Почти привязанность.

Невероятное количество пыли, освещенной вечерним солнцем, что показывается из малюсенького окошка в самом конце длинного и узкого помещения, так и норовит попасть во все дыхательные пути. Приходится сидеть почти скрутившись в спираль над нижними полками больших деревянных шкафов, стоявшими по обе стороны от входной двери. Единственное место, освобожденное от неподъемных стопок макулатуры, было напротив входа, где, не боясь последствий своей лени, Дазай расположил старенький и почти слившийся с уровнем пола футон, сейчас скрученный и накрытый пакетом, спасенный от тонны микрочастиц витавших в воздухе, заботливыми руками Ацуши. Марля, прикрывающая рот и нос, не давала потоку свежего воздуха, веявшего через оконце, поступать в легкие в комфортном количестве, поэтому периодически приходилось оттягивать ее края и давить почти выскользнувший изнутри чих. В очередной раз сверив наименование документа и дату его создания с пунктами из «Правила организации хранения, комплектования, учета и использования документов…», что так любезно предоставил Танидзаки, который едва успел впопыхах снять фартук и бросить почти в ноги оборотню внушительный справочник и бегло извиниться, был утащен под руку сестрой в администрацию при школе. Еще раз пробежавшись по протертым полкам взглядом, Ацуши, удовлетворенно вздохнув от тщательно выполненной работы, наконец позволил себе разогнуться и облокотиться на противоположный, еще не отсортированный шкаф. От долгого сидения ужасно затекли ноги, спина и шея. Хорошо, что не нужно прибирать все помещение, иначе он бы точно остался ночевать здесь, уткнувшись носом прямо в рулон из футона. Он в полном праве может гордиться выполненной работой. Улыбнувшись мимолетной мысли и похлопав себя по бедрам и икрам, разгоняя кровь в одеревеневших конечностях, юноша рывком приспустил марлевую повязку и поднялся на ноги. Хруст позвонков был лучшей мелодией за последние четыре часа. Достал телефон и взглянул на извиняющееся за задержку сообщение от Танидзаки и предупреждение об их отсутствии до конца дня. Взяв ведро с почти коричневой от грязи водой и серенькую оборванную в некоторых местах тряпку, парень со спокойной душой вышел в офис. -Ну, Куникидушка, я очень устал и чрезвычайно сильно замерз! Не будь бездушным бревнышком, что так неудачно проплывало сегодня возле меня и оттолкнуло к берегу. Куникида, сосредоточенно хмуря брови, пытался всем видом показать свою непреклонность в данном вопросе. Продолжая стучать по клавиатуре, чуть сдвинув монитор в бок, прятался от прямых солнечных лучей закатного солнца. Бежевое пальто висело на витражной ширме, в некоторых местах украшенное мелким мусором и водорослями. Поношенные ботинки стояли там же подошвой вверх, чтобы вся оставшаяся вода стекала на пол. Ацуши не застал возвращения наставника. Сидя с разутыми ногами на стуле и обхватив себя своими долговязыми конечностями, Дазай вымаливал снисхождения напарника. От него разило стоячей водой и совсем капельку спиртным. Должно быть, он прибыл совсем недавно вместе с Рампо, выступая в роли личного навигатора. Но Эдогавы в офисе не наблюдалось, скорее всего и Есано тоже уже дома, что значит ответственность за отчеты легли естественным отбором на плечи суицидника-неудачника. Даже рассуждение о документации вызывали легкую тошноту и фантомный запах старой бумаги в носу. Еще и завтра придется заняться треклятыми бумажками. Не дождавшись реакции, Дазай оглядывает помещение на наличие инструментов игры на нервах партнера и натыкается на чуть сгорбившуюся от тяжести ведра фигуру. В карих глазах тут же заблестели недобрые огоньки. -Ацуши! Ты все еще тут? Какой замечательный на тебе наряд. Начал подрабатывать в кафе на первом этаже? Или открыл в себе любителя выйти в общество в интересных нарядах? Несколько раз моргнув, юноша медленно перевел взгляд вниз. Точно. На нем все еще фартук, что так любезно отдала вместе с повязкой на лицо и косынкой для волос Наоми. Точно такие же были и у брата с сестрой, чтобы быстро справиться с уборкой втроем, но неожиданная смена планов сиблингов оставила парня одного. К щекам пошло тепло. Это выглядело бы совершенно нормально будь одет он так не один. Но, пускай наряд действительно спас его от большей части грязи, его внешние характеристики можно назвать слегка… пошлыми. Объемные рюши по подолу, кокетливые вышивки, пуговки на ткани и большой