Реальность

Холод. Бесконечный холод продрагивающий до костей. Ещё секунда — и ты превратишься в лёд. Но настало время проснуться. Я проснулся от, казалось бы, вечного кошмара. Меня убивали раз за разом, зжигали, ели заживо и применяли различные другие методы. Я до сих пор помню звонкий хруст моих костей. Время шло, и эффект прошёл. Открывая глаза я увидел перед собой красивую, на первый взгляд, безопасную пещеру. Я лежал на холодной кровати, на твёрдой подушке под головой. Смотря на потолок этой, не побоюсь этого слова — дыры, я облегчённо вздохнул. Но в нос мне ударил не запах травы или цветов, даже не запах гнилой земли. Трупный запах. Я ничего не помнил о том, что я делал до этого кошмара, должно быть он отбил мне всю память, но этот запах я помнил отчётливо. Я приподнялся на руках, пытаясь разглядеть источник этой злосчастной вони, которая била не только в нос, но и в глаза. Дышать не хотелось, ведь при каждом новом вздохе я ощущал всё больше этой удушающей вони. Наконец боковым зрением я увидил что-то в углу кровати, прямо рядом со мной. И как я раньше не заметил, стоило только повернуть голову… -Ч-ЧТО…-я смог только изумлённо выдохнуть. Как я мог так облажаться… Конечно, всё не могло так просто уйти в пустоту. Мой кошмар ещё не закончился. В горло подступил предательский ком. Он мешался в горле и не давал дышать. Да в общем то я и не дышал особо. Мои глаза застыли на трупе сложенного чуть ли не гормошкой рядом со мной. Он был весь полузгнивший, где-то торчали кости, а вернее то что от них осталось, а где-то висели куски плоти с кожей. Это зрелище было нечеловеческим. Раньше это был человек, но сейчас единственное что это выдавало — череп наверху всей этой конструкции. Кожа ещё не сгнила полностью, как и скальп. Даже торчали несчастные три волосика, которые чудом уцелели. Новая волна тошноты поступила к горлу. Нет. Это не могло сравниться с тем, что было у меня в кошмаре. Хотч какой этт теперь кошмар… Скорее сладкий, желанный сон. Я хотел было вскочить с кровати, но решил удостовериться в том, что всё это не очередной плод моей искажённой ужасами фантазии. Протянув руку к черепу, я промедлил секунду, но решил его тронуть. Очень, очень зря. Из глаз, из носа, из ушей и того, что раньше было ртом на меня поползли тысячи насекомых. Полезли черви, быстро шуршали лапками пауки, от мала до велика, бежали жуки, трапезу которых без уважительно прервали. Они начали ползти по мне с невиданной скоростью. Вгрызались в кожу, пытались залезть под неё и отложить там мерзкую, склизкую кладку яиц, или же ползли дальше с целью забраться ко мне в мозг прямо через глазные яблоки. Я подорвался с кровати быстрее, чем мог бежать от смерти в моём страшном сне. Я бежал я тогда быстро. Я стряхивал их, трёс руками и ногами, топтал тех, кому повезло упасть. Я отошёл уже на пару метров, и вдруг упал в лужу грязи, которую не заметил за своей спиной. Грязноватая жидкость попала прямо в открытые укусы. Она их затопила, как и затопила участки под моей кожей. А я скоро устану так срываться с ног и пытаться убежать. Одна проблема была решена, но на её место пришла другая. Боль. Острая боль постучалась ко мне в сознание. Руки, на которых остались не глубокие раны, начали жутко болеть. На глаза наступили слёзы. Я никогда не был плаксой, но тут… Я попытался найти воду, и вроде даже нашёл её и начал… Я судорожно начал разрывать кожу на руках. Мне казалось что эти мелкие паразиты всё ещё там, прячутся под кожей… Я царапал её, разрывал ногтями. Некогда прозрачная и чистая вода, которой я принципиально мог уталить жажду и смыть тот ком, ставший поперёк горла, стала насыщенно алого цвета. Только тогда я понял, что натворил. Паника исчезла, а на её место пришла новая, ещё более сильная боль. Я упал на колени, выл от только полученных травм. Я уже разорвал себе и вены, и кожу и даже зашёл немного глубже. Миллионы оскорблений в мой адрес, которые я адресовал я сам себе, проносились в голове, и я их заслужил. И чем я только думал? Мог бы аккуратно промыть раны, избежать заражения, а теперь… Мне повезёт если я не здохну от первой попавшейся пылинки, которая попадёт ко мне в раны. Сквозь слёзы и кряхтения, я решил попробовать помочь себе. На мне была надета белая толстовка, рукава которой я закатал и уже обляпал кровью, когда разбирал верхнюю оболочку. Я разорвал рукава зубами, и ослабшими, уже не на что не годными руками я попытался обматать их кусками ткани. Что-то да вышло. Криво, косо, но лучше чем ничего. Хоть одна умная мысль в мою голову за последнее время. Я встал, и чуть снова не упал, подошёл и сел у каменной стены пещеры. Было холодно, но я не решился идти обратно к кровати за одеялом, которое столь любезно было накинуто на неё. Так, погрузившись в холод и мысли, я снова заснул.