Переживания не разделенные на двоих

***

Дин Винчестер уже не будет прежним, никогда. Годы, десятилетия выскребли в нем эту аксиому, заставили отпечататься на костях, залезть в самые глубины мозга, и кровавыми шрамами засесть там. Сэм Винчестер изменился, и будет нести это всю свою жизнь. Абсолютно и правдиво, эти воспоминания, покрытые кровью, в прямом и переносном смысле. Эти сумасшедшие и пьянящие чувства, что иногда возвращаются во снах, нет, не так, возвращаются в самых изысканных кошмарах, раскрывающих себя только под конец. И гложет его только наслаждение этим, словно былая сила рядом с ним, искушения, что съедают его живьём, заставляя открыться настоящему. И только когда он в поту просыпается от воспоминаний, он понимает, всё было не реально. Немигающий взгляд, свирепая ухмылка и слова, что так ранили по сердцу и саднящим чувством не заживают до сих пор. И редко, исподтишка, тень сомнений пробегает на таком родном лице, показывая отвращение, желание разделаться со злом, как подобает настоящему охотнику. Но все это лишь мимолётные наблюдения, когда он замечает этот взгляд, а в следующую секунду уже привычную улыбку его брата и легкомысленность. А сам Дин мысленно ругается про себя, что не успел, не среагировал. Прежний бы он даже такого поведения не допустил. Только и он уже не тот. Палач, что несёт свою косу с собой навеки, и сколько бы он это не скрывал, правда всегда останется при нём. Он вернётся к этой роли, рано или поздно, часто или редко. Это всегда с ним, так же как и пекло, выжженное страшным клеймом в самом сердце.

***

Дело было в Барре штат Вермонт. Им обоим нужно было отдохнуть, и кажущееся простым делом на вампиром, они наткнулись на влияние демонов. Совсем недавно, надо заметить, поэтому разрушительные факторы ещё не успели повлиять на городок. Все было как обычно: блеск значков, хрипение Импалы, грязь и неуютность мотеля, дешёвые кафешки, и чистка ружья ночью. Только вот эти привычные раньше для них вдвоем дела, вдруг перестали быть такими же как раньше. Каждый сторонился другого, ждал нападения. В своей ситуации они были как тигр загнанный в клетку и человек, что оказался с ним рядом. Только вот так ли безобиден и неопасен человек, и так ли силен этот тигр? Вопрос был риторическим. Но на демонов они смогли выйти, пряталась в старом амбаре на заброшенной ферме, там и пировали, показывая награбленную добычу и бедняг, что заплутали к ним. Впервые тогда Дин рассмеялся за долгое время.

***

Сидя в старом салоне, Сэм дремал, силы были ещё нужны, а вперёди битва ждала немалая. И снова они пройдутся по грани смерти и жизни, чудом удержавшись на этот беспощадно тонком лезвии клинка. Снова будут зализывать раны, хмурые выезжая из города, на поиски новой охоты. Этот круг Сансары казалось нельзя разорвать, и он будет преследовать их до самой глубокой старости. Поэтому облокотив голову об холодное стекло окна, он выдохнул и прикрыл глаза. — Говоришь амбар, да? Хриплый голос брата, вывел его из дрёмы и заставил поморщиться, а потом ответить. — Да, а что такое? — Слишком стереотипно, даже для демонов. Дин не сдержался и рассмеялся, раскатисто, с безуминкой. Так как умел только он, этот смех не изменило даже пекло. Только вот теперь и повод был даже немного жесток. Но Сэма это расслабило, и он снова забылся уже окончательно проваливаясь в сон, перед сложным заданием. Еле слышно, как из-под воды, ревел мотор, а впереди только дорога: нескончаемая и кривая; полная монстров и загадок, смертей и горя. Эта дорога, что ведёт Винчестеров в никуда.

***

— Сэм проснись, ну же вставай! Дин чуть прикрикнул склонившись над ним в салоне. Благо охотничьи инстинкты выработанные годами, заставили спящего проснуться и с взглядом непонимания и обиды, за такой неожиданный подъем, обернуться к брату. — Дрыхнуть будешь, или наконец пойдем и расправимся с черноглазыми тварями? — Встаю, встаю уже. Тут на мгновение он замер, задумавшись. А когда в последний раз Дин называл его Сэмми? Конечно, это может быть было и к лучшему, потому что эта детская и нежная форма его имени ему не очень нравилась. Но! Это была одна из основ их с Дином отношений. Это было доверие и изменения своих некоторых личных правил. Сэм позволял себя так называть только ему. А теперь все изменилось. Второй раз шок его посетил, когда Дин как бы между делом, невзначай, назвал его Самюэлем. Словно гром среди ясного дня. Сэм ошеломленно повернулся к нему, но увидел лишь безразличие и сосредоточенный взгляд брата на дороге. Конечно, что же ещё ожидать. Былых отношений между ними, действительно уже не было и возможно не будет никогда. . .

***

Дин лежал на полу хрипевший от глубокой раны, что нанес ему демон. Рядом же Сэм пытался убить последнего. Подумать только, а когда то они спасали всех в кого вселились эти твари, а теперь режут им глотки, не заботясь о том сколько возможно семей и жизней погубили. От этой мысли он хоть и через боль, но усмехается. Но битва подходит к финалу, брат втыкает нож в спину демона, оставляя яркие вспышки красного и рентген костей несчастного. И так же вынимает его. Только вот одна незначительная деталь, может все изменить — кровь на клинке. Он как наркоман, любуется ею и пытается сдержаться и не лизнуть на вкус, войти в кураж и повторить кошмар наяву. И резко ощущает на себе взгляд. Неважно, был Дин ранен или нет. Хоть и выглядел он ужасно и лежащим в постепенно растекающейся луже крови. Его глаза были ясны, он смотрел на Сэма как на добычу на охоте, зоркий, изучающий, подмечающий всё. И он выжидал, как же поступит его «милый младший братец». Вернётся ли он к своей зависимости? Станет ли монстром — кровопийцей? Только вот, перед глазами вдруг все начало темнеть, а его самого уносить в мрак, и последнее, что он слышит это глухой стук ножа об пол, и зовущий крик его брата. . .