бантик сзади создавали киношный образ, и явно изначально не был предназначен для уборки. Он и забыл что все еще в нем. Хочется сквозь землю провалиться. Даже Куникида, не позволяющий себе отвлечься на приготовление новой порции кофе, неловко взглянул из-под блестящей оправы очков. И почему именно он попал в эту ситуацию? -Вы все не так поняли! Я всего лишь прибирался в архиве и... Теперь из под очков кинули совершенно недружелюбный взгляд. -Архив? В расписании совершенно не упоминалось об этом и делать это должны были Танидзаки, пока тебе нужно сделать месячный отчет... Только не говори, что ты его не сделал. Теперь он явно попал. Вроде все в расписании складывалось, и уже завтра договорившись втроем, они закончили бы и архив, и документацию, но из-за сильной задержки сиблингов... Нет, нельзя их обвинять. В отличии от выходца из приюта, они должны закончить школу хорошо, чтобы потом было легче. Это просто был плохо спланированный план. Неловко комкая чуть запыленную ткань фартучка, Ацуши спохватывается и стягивает с головы косынку с марлей, комкая их в одной ладони и тянется развязать бант за спиной. Ведро опасно накреняется и некоторое количество воды все же проливается на паркет. Испугавшись еще большего беспорядка, юноша резко разгибается, но тряпка из ведра зацепляется за недалеко стоящее офисное кресло. Грохот разнесся по практически пустому помещении. Стоя, понуро опустив голову и поджав руки с пустой тарой к груди, боясь поднять взгляд, Ацуши, рвано вздохнув, собирается с силами. -Я прошу прощения из-за отчета, я сейчас же начну его написание и за беспорядок возьмусь. Звук щелканья клавиатуры уже давно был прекращен. Две пары глаз неотрывно глядели на представление. Первый разморозился Дазай и, ежась от прохлады пола, босыми ногами подошел к парню, поманивая его рукой, чтобы тот вышел за границу расплывающейся лужи. Пытаясь совладать с красными от неловкости щеками и нервной дрожью во всех конечностях, Накаджима перешагивает грязную воду и вопросительно глядит на протянутую руку. Приветливая улыбка внушила немного спокойствия. Вытерев потную ладошку о брючину штанов, он вложил ее в чужую. Мягко потянув ту на себя, Осаму поворачивает его себе спиной и начал развязывать крепкий узелок банта. -Ого! Ты сам его завязал, мне бы так уметь вязать узлы и, возможно, первая моя попытка суицида оказалась бы последней. Напряжение как рукой сняло. Забинтованной до запястья и с грубыми кончиками пальцев. - Еще шуток подобного рода не хватало. - Пробасило со стороны рабочего места. Как же неловко. Отношения Ацуши и Куникиды нельзя назвать натянутыми, но большая разница из-за мировоззрений и опыта делает из первого несостоявшегося и совершенно не соображающего ребенка, что не дает никакой уверенности парню в их тандеме. Куникида медленно встал из-за стола и направился в сторону уборной. Похоже, сегодня Накаджима остается ночевать в офисе. Впервые за момент его вступления в ВДА. Он точно знает по историям Рампо о вынужденной ночевке Куникиды, но это происходило по вине возившегося за спиной Дазая, который не появлялся почти три дня в агенстве на то время. А тут он сам виноват. Резкий хлопок по плечам отвлек от потока мыслей. -И вот! Готово! Фух, почти ноготь сломал пока разбирался с твоими трудами. Забинтованные кисти поддели рукава фартука и потянулись снять предмет одежды через голову неудачной горничной. Доверчиво подняв руки, Ацуши звонко ойкнул, когда все вокруг резко опустилось в темноту и духоту. Дергаясь и пытаясь выворачиваясь из плена, он почувствовал ввалившееся ему на плечи тяжесть другого. -Дазай-сан! -Попался, котик-печенька! будешь наказан каторгой в виде меня пока не вылезешь из плохих мыслей! -Я понял! Хватит, прошу! Иначе мы оба... Глухой стук упавших тел на влажную поверхность был подтверждением слов тигра. -Упс, кажется, я искупался второй раз за день. Оглянувшись на своего карателя и спасителя в одном лице, и погладив ушибленный локоть, Ацуши зашипел, когда его резко схватили за шкирку и потянули вверх, ставя на ноги. -Меня не было буквально сорок секунд, а вы уже валяетесь в луже как пара довольных свиней. С этими словами, Куникида вручил в руки парню швабру и сухую тряпку. -Не думай слинять с работы, пока не закончишь с отчетом. И ты, Дазай! Куда потянулся з плащом?! -Вот блин, кажется, мы застряли тут втроем. Хочешь чая, Ацуши? Что ж, хотя бы не в гордом одиночестве.

