красовалась золотая пинё (корейская традиционная шпилька для фиксации пучков на голове). Она посмотрела на маленького мальчика оценивающим взглядом. - Вот, забирай, как договаривались, Ким Тэхен, 6 лет. – мужчина подтолкнул ребенка вперед. - Хорошо, вот твои деньги, 10000 вон. – женщина протянула небольшой мешочек с монетками. - Эй, мы договаривались на 14000. – мужчина плюнул в сторону и схватил мальчика за руку. - Когда мы обговаривали цену, я выдвинула условие: мальчик должен быть целым. У него идет кровь из носа, синяки по всему телу и глубокий порез на руке. Из-за этого он не сможет сразу начать обучение, нам придётся тратить на его лечение свои ресурсы, так что о 14000 можешь забыть. – взгляд женщины был холодным и говорил о том, что она не готова уступить ни одной воны. - Вот же чёрт, ладно, давай 10000. – мужчина забрал протянутый мешок и стал стремительно удаляться прочь от этой повозки. Женщина взяла мальчика за руку и посмотрела в его глаза. - Не плачь, тебе же лучше, теперь ничего не будет тебя связывать с этим ублюдком, жить ты будешь в тепле, но, чтобы выжить придётся работать. – мальчик со слезами на глазах вглядывался в лицо этой красивой женщины. Вместо холодного взгляда появился совсем другой, теплый. Омега последний раз посмотрел на переулок, в котором исчез его отец, и сел в повозку. Наше время - Значит умереть или убить… хм – голос был незнакомым и каким-то чарующим. Подняв глаза, омега увидел то, чего никогда не видел. Это был не человек. Глаза Тэхена закрылись. Проснулся он от того, что госпожа Юмеко трясла его за плечи. Звали ее Рин. Эта была бета 42-ух лет, когда Тэхена привезли в «Белый лотос», якунин (с яп. «станция для остановки», место отдыха), где он должен был обучатся и стать кисэн, именно эта женщина стала его наставницей. Она всегда была добра к здешним детям. Помимо Тэхена было 5 детей его возраста, кто-то находился тут уже месяц, а кто-то всего неделю. Юмеко заменила омеге мать, которой у него не было. Она помогала ему обрабатывать раны и всегда приносила лишнюю булочку, которую тайком забирала с кухни. - Тэхен, Тэхен…вставай? Боже, эти ублюдки совсем распоясались. – Омега приложил немало усилий чтобы приподняться. Он сел, обхватив колени руками. - Рин, я не могу так больше, с тех пор как началась война, альф, которые хотят бухнуть, да потрахаться, становится все больше, они как звери, напиваются, хватают, избивают, насилуют… я устал, Рин. Я знаю, что обещал тебе дожить хотя бы до 25, но не уверен, что я смогу. Мне кажется, что я схожу с ума, как только я закрываю глаза, я вижу эти мерзкие, скользкие руки, их вонючие рты, говорящие всякую мерзость… Рин… 2 недели назад у меня был выкидыш, я даже не знал, что у меня был ребенок пока этого не произошло – омега поднял полный грусти и страха глаза на Юмеко. - Тэхен, мне очень жаль, я постараюсь выпросить у госпожи больничный на недельку, но ты же знаешь, из-за этой войны клиентов у нас очень много, кисэн на всех не хватает… ох… я попробую поговорить с ней, так что пожалуйста продержись еще немн… - внезапно отъехала дверь, на пороге стоял омега с серебряными длинными волосами. Это был Юнги, он старше Тэхена на 2 года. Они быстро поладили, а через год стали жить в одной комнате. По вечерам они вместе разрабатывали план побега, хотя прекрасно знали, что сбежать отсюда можно только улетев на крыльях, и то если тебя не собьют стрелой. Крыльев у ребят, конечно, не было, но мечты о скорой свободе были единственным способом не потерять, хоть какую-то надежду. - Тэ, Рин, там госпожа Чхве всех собирает, и судя по лицу, новости нам не понравятся. – Юмеко помогла Тэхену подняться, она стерла остатки крови, что были у омеги на лице и дала ему чистый халат, чтобы спрятать ноги. Именно госпожа Чхве, которая управляет этим якунином, привела сюда Тэхена. Она была очень красива и умна, всегда защищала своих воспитанников. Именно благодаря ей и госпоже Юмеко это место многие считали своим родным домом. Внизу уже все расселись около небольшой сцены, где обычно они выступают перед постояльцами, и приготовились к нелёгкому разговору. Все кисэн выглядели измученными, на некоторых были синяки и порезы, кто-то еле оставался в сознании. Дети, которых привели недавно, дрожали от страха, ведь только полчаса назад пьяные бойцы ломали все, что попадалось под руку, а потом тащили за волосы омег в комнаты. Госпожа Чхве плавным шагом вышла на сцену, она осмотрела всех присутствующих тяжелым взглядом и наконец-то достала из рукава ханбока свиток. - Как вы все знаете, сейчас тяжелое время для нашей страны, и на нас это сильно сказывается. Я знаю, что вам очень тяжело, я бы очень хотела помочь, но… - она ненадолго замялась, пытаясь подобрать слова – но боюсь, что все стало хуже, раньше у нас было около недели отдыха после 2-недельного налета солдатов… У меня в руках приказ короля. В нем говорится о том, что теперь за каждым военным отрядом будет закреплен один якунин, и все кисэн достигшие 16 лет, отправляются вместе с войском, будут жить вместе с ними в казармах. Король сказал, что так мы сможем поддержать дух воинов и поможет им настроиться на битву. Тех, кто попробуют сбежать или уклониться от этой службы, приравняют к государственным изменникам и убьют на месте. Отправка через 4 дня. – госпожа Чхве стояла с поникшей головой, сдерживая слезы. Она знала к каким животным отправляют ее «детей», здесь кисэн были на своей территории и рано или поздно военные уходили, но теперь… теперь эти омеги стали собственностью, просто куклами. И вероятнее всего не все вернутся домой, кто-то не выдержит, кого-то убьют в пьяном угаре. Она оглядела всех присутствующих, будто в последний раз, на их лицах застыл ужас. Никто не двигался, все пытались переварить то, что услышали. Через пару минут омега начали расходиться по комнатам, без слов, без звуков, они были похожи на призраков, бледные с пустыми глазами. Тэхен и Юнги поднялись к себе в комнату и сели около распахнутого окна. - Мы не сможем сбежать, по крайней мере живыми. – Тэхен понимал, что Юнги и так прекрасно это знал, но эти слова он должен был произнести в слух. - Самоубийство тоже не вариант, все-таки это грех. - Ты разве веришь в бога? - Не то, чтобы верю, просто хочу надеяться, что эти ублюдки после смерти получат по заслугам, а я не хочу вместе с ними гореть в аду. - И что? Просто смириться с этим? - Давай попробуем выжить. Нет смысла умирать сейчас, я хочу закончить свою жизнь, когда в ней будет хоть что-то хорошее, чтобы на пороге смерти я не жалел, что вообще жил. Давай дождёмся окончания войны, а там посмотрим. - Цель ты выбрал не из простых, конечно, но и выбора у нас особо нет – Тэхен достал припрятанный графин с соджу и две чаши, налив в обе жидкость, он протянул одну из них Юнги. – Так что давай выпьем за конец войны и за то, чтобы эти ублюдки поплатились за все. Оставшуюся ночь они болтали о том, что бы хотели сделать в этой жизни и после чего могли бы со спокойной душой умереть.