***

Очнулся он будучи в больнице, и почти привязанный к койке. Рядом сидел Сэм, задумавшийся и кажется чуть дремавший в собственных грёзах. Длинные пряди закрывали его лицо, а руки плотно сложены в замок. Из размышлений его снова вывел голос брата. — Сэээм. . . В горле, все пересохло и осипшим голосом было до дури неприятно говорить. Однако ему быстро подали стакан с водой, и тот отпив, замолчал на минуту, а потом продолжил: — Ты пил её? И сделав многозначительную паузу: — Кровь демона. . . Сэм резко вскинулся, и гневно сверкая глазами, закричал на Дина. — У тебя чудом не отказала нога, а ты спрашиваешь, о таком?! — Сэм. . . Но тот продолжал не обращая внимания, за все время у него достаточно накопилось, чтобы перестать держать это в себе. — Думаешь, я только увижу кровь, сразу сорвусь. Как грёбаный наркоман, в завязке, да? Думаешь, пока мой брат валяется на полу и чуть ли не умирает, я буду пить из демона как из коктейльной трубочки? — Сэм, остановись, пожалуйста, мне нужно сказать. . . — Тебе нужно сказать? А значит, я не замечал все эти взгляды? Когда я вроде отворачиваюсь и ты сразу презрительно оглядываешь меня. В машине, на задании, просто в мотеле. Ты смотришь на меня как на зло которое нужно убить в сию же секунду. И видимо при случае, ты колеблется не будешь. Спасибо, дорогой брат, за такую замечательную «поддержку, ! Эмоции нарастали, надо было выплеснуть все до последней капли, чтобы потом не жалеть о невысказанных словах. Не думать о том, что все могло быть бы иначе. Поставить здесь точку, и никогда не возвращаться, на эту страницу их собственной истории.

***

Выписали Дина очень быстро, хотя даже не выписали, они просто сбежали раньше срока. Кас подлатал Дина как смог, но порекомендовал, все-таки залечь на дно, и не высовываться. Их случай в Барре, не остался незамеченным для демонских верхушек. С той поры прошло всего пару дней, а Сэм так и не заговорил с Дином, их шаткое и хрупкое доверие было подорвано, и теперь они предпочитали отмалчиваться чем начать разговор с друг другом. Хотя первым сделал попытку Дин. Он сидел и чистил ружья, и затачивал ножи для следующей охоты. Как вдруг резко окликнул брата, да так небрежно, словно все как в былые времена и никогда не было того ужаса в 2 — ух прошлых годах. — Самюэль, иди принеси фиолетовую тряпку в машине, увидишь в багажнике под коричневой коробкой. Второй раз. Так он назвал его. Сэм конечно не хотел, снова разворачивать конфликт, но если сейчас пропустит мимо ушей, Дин так и продолжит, окончательно разрушив все их душевное и моральное родство. — А раньше помнится ты называл меня по-другому, теперь я для тебя просто Самюэль? Зовёшь меня так будто суровый отец нашкодившего сына. Брат сразу оторвался от оружия, и немного пораженный, но не долго раздумывая, ответил. Как всегда колко, остро и больно: — Что за сравнения? Помнится тебе не нравилось когда я звал тебя «Сэмми». Переобулся в воздухе, как всегда? — Во-первых, мне не нравилось это 4 года назад, понимаешь, сколько времени прошло? А во-вторых, что значит «снова переобулся» на что намекаешь? — Ты и сам прекрасно знаешь. Кто из нас весь год кутил с чертовкой, что бы под конец, когда его тупая голова додумалась, что им очень ловко манипулировали? — Ах ты, гад. . . Сэм налетел с кулаками на Дина, валя его на пол и уже готовясь к ожесточенному бою. Как вдруг останавливаясь, вспоминая как душил его. Так же, в мотеле, и в том же положении. Резко отшатнувшись смотря шокированным взглядом. — Что Рапунцель, что-то напомнило, да? Не хочешь снова задушить своего принца? Дин снова ехидничал. Прижатый к полу, и понимавший, что бить его не будут он расслабился и подождал пока брат слезет с него. — А ты желаешь повторить? Сэм встал и протянул руку тому, помогая подняться. Но вопрос остался без ответа, ровно как и помощь младшего. Дин поднялся сам лишь отмахнувшись. И снова возвел стены своих границ, угрюмо направляясь к столу. — Мы же закрыли тему, да? — Как хочешь. Действительно, все их изменило. Больше ничего не будет как раньше. Не теплых улыбок, не совместного пива и душевных разговоров.

***

Дин Винчестер никогда не будет прежним, его изменил Ад и предательство брата. Не осталось ничего от него прошлого. Палач продолжал безмолвно нести свою косу, развевая пыль своих воспоминаний. И судьба его принять злой рок, стоя на горе костей. Сэм Винчестер не сможет восстановить былого братства, слишком уж велик груз его ошибок. И было видно его предназначение, неизбежное и прямо к тому идущее. И сейчас когда Импала стремилась вдаль, когда на небе величался закат, а за машиной поднимались клубы пыли. Была дорога, эта дорога вела их в никуда, дорога которой не было ни края ни конца. . .