Его любимый учитель

Новый день-новые мысли, новый дела, новые радости и события. Примерно так пытался себя успокаивать парень по имени Вова. Он, как и большая часть школьников, мягко говоря, не очень любил вставать каждый день в 6:30 утра, но ничего с этим поделать нельзя. Просыпался Вова всегда довольно резко, подскакивал с кровати, бежал до письменного стола, который стоял возле окна, и хватал телефон лишь бы по-бытрее выключить эту пронзающую слух мелодию. По утрам радовал только приятный запах из кухни, мама готовила очень вкусные завтраки, да и в принципе готовила хорошо. Они каждое утро всей семьёй собирались за столом, завтракали и говорили о чём-то лёгком, чтобы голова не вскипела с утра. Но вот с обедами и ужинами, в плане их совместного проведения, было сложнее. Родители работали почти до ночи, поэтому приходилось трапезничать в одиночестве. Вова выполз из своей комнаты и поплёлся в ванную умыться холодной водой, чтобы хоть как-то привезти себя в чувства. Выйдя из ванной, Вова направился на кухню, зайдя в неё, он сразу понял чем же так приятно пахло на весь дом. Блинчики. Его любимые блинчики, да ещё и с малиновым вареньем. Парень вообще не ровно дышал ко всему, что было хоть как-то связано с малиной. Ему нравилось всё, что пахло малиной и всё, что было таким же на вкус. Даже чёртов гель для душа и шампунь были с малиной. — Доброе утро, — Вова улыбнулся и сел за стол, где уже был папа, он увлечённо читал какую-то книгу, вообще читал он почти всегда, когда была свободная минута. — во сколько вы вчера вернулись? — парень очень хотел поговорить, но утром в голове было пусто, поэтому решил начать с чего-то типичного для него. — Доброе, — мама отвлеклась от выпекания уже почти последних блинов, повернулась к сыну и расплылась в доброй широкой улыбке. Он всё ещё был сонным и по утрам выглядил очень мило, хотя сам парень так не считал. — вчера поздно, примерно в час ночи, нас с отцом задержали на работе. — Вове стало как-то грустно и злостно. Его родители работали сверх своих обязанностей, за что, конечно, получали дополнительную оплату, но крайне маленькую. Он видел, как родители оба из последних сил держались в таком режиме жизни, об этом говорили глубокие мешки под глазами и общий усталый вид. Мать заметила некую грусть в глазах сына и поспешила его обрадовать. — Мы с отцом взяли отпуск, он начинается через неделю, которую мы планируем провести с тобой. Может даже съездим куда-нибудь, возможность есть, не зря же мы столько работаем. — женщина улыбнулась натянуто и, заметив взгляд сына полный недоверия, начала заправлять угольно-чёрные волосы за уши, тут же приглаживая их, так она делала всегда, когда нервничала. — Круто, я очень рад. — Вове очень хотелось широко улыбнуться, но утро всегда было тяжёлым, оно отнимало возможность соображать, поэтому не получилось. Вышла лишь какая-то жутковатая гримаса, но парень был действительно очень рад, что родители решили отдохнуть, да ещё и с любимым сыном. Чтобы мама точно поняла, что он ничуть не зол и не обижен, он сильно обнял её и получил такие же тёплые объятия в ответ. Тарелка с блинами, от которой шёл пар, уже стояла на столе, и семья приступила к завтраку. Родители не очень любили сладкое, поэтому оба ели блины со сметаной и запивали зелёным чаем с одной ложкой сахара, а парень же, наоборот, был ярым фанатом всего сладкого на этом свете, потому и ел блины с любимым малиновым вареньем, хотя скорее это было варенье с блинами, ведь много варенья не бывает, а запивалось всё это сладкое мессево, не менее сладким чёрным чаем с тремя ложками сахара. Семья беседовала на довольно повседневные темы: о работе родителей, о жизни парня и о школе, что парня очень раздражало, но родителей обижать не хотелось, ведь они столько для него делают, поэтому он терпел. Все эти бесконечные беседы о хорошей сдаче экзаменов, о поступлении в приличное место, о пристижной работе, ведь: — Уже середина ноября, до конца одиннадцатого класса чуть больше полу года, нужно задуматься, какие экзамены сдавать, куда и на кого учиться дальше, не пойдёшь же ты в Макдональдс работать, и плевать что его закрыли. — мама старалась говорить спокойно, но её голос подрагивал то-ли от злости, то-ли от страха за будущее сына. Отец старался не вмешиваться в подобные беседы, он знал, что супруга и без его помощи объяснит парню как жить. — Хорошо, мам, я понял, — парень старался говорить как можно мягче, но, кажется, не получилось. Его уже изрядно раздражали эти разговоры, учёба началась всего три с половиной месяца