Несколько минут счастья

      Они встретились на очередном задании. Демон был никудышным. Так — на разминку. После сражений с Лунами — вообще ерунда на пару минут. И это учитывая, что Генья не привык недооценивать соперника. Запах крови демона перебивал все остальные, его ни с чем не перепутать. Душный, плотный. Отзывался комом в горле. У большинства обычных людей сразу вызывал страх. И это понятно: демоны — хищные существа, способные не просто убить, но и заставить страдать перед смертью практического любого. Смотря какое настроение будет.       Он прекрасно помнил совместную битву в деревне кузнецов. Сколько же раз он твердил себе, что не имел права проиграть? Достаточно, чтобы поверить и идти вперед, несмотря ни на что. И каждый раз, когда находился на грани смерти, заставлял себя собраться вновь. Заставлял себя поверить в свои способности. Снова и снова. Стали ли причиной тому мысли о старшем брате… Или же слова чересчур позитивного Танджиро… Точно Генья не сказал бы. Наверное, все это сыграло свою роль. Как и наблюдение за Незуко. Упорная, сильная. А еще… Еще красивая. Ее мощные удары, наносимые демону, поражали своей грацией и точностью. Такое нельзя забыть, нельзя не оценить по достоинству.       Будь она человеком, какой бы была? Наверняка улыбчивой и нежной. Точно заботливой. А еще очень милой! Если смотреть на то, как она общалась со своим братом, это сразу становилось очевидным. Танджиро очень повезло с сестрой. Однако Генья никак не мог выкинуть из головы все это время другие моменты. А именно: то, как Незуко шла в бой без страха и сомнений. Она — настоящая воительница. Демон… Во всех смыслах. Но это и притягивало, интересовало, не укладывалось в голове. Демон, сражающийся на одной стороне с охотниками. С теми, кто мог убить ее. Но за что? Она показала себя с самой лучшей стороны. Незуко заслужила право находиться среди них всех. И определенно вызывала уважение.       Генья поднял голову и засмотрелся на кроны деревьев. Плавно покачивающиеся, они спокойно и безучастно наблюдали за всем происходящим. Им было плевать, убили ли кого или спасли. Вечные свидетели. Но в следующий момент его почти сбило с ног, а лицо почти уткнулось во что-то теплое и мягкое. Когда же Генья пришел в себя, что к нему так легко кто-то подкрался, то буквально ощутил, насколько резко и сильно запылала его кожа. Незуко прижимала его к себе так крепко, что можно было разве что прохрипеть. Она рада ему? Соскучилась? Просто приветствует на манер Канроджи?       Незуко вдруг потянулась к нему и, прижав пальцы к уголкам его рта, попыталась изобразить что-то похожее на улыбку. Сама же она склонила голову набок и мило улыбнулась. Как бы ни был смущен Генья, а губы сами невольно растянулись в улыбке, послушно следуя пальцам Незуко. Пусть он и гнал от себя эти мысли, но он был рад ее видеть. По-настоящему рад и даже больше, он ждал этой встречи. Поддавшись внезапному порыву, он тоже склонил голову набок, заставив улыбнуться Камадо еще шире.       — Доброе утро, Генья. Р-рада встрече! — Она говорила все еще неуверенно, отвыкнув от словесного общения за годы ношения бамбуковой палочки. В такие моменты Незуко напоминала ребенка, несмотря на свой возраст.       — Доброе, я тоже очень рад тебя видеть. — И в ее глазах зажигаются огоньки неподдельной радости, такой искренней, что невозможно не поверить. Интересно, она действительно сама помнит, как его зовут, или Танджиро перед заданием выучил с ней эту фразу?       Кстати, о нем. Оглянувшись и не завидев охотника, Шиназугава снова улыбнулся младшей сестре Камадо, внезапно поймав себя на мысли, что хотел бы погладить Незуко по голове. Мягкие ли ее волосы? Струятся ли шелком между пальцами? Теплые ли, вобравшие в себя озорные солнечные лучи?.. Или прохладные, легкие, как летний ветер? Пахнут свежей прохладой хвойного леса и пряными травами? Или яркими цветами? Волосы единственного демона, победившего солнце, отливают спелыми каштанами в золотых лучах. Во время же прошлой битвы Луна серебрила ее волосы холодным светом силы и неудержимости.       