***

К одиноко висевшему плащу добавились рубашка, двое штанов, пара перчаток и жилет. А к поношенным туфлям такие же видавшие жизнь ботинки. Сидя за столом в одном нижнем белье и легкой наволочке, что была любезно найдена Осаму в мед кабинете Есано, было слегка прохладно, но недавно заваренный зеленый чай справлялся со своей задачей успокоения души и спасением от дрожи рук, как и мерное щелканье двух пар рук. Одно быстрое и монотонное, другое ленивое и едва осмысленное. На кончиках пальцев появились неприятные морщинки от влаги, а кожа стала чрезвычайно чувствительной и трогать сухую бумагу совершенно не хотелось. Грязевые разводы от грязи и пыли получилось свести только поменяв воду раза три, конечно же не рассчитывая на помощь наставников, ведь те были чрезвычайно заняты перебранками, а потом и сборами необходимых документов для общего отчета. -Умру от неловкости, если кто-то зайдет в офис и застанет меня с вами в таком виде. - Подал голос Куникида, сжимая переносицу двумя пальцами, чтобы уставшие глаза могли хотя бы на пол минуты отдохнуть от света экрана ноутбука. Солнце полностью скрылось за горизонт и давно появились первые звезды. Единственными источниками света стали компьютеры и настольная лампа возле Накаджимы, на чьи плечи легла ответственность за ручное заполнение распечатанных документов. Осаму, еле передвигая кистью над клавиатурой и временами даже нажимая некоторые клавиши на ней, выглядел не лучше Ацуши. В таком же непрофессиональном виде. Единственное, что его отличало от тигра это бинты, обвязанные буквально по всем видимым участкам тела. Накаджима предполагал, что такое вполне возможно, но видеть подтверждение своих догадок вживую слегка выбивает из колеи. Наблюдать то, как наставник пытается завязать узелок из простыни, чтобы она точно не смогла слететь с плеч и рук, не позволяя оголить тело выше предплечий и щиколоток, очень печалит юношу. Дазай, ставший чуть ли не самым близким человеком за время прибывания оборотня в агентстве, не чувствует себя достаточно уверенно, чтобы открыться, если это произойдет хоть когда-то, в чем Ацуши очень сомневается. Осаму оказался скрытным человеком с, наверняка, невероятной историей. А ему самому ничего не остается, кроме как смириться и пытаться не пялиться в открытую, подавляя в себе желание поддержать старшего хотя бы словом в попытке сделать хоть что-то равноценное, что сделал Дазай для него. Но это совершенно не нужно самому самоубийце, что показывает Куникида, вечно психующий и быстро вскипающий из-за проделок напарника, но уважающий чужие желания скрыть и не вызывать лишнего внимания, поэтому за все то время они вместе с Ацуши никак не подавали вида, что бинты на чужом теле вообще существуют. Оторвавшись от тыканья пальцем на пробел, Осаму вскинул бровь и повернулся на кресле к говорящему. -А что такого в том, что три, двое из которых почти голых, парня сидят поздним вечером при минимальном освещении с кружками чая и этой прелестной штучкой? С этими словами он достает из-за спины уже не такой белоснежный фартук и трясет его перед носом Накаджимы. -Дазай-сан! Прошу не издевайтесь! Просто отдайте его мне. Его нужно застирать и отдать Наоми. Осаму деловито приложил палец к подбородку и почесал его, обозначая степень глубочайшей задумчивости. -Ну не знаю, на тебе он выглядел неплохо, но не так хорошо, как будет смотреться на Кунекидушке, поэтому не отдам! Подскочив из-за стола, пока до остальных доходило значение последней