назад, а ему уже все мозги промыли по поводу экзаменов и поступления, что в школе, что дома. — я сегодня же подойду к классной и решу какие предметы буду сдавать. — честно говоря, Вова даже представления не имел, что, кроме физики, он будет сдавать. Физику он знал хорошо, а вот с остальными предметами как-то не ладилось, только математику он понимал более менее хорошо, благодаря их классной руководительнице, конечно же. Собрался в школу Вова довольно быстро, он особо не заморачивался с одеждой, обычно надевал то, что первое выпадало из шкафа, в котором царил хаос. Сегодня, как показалось парню, с одеждой не очень повезло, но переодеваться было уже некогда, выходить через две минуты. Серые джинсы сильно обтягивали худые ноги, что Вова находил довольно жутким и пугающим, он всегда был дрищом, а вот с верхом повезло, тёмно-синяя рубашка хорошо сидела на худом теле парня. Радовало и то, что волосы были довольно короткими, поэтому к укладке брюнету прибегать не приходилось. Виски выбриты под ноль-пять, а сверху были аккуратно подсрижены волосы, которые не превышал длины в три сантиметра. Это было довольно удивительно, ведь мало у кого в их школе, особенно среди старших классов, были короткие стрижки, все стремились отрастить волосы по-длиннее. Немного покрасовавшись у зеркала в полный рост, стоявшее в углу комнаты, Вова посмотрел на время и понял что пора бы выдвигаться в школу. Он быстро попрощался со всеми присудствующими в доме, в том числе и с красивым рыжим котом, и вышел в подъезд. Родители работали с десяти, но на предложение подвести до школы, Вова всегда мягко отказывал, ведь пройтись он был не против, тем более идти всего минут двадцать, ну и покурить конечно же хочется, ведь возле школы много учителей и камеры, а свернуть куда-то в другую сторону, выходя из отцовской тойоты было бы слишком подозрительно. В классе его уже ждал друг по имени Егор, в школе они встречались довольно рано, чтобы поговорить перед уроками как семиклассницы, обсуждающие своих парней-старшеклассников, только разговоры были далеко не о парнях, и редко были такими серьёзными, в основном какие-то шутки, понятные только им, нелепые истории и просто много всего, что можно обсудить помимо отношений. — Новость слышал уже? — непонимающее лицо брюнета дало Егору понять, что ничего такого парень не знает. Вова обычно не вникал в школьные страсти, а Егор же наоборот, всегда был в курсе всех интересных событий их школы. Нет, он не следил за всем и за всеми, просто новости как-то сами попадали к нему. — У нас новый физик, физичка наконец съебалась на пенсию. — фраза была сказано неприлично громко и Егор словил на себе несколько осуждающих взглядов, но не потому что он так отозвался об учительнице, к которой большая часть учеников относилась также, а потому что орать по утрам, когда тебе хочется убить всех и себя в том числе, не самая лучшая идея. Физичка действительно была той ещё мразью. Раньше бухала по-чёрному на пару с химичкой, но когда ту уволили, стала отчитывать учеников за всё и одновременно ни за что, получить мог любой, кто дышит громче положенного, а однажды она даже покрыла матом какого-то старшеклассника, за что получила выговор от директора, за которым последовало бы и увольнение, если будет ещё хоть один проступок. Но ей видимо повезло, из школы она вылетила не за непрофессиональное поведение, а написала заявление по собственному желанию и вышла на пенсию. Давно пора. Из-за суматохи в классе Егор уже забыл, что рассказывал про нового физика, и в чувства пришёл только когда Вова слегка потрепал его за плечо. — Так что ты там про физика говорил? — в глазах был неподдельный интерес, Вове действительно было безумно интересно, кто же всё таки заменил старую маразматичку. Он просто надеялся, что это не какой-нибудь дед, который окажется ещё хуже Анны Васильевны. – Молодой, красивый, подтянутый, высокий, шатен с зелёными глазами, на вид лет двадцать пять. — Вова вопросительно поднял бровь, уж слишком подозрительно описал Егор нового преподавателя. Заметив реакцию друга блондин решил объясниться. — Да ладно тебе, не смотри так, я над тобой прикалываюсь. Вова стал замечать, что его лучший друг уже около двух неделю крутится возле какого-то парня. Сначала в голову пришла мысль о том, что это, наверное, друг, но когда парень увидел как блондин обнимает этого красавчика, сомнений не осталось: это его парень. Его друг - гей. Он никогда не обнимался с другими парнями, так как считал это странным, даже с Вовой, хотя они были лучшими друзьями и