Сияж

10:21       Максим проснулся от дикой боли, голова была чугунная и жутко мучила жажда. Он на автопилоте поднялся с кровати, и потопал на кухню, в глазах резко потемнело, а в висках обезьянки безудержно играли на барабанах.       Он жадно присосался к крану, затем подставил гладкую голову под струю ледяной воды. Стало лучше. Вчерашний вечер всплывал обрывками.       Единственный план на сегодня — увидеть ее. Произносить слова сейчас особо не хотелось и Максим, взяв мобильник, написал Маше пару сообщений.       Рано утром Мария уже успела сама отвезти Ваню в школу и сидела за столиком в местном кафе на Арбате. Медленно женщина попивала ароматный кофе и листала новостную ленту.

*Звук уведомления*

М.А: «Ты где? Давай пересечемся»

М.К: «Новый Арбат, 19»

М.А: «Буду через 15 мин»

      Темно-синий Mercedes-Benz медленно подъехал на парковку и громко дал знать о себе. Маше совсем не хотелось привлекать к себе внимание со стороны сидящих в уличном кафе, она расплатилась с официантом, резко встала и направилась в сторону автомобиля.       Все время пока Маша шла к машине, он смотрел на нее, взгляд был пристальным и немигающим. На женщине были солнцезащитные очки и белая кепка. Светлые локоны раскидались на плечах.       Маша села на переднее сидение, а Макс взял у нее сумку и аккуратно положил назад. Она наконец сняла очки и посмотрела в его темные глаза.       — Привет, — как-то наигранно улыбнулся он.       — Привет, Макс. — ровно ответила Маша.       Маше показалось, что Максим был не в самом позитивном настрое. Он постоянно поглаживал себя по подбородку, на котором появилась щетина, скорее напоминавшая уже бороду. Его жест говорил о том, что он принимает важное решение.       — У тебя новый имидж? — нарушила молчание.       — А тебе не нравится? — он даже не улыбнулся, а сухо спросил.       Маше стало не по себе от нависающем в воздухе напряжении. Она нервно сглотнула.              — Почему же. Тебе идет. Очень брутально я бы сказала.              — Ой, ну мерси за комплиман! — наигранно процитировал Максим знаменитую фразу.       Мужчина не увидел на лице девушки даже тени улыбки. — Мда. Ну что у тебя с настроением? — спросил, хотя вполне догадывался.       — Да совсем ничего. Просто тебя не было месяц, а сейчас ты делаешь вид, будто ничего не произошло.       — Так, ну во-первых я не развлекался, а работал. Во-вторых, это что, тон сварливой жены? Не рановато? — хмыкнул Макс. — Я, честно признаться, рассчитывал на более ласковый прием.       — Ну ты извини, хлеб не успела испечь! — раздраженно ответила Маша.       — Извиняю! — иронично произнес, на этот раз искренне улыбнувшись во все 32. — Маш, ну ты не обижайся, я же с миром приехал, — вмиг стал серьезным и сделал виноватое лицо. — и с огрооомным желанием тебя зацеловать! — приблизился к ее лицу.       — Давай уедем отсюда, поговорим в другом месте. — увернулась от мужчины, устремив взгляд в окно.              — Точно! А то все узнают, что у тебя роман с Максимом Авериным, о боже! — он рассмеялся, театрально приложил ладонь к своим губам и ахнул.       Маша улыбнулась. Ну как тут можно не заулыбаться? Она безоговорочно признавала его артистический талант оборачивать все ситуации в шутки.       Затем он завел машину и они тронулись.       Мария увидела у него на пальце довольно широкое кольцо, на которое обратила внимание, еще когда смотрела один из роликов в его соцсети. У него было много колец, браслетов и прочих различных украшений. Он был фанатиком красивой мужской бижутерии. Но это кольцо она видела впервые.       — Что это? — спросила она.       — Кольцо с надписью «Спаси и сохрани». — Маша отчетливо вспомнила, где она его видела: такой был у одной из девушек его творческой команды. Татьяна, кажется. Они тогда вместе отдыхали в Сочи, и Максим познакомил Машу со всей своей компанией. Там Татьяна и показала ей это кольцо и даже рассказала целую историю, связанную с ним.              Максим будто прочел ее мысли, мельком взглянул на задумчивое лицо и перевел взгляд на дорогу:       — Ребята подарили после спектакля в Грузии.       — Думаешь, поможет? — не смогла сдержать она своих эмоций.       — В отношениях с тобой на него одна надежда. — ему показалось это смешным. А у Маши защемило в груди. Плакать не хотелось, но стало от чего-то больно.       — Куда мы? — поинтересовалась Маша.       — Как куда. Ко мне. У тебя на сегодня были какие-то планы? — что значит «были»?!       — Нет, у меня выходной, но вечером…       — Вот и отлично — перебил ее мужчина. — Ванька забирать нужно?       — Нет, он сегодня к Денису.       — Ну прекрасно. — он говорил так легко и в своей манере, что Маше захотелось просто ударить его чем-нибудь тяжелым. С какого перепуга он опять так действует на нее и откровенно, без стеснения, распоряжается ее личным временем.              Максим стал повествовать Маше о времени, проведенном на гастролях. О удачных спектаклях, и красотах многочисленных городов.              — Ты представляешь, с кем я в аэропорту пересекся? С Лёшкой! Ну он вообще человека мира — на несколько стран живет. — воодушевленно рассказывал Максим. — Позвал меня сняться в каком-то сериале, в эпизоде, там себя нужно играть. Я даже обрадовался, он потрясающий актёр. Работать с ним одно удовольствие. — Потом Аверин задумался, и досадно произнес: — но это же нужно в Саратов ехать, как-то впихнуть поездку в свой график. Ладно, разберемся. «Лучше бы он меня так впихивал в свои графики» — про себя возмущалась Маша. Потом ему кто-то позвонил, и весь оставшийся путь Аверин решал какие-то вопросы по телефону.       А Маша тем временем сочиняла в голове как пройдет их разговор, она мечтала увидеть его потускневший взгляд, когда наконец поставит точку в их недоотношениях. Они так же молча вышли из машины, и она почувствовала на себе его оценивающий взгляд. Он все время смотрел.       Она хотела быть с ним холодной, но не могла сказать ни слова, как же гипнотически он действовал на нее. Молча зашли в лифт — Максим продолжал рассматривать ее.       13 этаж, как же долго, целая вечность.       — Максим, мы должны поговорить.       — Ну прям сейчас? — он окинул взглядом все помещение лифта. — Давай хоть в квартиру зайдем.       — Я не знаю, что ты задумал на этот раз. Я не…- Он резкого приблизился к Маше и поставил руку на поручень позади талии женщины.       — Я так соскучился, Машка…— на ее имени он сделал особый акцент. Только этот мужчина мог максимально нежно сказать такую, совсем не сексуальную, форму ее имени.       Да что скрывать, она скучала ни чуть не меньше, если конечно он сейчас не играет, а Максим Викторович же актер, на секундочку. Маша затаила дыхание от его будоражащего голоса…       Сейчас он говорил почти шепотом, но ей хватало и этого, чтобы заново влюбиться в его низкий тембр.       Максим водил кончиком носа от мочки уха, вниз, по скуле, и обратно.       — Так соскучился…              И она поняла, что все это время не выпускала его из своей головы. Его не было рядом, но она не переставала думать о нем, вновь и вновь возвращаясь к таким моментам. Боже, как она скучала! В один миг, она вспомнила как жила без всего этого целый месяц. Да, он же бросил ее… Получается, что бросил.       — Макс, ну подожди, — она пришла в себя и постаралась увернуться от его губ, которые уже плавно переходили на шею. Попытка была тщетна. Максим знал как действовать с этой женщиной. Он изучил ее с берега до берега. Но ему всегда было мало ее… Одну руку он положил на талию Маши, и довольно крепко сжал пальцы.       — Каждое твое движение, твоя осанка, твоя одежда и твои духи, каждая фраза, секс с тобой — все не такое, как было с другими, понимаешь? — он легонько прикусывал ее щечку, затем совсем призрачно касался губами. И этот опытный мужчина прекрасно знал, что женщины, все-таки, любят ушами, потому что им важно ощущать себя желанной, и получать ежедневные комплименты.       Потом вдруг он резко выпрямился и легонько ударил себя по лбу.              — Я все понял! ты — профессионалка. Ты срубательница голов!       Маша не успела опомниться, и казалось, что она вот-вот свалиться на землю, грохнется прям в лифте без его сильных рук.       Двери лифта наконец открылись. Максим жестом пропустил ее вперед.              — О чем это я… Ты умудрилась срубить голову даже такому трехголовому змею, как я! Достала свой меч и целенаправленно отрубила сначала одну, а потом остальные. — он жестикулировал руками, по актерски здоровски показывая воображаемый меч.              Женщина вообще не понимала, о чем он говорит. Она была слишком напряжена.       Мужчина несколько раз провернул ключ и открыл дверь своей квартиры.              — Проходи, — он широко улыбнулся, пропуская Машу.              Максим включил свет, снял обувь и стал помогать женщине снять пальто. На ней была тоненькая блузка. Он не удержался и обняв ее за плечи, уткнулся в шею вдыхая весь аромат. От удовольствия Маша прикрыла глаза и провела рукой по его предплечью.              — Представляешь, хотел на тебя обидеться за сегодняшнюю ночь, а теперь не могу оторваться от тебя… И злиться сейчас совсем не получается…- шептал он в затылок женщине.              — Ты уверен, что имеешь право обижаться на меня? — она сказала это настолько мило, что ни горечи, ни злости, которые томились где-то в глубине души, не было слышно.              Максим резко повернул женщину к себе лицом.       — Конечно имею! — провел тыльной частью ладони по лицу Марии. — полное право обижаться за то, что ты не соизволила меня увидеть после длительной командировки. Обычно ты с радостью принимала меня у себя дома…       — Так, стоп, — она как ужаленная откинула его руки и поправила все, что мужчина уже успел помять и расстегнуть.              Он потрясённо посмотрел на неё, и его золотисто-карие глаза потемнели от гнева.       Молча поплелся в сторону кухни, а она покорно шла за ним.       В квартире было темно и как-то прохладно, сквозь задёрнутые шторы почти не проникал свет. Максим взял маленький пульт с барной стойки и нажатием одной кнопки распахнул портьеры.              Затем он потянулся в шкафчик над плитой. Поставила бутылку элитного виски, стаканы, лед, сигареты и пепельницу на стол. Молча откупорил бутылку и налил себе.       Как же красиво он держал стакан со жгучим напитком в левой руке, оттопырив мизинец. Маша как завороженная наблюдала за его действиями.       — Будешь? — обратился к ней.              Она отрицательно покачала головой. Пока она не знала, как пойдет разговор, алкоголь лишний. Ей нужен полный контроль над собственными эмоциями.       — Ну как хочешь, — сказал и залпом осушил стакан.       Маша стояла и не знала как начать разговор. Столько раз она прокручивала у себя в голове эту встречу, когда она наконец сможет выплеснуть все накопившиеся эмоции. А сейчас стоит как школьница, которую мальчик первый раз пригласил к себе в гости.       — Ну, о чем ты хотела поговорить, — с ухмылкой сказал мужчина и закурил.       — Макс, неужели ты думаешь, что я буду каждый раз встречать тебя с распростертыми объятиями? Ты ни разу за весь месяц даже не позвонил мне. — Ах, ну да, — она эмоционально ударила по кухонной тумбе, — В первую неделю ты отправил пару смс. А сейчас ты ждешь от меня радостных объятий и жарких поцелуев.       — Маш, я устал твердить одно и то же, у меня очень много работы. — он начала довольно спокойно. — Я не могу разорваться на всех! — переходил на крик. — Твое поведение мне непонятно. Я не думал, что мы будем выяснять отношения, когда мы могли бы посвятить это время друг другу! — следующий стакан он наполнил почти до краев.       — Тогда зачем тебе отношения со мной? — у нее был один единственный вопрос.       — Я выбрал тебя. Я выбрал тебя своей женщиной. Но я НИКОГДА, слышишь? Никогда не отодвину работу на второй план. Я живу и дышу своим делом, ты это прекрасно знаешь.       — Я знаю, но все же у меня к тебе вопрос: А я вообще на каком плане у тебя? — она попыталась вывести Максима на логический уровень. Он осушил уже третий стакан и на дне его глаз заиграли веселые искорки. Она не любила это его состояние.       — Какие все-таки женщины примитивные! — цинично сказал мужчина. — Я ошибался, когда думал, что ты единственная женщина, которая сможет принять факт того, что я целиком принадлежу своей карьере. — Его лицо исказила гримаса презрения.              Он обвинял ее, казалось бы, в немыслимом.              «Какая глупость все, что он говорит!» — раздраженно подумала Маша.       — Как здорово. Вот все и прояснилось. Я была для тебя просто удобной. Ты относишься к женщинам как с существам неопределенного рода, которым в твоей жизни уготовано какое-то четкое место на дальнем плане. Другие не смогли смириться с этим, а я, видимо, пыталась тебя оправдать, потому что знаю тебя много лет и думала, что ты другой… Но это не есть здоровые отношения. — Маша не находила в себе силы посмотреть в глаза мужчины. Нашла точку позади его спины и зациклилась на ней.       — Стой! Не неси ерунду! — он закричал так, что стены в помещении задрожали, а вместе с ними и Маша. Ей первый раз в жизни стало страшно от его рыка, она пошатнулась, делая шаг назад. Макс заметил это и замялся…       — Мань… — постарался исправить ситуацию и сделал шаг к ней.       — Не кричи пожалуйста, дай мне договорить, — взяла себя в руки и ровным тоном, без капли страха в глазах, сказала женщина.       Его всегда удивляло ее глубинное спокойствие. Ее стойкость, твердость характера. Он умел считывать людей как открытую книгу, но никогда не мог разгадать эту женщину. «Что у нее на душе?»       А когда видел ее слезы, то вообще не знал как реагировать, хотелось убежать и не видеть ее в разобранном состоянии.       А Маша прекрасно знала, как он не любит выяснять отношения, поэтому и давила на него этим. Он ненавидел, когда девушки заглядывают ему в рот, строят мир фантазий, в котором выбирают себе свадебное платье и рожают пятерых детишек. Максим любил, когда все идет как по маслу и тебе никто не выносит мозг.       — Я хочу лишь сказать, что мы ошиблись — мы совсем не созданы друг для друга. У меня больше нет к тебе вопросов. Ты хочешь свободы действий и никаких обязанностей — получай, но без меня. Ты хочешь, чтобы тебя не трогали — я умываю руки. Мы совсем не слышим друг друга, ты прав, ты ошибся, я тебя никогда не пойму. — С каждым словом Маше становилось легче от того, что она переставала держать это все внутри себя, и каждый день упрекать себя в молчании.       