фразы, Дазай почти подпрыгнул к идеалисту и, пока тот не успевает среагировать, натягивает ему фартук через голову, быстренько ухватив очки за оправу, чтобы спасти их от падения и счастливо натягивает их на себя, усаживаясь Доппо на колени. -Вот теперь выглядит и правда странно. Оглушительная тишина, воцарившаяся на пару секунд в помещении, была прервана резким хлопком входной двери. -Ацуши! Когда мы с Наоми дошли до общежития, света в твоей комнате не было, поэтому я сразу побежал сюда, чтобы сделать с тобой... оставшееся сегодняшние... дела. Я, кажется, совсем не вовремя, да? Три пары глаз глядели на Танидзаки затуманенным взглядом. Замотавшись по самый подбородок тканью, Накаджима переводит взволнованные глаза с Джуничиро на наставников. Было страшно наблюдать, как в серых и уставших глазах Куникиды разжигается настоящая буря, что заставляет боязливо вжаться в спинку стула и сжать в резко запотевших ладонях ручку. Дазай, глупо улыбающийся и, кажется, осознавая какую глупость совершил, пытается разгладить рукой некрасивые складки фартука и медленно надевает очки их обладателю обратно на нос. Это совершенно ему не помогает. -Ах ты чертов паразит! Оглушительный рев раздался если даже не по всему зданию, то точно на весь этаж, отведенный для агенства. Напуганный Танидзаки буквально испаряется в воздухе, когда над его головой пролетает мешок из простыни. Прокатившись кубарем прямиком к двери хранилища, что открылась от силы удара, Дазай болезненно заойкал, потирая ушибленные места и встал на босые ноги. -Как жестоко. А если бы я повредил это великолепное лицо? Как бы я соблазнил прекрасную даму для двойного суицида? -Тебе вряд ли стоит о нем беспокоиться в ближайшем будущем. Лучше подумай как будешь добираться до дома на сломанных конечностях. Медленно снимая кокетливый фартук, Куникида грозным шагом зашел в коморку. По его взгляду уже было понятно, что угроза с его стороны это не пустой звук, и исполнит он ее с большим удовольствием. Показательно щелкая костяшками пальцев и разминая плечевые суставы, Доппо уже замахнулся для удара в уже принявшего стойку для уворота Осаму, как его взгляд опустился чуть левее кудрявой головы. Брови, что были сведены к переносице резко, поднялись вверх, а кулак медленно разжался. Дазай, проследив за взглядом повернул голову к шкафам и удивленно присвистнул. -Ого, да тут даже операции проводить можно. О! Это мой футончик там в уголке? Совершенно забыв о недавней угрозе (а угрозе ли?) лишения своей жизни, он почти вприпрыжку подлетел к футону и развернул его из пакета. -Он совершенно не пыльный! Теперь даже без плаща можно валяться и не бояться замарать бинты. - светилась улыбка от уха до уха. -В прошлом году мне понадобилась целая неделя, чтобы привести это место в надлежащий вид, а ты сумел сделать одну треть за сутки? - Не веря своим глазам, Куникида сложил фартук на предплечье, подошел к отсортированной полке и присел на корточки. - Хах, интересно... Куникида развернулся обратно к столу и направился к еле живому Ацуши медленным шагом. По мере его приближения, тигр все сильнее вжимался в кресло и прятал лицо в простынь, поджимая ноги ближе друг к другу, пытаясь занимать как можно меньше пространства и косился на такого же напряженного Танидзаки, выглядывавшему из-за прикрытой входной двери. Когда широкая ладонь потянулась к его голове, Ацуши всеми силами зажмурился и приготовился к участи наставника. Но мягкое движение по макушке заставило глаза распахнуться, уставиться