знакомы давно. Решив, что поговорит по-честному с другом позже, он удалился в кабинет математики. Вернулся Егор минут через пять. Вова подскочил с места, взял друга под локоть и потащил в туалет, перемена была большая, поэтому времени много. Егор пытался что-то спросить, но его буквально игнорировали, на него переодически кидали косые взгляды, пока они преодолевали эти десять метров от кабинета до туалета. Это пугало. Неужели он что-то натворил и сейчас друг его отчитает? Егора заталкивают в туалет, они садятся на подоконник, а Вова не знает как начать разговор. — Ничего не хочешь мне рассказать? — оригинально, Вова мысленно ударил себя по лбу, ведь вопрос был на засыпку и мало кто на него поведётся, тем более такой как Егор. — Нет, не хочу, ты мне лучше расскажи, зачем притащил меня в туалет, а теперь пытаешься что-то узнать? — Егор увидел, что друг замялся. — Спроси напрямую, я обещаю ответить честно, что бы ты не спросил. — блондин говорил настолько уверено, что Вова даже не думал о том, что это ложь, он знал своего друга, он действительно расскажет всё, чем друг поинтересуется. — Ты гей? — коротко и ёмко, но всю атмосферу нарушил Егор, который уже почти лежал на полу и громко смеялся. Наконец, успокоившись Егор решил поинтересоваться: — С чего такие выводы? — Егор был в заблуждении, он никогда даже не вызвал сомнений в подобных случаях, он был сто процентный натурал. — Ты уже две недели мило беседуешь на переменах с каким-то парнем. — щёки покраснели, было неловко, видимо он поторопился с выводами. — Это мой двоюродный брат. — и вот Егор уже снова смеётся, только сильнее раза в два, чем в прошлый. — Я теперь буду до конца нашей дружбы подъёбывать тебя на эту тему. И разговор был закрыт. — Хватит уже морозит всякую хуйню, а то я реально начну подозревать что ты с мужиками в жопу долбишься. И похуй что ты сказал, что будешь меня подъёбывать за тот случай. — сказал Вова с напускной злостью, но после широко улыбнулся, почти засмеялся, и слегка ударил друга в плечо. — Ладно, всё. Вторым физика кстати, в двадцатом кабинете, сегодня вроде как лабораторную обещали, но хуй знает, может новый физик сжалится и отложит эту работу на следующий урок. — Егор и это успел узнать, узнал он от отличниц, которые всегда громко что-то обсуждали, точнее не «что-то», все всегда слышали о чём конкретно они говорили, кто-то не реагировал, а кто-то обсуждал и хихикал. Звонок оповещает о начале урока. Первым литература, можно было расслабиться, ведь Марина Михайловна была очень мягкой и спокойной, она почти никогда не делала замечания за телефон на уроке, и даже упорно делала вид, что не видела, как кто-нибудь из учеников выпустил пар, которым затянулся пару секунд назад, прямо в потолок. Литература прошла спокойной. Марина Михайловна читала какое-то произведение, а потом пустила по цепочке, пришлось отвлечься от своих увлекательных дел, которыми занимались ученики. Вторым физика. Лабораторная работа. О нет, страшный сон любого, кто ни капли не понимал физику, а таких было большинство. Радовало только то, что не придётся сидеть на обшарпанных стульях, обклееных жвачкой, и за исписанными партами. Двадцатый кабинет считался самым чистым и ухоженным. Парты стояли далеко не новые, но выглядили они идеально: светлое дерево, покрытое лаком, и не одной надписи, а если заглянуть под парту, ни одной жвачки обнаружено не будет, будто ученики и сами решили сохранить в нормально состоянии хотя бы один кабинет. Стулья целые, на удивление, они не были «обглоданными», как многие другие в их школе. Школа была довольно старой и парты там меняли не часто, но летом небольшой ремонт всё же сделали. Все были уже в кабинете, когда зашёл новый физик, но класс даже не думал затихать и откладывать свои дела на перемену, поэтому учитель привлёк внимание ударом по столу ладонью, ученики успокоились и с интересом рассматривали физика. Преподаватель выглядил на все сто. Аккуратно уложенные волосы, хоть и не очень длинные, выбритые виски и общая длина не превышала пяти сантиметров. Белая рубашка подчёркивала подтянутое тело, рукава закатаны до локтя и расстёгнута верхняя пуговица, и, на удивление, чёрные джинсы в облипку. Как ему вообще разрешили работать в таком виде? — Доброе утро, 11 «Б», меня зовут Даниил Михайлович, я ваш новый учитель по физике, и хочу сразу сказать, что поблажек ждать не нужно, я достаточно требовательный преподаватель и буду следить, чтобы все до единого учили мой предмет. — в классе появился гул из разочарованных вздохов одиннадцатиклассников, никому