Максим стоял и поглощал ее своими черными разгневанными глазами. Она говорила так искренне, что он чувствовал как ей тяжело. Но его как будто совсем не волновали ее чувства и переживания. Он обезличил ее. Для него оказалось самым главным — быть рядом с Машей и иметь полное право касаться ее. Тем, кто мог желать того же, хотелось обломать руки. Когда он был не занят и невольно всплывала мысль о том, что ее безобидная улыбка могла быть обращена не ему, а левому мужику, он мог без слов сесть за руль и поехать за ней где бы она не была, только для того, чтобы забрать ее себе ото всех лишних глаз. Он пытался прогнуть Машу под свои желания, хотел быть уверен, что она каждый вечер ждет его. И будет ждать всегда, после гастролей, съемок, спустя недели, месяцы… Доходило до того, что Аверин предлагал Маше бросить работу актрисы, и ездить с ним по гастролям. Он погряз в эгоизме, думая только о собственной выгоде. Желал получать без остановки чувства, эмоции, нежность, всю ее. Они вместе отдыхали, он дарил разные подарки, поддерживал, очень много времени проводил с Ваней, он любил детей и умел общаться с ними. Ваня к нему сильно привязался.       В последнее время Максим стал замечать, что слишком часто он думает о ней во время работы и других дел, теряя концентрацию. Раньше, когда они расставались, он садился в машину и направлялся работать, совсем позабыв о той, которая бесконечно думала о нем.              Маша пошарила карманы в поисках мобильного телефона, но не обнаружив, отправилась в сторону коридора.       Максим моментально среагировал и резко перехватил ее у стойки.       Попытка отстраниться, но он сжимает сильнее ее хрупкое тело.       — Я не хочу, чтобы ты уходила…— Максим глядел в ее чисто голубые глаза, словно из кристалликов льда. А Маша смотрела в глаза цвета горького шоколада, пытаясь понять, что он хочет сказать.       У нее есть чувства к этому мужчине. Несмотря ни на что, она продолжала любить его.

И он любил ее, любил совершенно по своему. Он не понимал, что делает ей больно, потому что не считал важным вникать в то, что она говорит, а просто упивался тем, как она это делает. Он так любил её глаза, но не сумел прочитать то, что в них было написано. Он обожал её голос, но не расслышал в нём обиды и страдания.

      Он еще крепче прижал ее к себе и трепетно прильнул головой к ее животу. Мария машинально положила руки ему на голову. Он страстно вдыхал ее аромат, продолжая крепко прижимать к себе. Его теплые ладони медленно поднимались от коленей к бедрам, к талии. Его руки уже по свойски ощупывали кожу под блузой. А женщина сходила с ума от неумолимо нарастающего возбуждения. Как же она желала этих рук на ее теле все это время…       — Твоя нежная кожа, — чуть слышно прошептал он. — Какие у тебя красивые ноги, — шептал он, гладя ее по бедрам.              Максим потянул ее за собой и дерзко усадил на кухонную тумбу. Он целовал ее шею, прижимаясь всем телом, она ощущала его, чувствовала его желание. Он покрывал ее ягодные губы поцелуями.              — Как мне отказаться от тебя? — шептал он. — Я так сильно хочу тебя. Как мне остановиться? Останови меня, — просил он.       — Я не буду, — прошептала Маша. Но в этот момент она опустила руки. Максим заметил, что девушка не отвечает на его движения и не проявляет инициативу. «Стоп, Макс! Это алкоголь. Это не ты» — прошептал он себе и неожиданно отстранился, оставляя Машу.       Она окончательно поняла в этот момент: он не изменится. Такие, как он, не меняются. Для него жизнь — это его профессия. Он не умеет иначе. Не хочет и не может. Она ничего не могла поделать с этим — только принять его выбор. Принять — и уйти.       Они приняли это решение вместе. Просто поняли, что их союз попросту не сможет так долго существовать.       После этого злополучного дня прошло уже несколько месяцев. Аверин ненавидел страдать по кому-то. Поэтому, естественно, ушел с головой в работу, так в его душе и происходила переработка. Маша также занялась работой, не задумываясь соглашалась на все роли подряд. Уходи, не волнуйся, я выживу. Мы увидимся снова? Ответ — «нет». Я не думал, что так далеко за буйки заплыву, Но и в этом тоннеле есть свет. Ну, здравствуй! А кто ты? Билеты, банкноты, Когда улетаешь, А знаешь…