на теплый взгляд и полуулыбку на серьёзном лице. - Даже документы разобраны почти по всем правилам. Да, есть недочеты, но не критичные и не требующие исправления. Неплохая работа. Не веря своим ушам, Ацуши все смотрит счастливыми глазами на этого человека и находится как будто совершенно в другой галактике от эйфории, вызванной теплыми словами, и прикосновениями, пока другой рукой детектив протягивал виновную во всех сегодняшних шалостях вещь родственнику ее хозяйке. Легкий кашель отвлекает от магии момента. -Так если работа, что Ацуши уже сделал, достойна, он может идти домой? Мне жутко стыдно, что мы с сестрой бросили тебя одного, поэтому я могу сделать сейчас работу Накаджимы за него. Скоро подойдет и Наоми тоже. - Обращается Танидзаки, нервно заламывая пальцы и переминаясь с ноги на ногу. Об Ацуши не забыли и не бросили в одиночку. Одна эта мысль в кипе с теплыми словами и действиями от Доппо почти заставила мурчать от облегчения и щемящего чувства в грудине. О, он с удовольствием бы пошел домой при любой такой возможности, но не сейчас, когда его труды оценил сам Куникида, да и переведя взгляд на висевшие сырые вещи и недопитый зеленый чай, слушая счастливые лепетания Дазая из-за двери и наблюдая за мешкающимся Танидзаки посреди комнаты. Он бы не променял это на простую возможность поесть быстро приготовленную еду и лечь в кровать. За него ответил строгий голос блондина. -Ну, раз ты тоже пришел и намечается еще один человек, думаю впятером мы быстрее закончим этот отчет и разойдемся по домам не под утро, а чуть раньше зари. Разочарованные вздохи разной тональности прозвучали со всех краев помещения. Ух, лучше бы дома под теплым одеялом и с набитым животом.

***

-Ха-ха-ха, боже, и почему я всегда пропускаю самое интересное?! Блин, братик, мог бы хотя бы фоточку сделать! Только одна мысль, что этот позор навсегда останется в чьей-то галерее, а возможно и в распечатанном виде в памятном альбоме, вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, это веская причина для чрезвычайно долгой насмешки, которую могут вспоминать за чашечкой чая в кругу детективов, а с другой вызывает странное тепло, ведь у всех нормальных людей, с друзьями и близкими, теми с кем приятно вспоминать стыдные моменты и смеяться вместе есть подобный компромат. Наверное, но именно так Ацуши и представлял разговор старичков прошедшие бок о бок много лет. Теперь и у него есть такая история. Хорошо, что не запечатленная на камеру. -Уж прости, был занят уворачиванием от летающих мешков с людьми внутри. Простыни лежат сложенными аккуратной стопочкой возле витражной ширмы. Куникиде придется взять их с собой после работы, ведь ни у Накаджимы, ни у Дазая не было стиральных машин, а отдавать Есано грязные тряпки не осмелился бы ни один из ВДА. Сидеть, пусть и в грязноватой, но уже сухой одежде не то чтобы удобно, но намного лучше чем ничего. Осаму так уж точно взбодрился, когда, проверяя вещи, не ощутил влаги и летящей походкой отлучился для переодевания. Вслед за ним хвостиком пошел и Ацуши. Переодеваться перед запыхавшейся Наоми, прибежавшей через пол часа после брата, было бы некультурно. -Чтобы еще раз я сел выполнять чужую работу после окончания рабочего дня.- Проворчал Доппо, заканчивая последние этапы оформления документа. Мягкий смешок Дазая вполне выразил скептицизм всех остальных собравшихся. За окном появлялись первые отблески зари, что отражались лучами на хоть и утомленных, но вполне живых лицах.