не хотелось учить физику, особенно когда ты перестаёшь понимать её уже в восьмом классе. — Знакомится мы пока что не будем, не хочу терять время, запомню вас со временем. Думаю вы уже в курсе, что сегодня лабораторная работа, она без эксперимента, в основном нацелена на знание теории. «А он и правда симпатичный, Егор не соврал» — Вове захотелось ударить себя по лбу, чтобы больше не допускать таких мыслей. Так же не должно быть, верно? Вова решил, что это было просто впечатление об учителе, поэтому поскорее приступил к работе, пока учитель объяснял что и как делать. Пояснения Вове не нужны были, он хорошо знал физику. — Молодой человек на третьей парте, вы какой-то особенный? Почему не слушаем? — в голосе учителя Вова будто уловил насмешку и желание подловить на чём-то плохом. Весь класс уже внимательно смотрел на одноклассника, ожидая перепалки, но Вова никогда не был конфликтным человеком, его так учила мама, учила полному спокойствию, говорила что в жизни ему это очень поможет. — Я хорошо знаю эту тему, и тем более всё описание для выполнения работы есть в учебнике, а его я уже прочитал. — в глазах учителя потухла та хитрость, которая была всего минуту назад. Было ясно, что преподаватель хотел подловить ученика на чём-то неподобающем. Весь класс молчал в ожидании продолжения, но, также, многие знали, что дальше ничего не будет, ведь Вова слишком мягкий для подобных разборок. — Хорошо, тогда твою работу я буду оценивать строже, если ты так хорошо знаешь физику. — учитель вернулся за кафедру с чувством поражения, но было же не всё потеряно? Обычно такие слова намекают именно на то, что вряд-ли подобный ученик действительно знает тему. Как правило это пустой звук. Звонок с урока. Вова сдал свою тетрадь ещё за десять минут до звонка, поэтому вышел самый первый. Парень пошёл в туалет и решил ждать друга там, ведь тот, наверняка, будет дописывать эту несчастную работу ещё пол перемены, даже не смотря на то, что Вова помог ему с несколькими заданиями. Прошло минут пять, и друг уже стоял в туалете возле курящего Вовы. — Ну как тебе новый препод? Что-то он до тебя доебался вообще из-за хуйни, видел же что пишешь, нет, всё равно решил тебя подловить. Я думаю он нам спокойной жизни не даст. — Егор не злился, но явно был напряжён, учитель знатно выбесил его, да и самого Вову тоже. — Я не могу сказать нормальный он препод или нет, пока он не проведёт хоть один урок. — комментарии о внешности учителя Вова решил оставить при себе. — Да я даже не запомнил как его зовут, как думаешь, я буду слушать его бубнёш? — Егор был прав, он не станет слушать учителя, ему до этого нет дела, он рубится в какие-то игры на телефоне, из-за чего по классу, даже в присутствии учителя, иногда летают маты. Он в принципе был довольно вспыльчивым, никогда не слушал старших, кроме их классной руководительницы, Улькер Алиевны, конечно. С ней хоть и было дружеское общение, но уважение к себе она сохраняла мастерски. — Даниил Михайлович его зовут. — Вова ответил максимально без эмоционально, ему не очень хотелось обсуждать учителя в плохом свете, ведь для выводов действительно было рановато. — А, ну да, как я мог забыть, ты же всех учителей запоминаешь. — с лёгкой насмешкой сказал Егор. Да, Вова действительно сразу запоминает всех учителей, но считал это не более чем просто уважением. Разговор закончился из-за звонка, предвещающий начало алгебры, на неё лучше не опаздывать, ведь отхватить от Улькер Алиевны не очень приятно. — Добрый день, ребята, хочу сообщить вам новость, не знаю радостную или нет, но до завтрашнего дня вы должны определиться какие предметы будете сдавать на ЕГЭ. — на удивление грустных вздохов одиннадцатиклассников не последовало, все просто молчали, но было понятно, что большинство так и не определились со сдачей экзаменов. Уроки закончились, значит можно идти домой и, наконец, покурить, не то чтобы Вова был зависим, но вообще то да, был. С Егором было по пути, поэтому минут десять они шли вместе, обсуждали всё на свете и просто радовались, что школьные занятия позади. Дома Вова был один до самого вечера, пока он думал, чем себя занять, ведь домашнего задания на завтра не было, пришли родители. Сегодня они довольно рано, в десять вечера, поэтому, пока родители ужинали, Вова просто пил чай рядом и рассказывал о событиях сегодняшнего дня. Они так долго разговаривали, что на часах был уже час ночи. Надо идти спать, это Вова и сделал, перед этим сходив в душ. Со сном, к счастью, у Вовы проблем не было никогда, поэтому уснул он быстро.