Тогда она не была похожа на искреннего ребенка. В битве с четвертой Высшей Луной Незуко выглядела взрослой, дьявольски красивой. И сексуальной. Генья ощутил прилив краски к щекам с новой силой, вспоминая узор из листочков, опутывающий ее тело. Как женственно он смотрелся, еще больше подчеркивая ее способности… Тогда немного было не до этого, но сейчас Генья задумался о том, где еще простирается этот узор, скрытый от глаз кимоно и хаори. Как быстро бы зажили царапины от когтей его полудемонской формы на ее стройных бедрах, если бы он стиснул ее в своих объятиях. Как он вжимал бы ее спиной в ствол дерева… Или усадил бы себе на колени. Притянул бы за талию, вгрызаясь жадными поцелуями в девичью шею.       Генья тут же тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Только вот таких фантазий ему сейчас не хватало. Он вытянул несмело руку вперед и, столкнувшись лишь с любопытством розовых глаз, потрепал Незуко по голове. Радостное девичье мыканье известило о том, что она совсем не против. И все же волосы ее мягкие, гладкие, как шелк, и теплые, как поцелуй солнца.       Незуко быстро взяла Генью за руку и мягко потянула за собой. Шиназугава уже не находился в полудемонской форме, поэтому прохлада ладони Камадо была заметна. Интересно, если она не питается человечиной, то как она смогла развить свои демонические способности и даже пробудить техники крови? Ее способности определенно наравне с демонами Высших Лун. Этим она и привлекла его внимание еще до личного знакомства: демон, путешествующий вместе с истребителем, убивающий «собратьев». Демон, побывавший на собрании столпов. Демон, за которого поручился хашира, и признанный лично Убуяшики-сама. Демон, заслуживший право жить.       Но Генья видел в ней не только демона, как многие. Не только важное оружие в битве с Лунами. И никакой не козырь. Это все и так лежало на поверхности. Он видел в Незуко и девушку. Симпатичную, милую, такую улыбчивую и открытую… Немного наивную, но готовую вгрызться в горло любому, кто только посмеет причинить вред ее близким и родным. А он — Генья — входил ли в число этих людей? Заслужил ли такой статус? О, он определенно хотел этого! Хоть и умудрялся до сих пор отнекиваться перед самим собой, что все эти отношения и женское внимание ему не нужны. Как оказалось, нужны. Но именно от определенной девушки, хранившей в себе достаточно тайн и вопросов, которые очень уж хотелось разгадать. Стать ей не только другом, но и кем-то большим. Тем, на кого она всегда сможет положиться. Не меньше, чем на Танджиро. Незуко была уникальна. Сочетала в себе столько всего, что голова могла пойти кругом. Одновременно сильная, но и такая нежная. Решительная, но что-то подсказывало Генье, что ее и смутить было легко.       Мысли прервались совсем внезапно, возвращая вновь в реальность. Шиназугава уставился на их крепко сцепленные руки, перевел взгляд на макушку Незуко… Она походила сейчас совсем не на демона. Настолько была чиста, открыта, радовалась, казалось, каждой крупице света. Они вышли на какую-то лесную полянку, покрытую моховым ковром, через который тут и там пробивались небольшие кустики голубики. Незуко со смехом отпустила руку Геньи и побежала вперед, застав его врасплох. Как он так потерял вдруг свою внимательность, растерял концентрацию и упустил этот момент? Но она обернулась к нему на ходу, словно говоря: «смотри на меня, Генья!». И он смотрит. Смотрит во все глаза, неспособный отвести взгляд, словно от чуда света, его сокровенной тайны. А ведь, если подумать, то так и есть. Незуко — особенная. Он улыбнулся ей совсем мягко, так непохоже на него самого — мелькнула запоздалая мысль — и от этого всего почему-то хочется смеяться чисто и открыто.       А Незуко поспешила обратно, вновь схватила за руку, потянула в центр. Слегка надавив на плечи Геньи, усадила его на землю и устроилась рядом сама. Она повертелась, оглядываясь, что-то явно высматривая. Ее волосы мягкими волнами спадали по ее плечам, скрывая и такую наверняка нежную шею. А потом гордо протянула Генье ладошку, полную голубики. Улыбнулась, показывая острые клыки, и кротко подняла голову:       — Как небо. П-правда? — Ее голос… Такой мелодичный, успокаивающий. Пусть он еще дрожал, и она наверняка плохо с ним управлялась пока что, но даже это притягивало, придавало ей особенную красоту.       — Да, такая же синяя. — И снова улыбка. Он как будто больше сам на себя не похож, когда она рядом. И все так же горят щеки. Оставалось надеяться, что это не настолько заметно.       А Незуко взяла ягоду тонкими пальцами и протянула к лицу Геньи. Наверное, понимала, что он, как человек, может это съесть, а вот она — нет. Теперь уже все лицо пылает, будто кипятком умылся: неужели она и вправду предлагает ему съесть это из ее рук? Так же нельзя! Они же не в таких отношениях. Хотя… Тут никого нет. Она сама предложила, да и он сам не помышляет ничего плохого. Шиназугава мягко взял губами (кажется, пересохшими в одну секунду) ягоду из девичьих пальцев. Прохладный сок брызнул во рту, освежая.       — Вкусно! — радостно воскликнула Незуко, словно бы выученной чужой интонацией, и снова склонила голову набок. Очаровательно.       Впервые Генье хотелось просто расслабиться, отключиться от всех проблем, забот… Позволить себе насладиться жизнью в полной мере. Хоть он и понимал, что это было невозможно, и он себя обязательно станет корить за такую легкомысленность, но всего лишь несколько минут… Несколько минут счастья для израненной сущности. Для обоих. Разве это так много?       Постепенно смущение отступало, а разум начал подбрасывать одну мысль: Незуко хотелось видеть рядом, хотелось защищать, оберегать. Такую девушку можно ждать всю жизнь, если существует хотя бы самая малая надежда на взаимность. Таких, как Незуко Камадо, казалось, и не существовало больше во всем мире. Ни среди людей, ни среди демонов… И если потребуется ждать, чтобы она вспомнила себя, вернула свое сознание окончательно, то он готов. Нежность и любовь Незуко того стоили. Если она, конечно, сможет испытать хотя бы толику от всей влюбленности, что сейчас разгоралась в Генье все сильнее. Эти чувства набирали оборот с каждым взглядом на столь прекрасное создание. И почему-то он был уверен, что она оказалась бы самой верной, самой надежной, самой искренней и даже умной женой. Испытав долю смущения за свои поспешные мысли, он опустил взгляд, принимаясь рассматривать собственные ладони. Жесткие, шершавые… Казалось, никогда не знавшие нежности. Но он готов разрубить любого, кто только посягнет на Незуко, если она только позволит. Если не прогонит его и примет его чувства. Он обязательно сделает все, чтобы она была счастлива. Все, что только сможет. И больше этого.       Голос Танджиро, зовущий сестру, прервал Незуко, начавшую плести что-то из лесных цветов. Генья не сразу повернул голову в сторону, откуда шел звук. Слишком внимательно он наблюдал, как тонкие пальцы вплетали пестрые цветочки, скрепляя стройными травинками. Это было так умиротворяюще, завораживающе… Но в следующую секунду Камадо подскочила и бросилась было на голос брата, но остановилась, заторопилась, словно и сама волновалась не меньше, чем сейчас Генья. В следующую секунду на его голову опустился этот самый венок, укутывая нежным ароматом, а следом он утонул в объятиях Незуко. Все пошлые мысли теперь казались неуместны. Будто могли бы осквернить или обидеть такую невинную Незуко Камадо. Генья только и успел, что прижать ладонь к ее спине, ласково похлопав, и улыбнулся, поднимаясь. Она склонила голову, быстро обняла его еще раз и скрылась из виду.       Шиназугава молча смотрел ей вслед, не сдерживая немного глупую улыбку. После такой встречи можно точно вновь идти в бой, можно не бояться погибнуть. Ведь он уже… Нет. Погибать он не собирался. Теперь уж вот как раз он обязан выжить, обязан вновь увидеть Незуко. Обязан дождаться, когда она сможет ответить ему взаимностью. Сняв венок с головы, он уставился на него, будто чувствуя все еще запах Незуко, видя ее улыбку… И ощущая с какой искренней любовью она плела его для него. Пусть ее любовь и отличалась от его собственных чувств, была проще, чище… Но это не помешало Генье оторвать небольшой цветок и, немного подумав, убрать во внутренний карман. Так он — в минуты раздумий — всегда сможет ощутить Незуко рядом, вспомнить сегодняшний день. Иногда, чтобы поверить в себя, достаточно и такой, казалось бы, небольшой детали. Генья вновь улыбнулся и, понимая, что в ближайшее время они больше не встретятся, направился в противоположную сторону, крепко держа венок в руке. Лишь спустя время, когда цветы начали потихоньку вянуть, он опустил его в небольшой ручей. Вода, подхватив все еще ароматные и пестрые цветы, аккуратно понесла их прочь. Но возле сердца так и остался один — маленький, нежно-розовый, напоминающий о той, которую он никогда не забудет.