Сияж

Первый съемочный день всегда обещает быть не таким загруженным, как все последующие. Тем более, все причастные к проекту искренне соскучились по этой «склифовской» атмосфере, где все сработались, сроднились, и им было только в радость пообщаться, поделиться новостями. Даже на опаздывающего Аверина никто не сердился. Вся творческая команда сериала чувствовала себя как никогда комфортно в родных киношных стенах, вокруг декораций, имитирующих больничные палаты. Поэтому в павильоне были слышны непрерывные разговоры, задорный смех, все это превращалось в один звонкий гул. Съемки 5го сезона проходили в кинопавильоне, сделанном под реальный НИИ имени Н.В Склифосовского. На этот раз павильон был еще круче, чем предыдущие года. Такой перерыв пошел всем на пользу, было придумано много фишек, и некоторые идеи, на реализацию которых не хватало времени, наконец удалось воплотить. Максим с горем пополам добрался до назначенной точки. Он припарковался возле здания, надел солнцезащитные очки, поправил шелковую белую рубашку, машинально выровнял серебряные часы на руке, и направился прямиком на площадку. Несмотря на натянутую улыбку на лице Аверина, настроение его было разряжено, примерно, как батарейка. Поэтому первым и единственным его желанием по прибытию на площадку было – кофе. Иначе, без этого стимулятора активности день точно обречен на провал. *** — Ооо, а вот и наша главная звезда! —режиссер Юлия Краснова обратила все внимание на входящего актера. От чего все вокруг зашумели еще больше, торжественно встречая Максима. В павильоне было достаточно много народу: молодые девушки – ассистенты, гримеры, костюмеры, операторы, конечно же прекрасные актеры и еще много кого.  Даже сложно разобрать кто есть кто в этом скопище талантливых людей. — Юль Владимировна, дорогая! – Аверин со всей нежностью обнял режиссера. — Неужели в самом деле! — чмокнула актера в щеку, — Максюша! Он поздоровался и обнялся с теми, кто подошел к нему. — Товарищи! — громко сказал актер, принуждая всех замолчать. — Я искренне рад, что все мы здесь сегодня собрались! Я долго думал о развитие нашей богадельни и понял очень важную вещь – нам нужно продолжение! Несомненно! Ведь наш фильм – это, скорее, возможность поблагодарить врачей за их такой огромный труд. А если они нас оценивают и смотрят, то это вообще дорогого стоит. На площадке была предельная тишина, все с улыбками слушали речь Максима Викторовича и просто наслаждались моментом, ведь впереди предстоит непростая, но очень интересная работа.  — Конечно, Максим! Но наших любимых зрителей больше интересует, что же там будет с Брагиным Олегом Михалычем! Выживет ли он? – иронично подхватила режиссер. — Ну помереть он не может! Он же герой! – поддержал Макс. Он поворачивает голову и сталкивается взглядом с Машей. Она была одета в легкий спортивный костюм черного цвета, под кофтой которого виднелась белая футболка. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, легкие волны, оставшиеся на волосах, придавали образу Маши обаяния и некой комфортности.  Это тот случай, когда мышцы лица произвольно сводит в подобие улыбки и ты стоишь как дурачок, просто прожигая человека взглядом, и широко улыбаясь. Жестом подзывает ее к себе, не прекращая свою тираду. Маша подошла к Максиму поближе, а он притянул ее к себе, обнимая за плечи. — Тем более, он у нас молодожен! – сказал, делая акцент на женщине рядом, одарив ее теплым взглядом. Маша посмеялась и тоже обняла его одной рукой. В нос ударил приятный аромат его парфюма, в которой отчетливо были слышны нотки кедра, сладость грейпфрута и тонкий привкус дорого табака, полностью обволакивающие девушку. На секунду Маше показалось, что она где-то уже переживала этот момент, в какой-то параллельной вселенной…Где Максим также обнимает ее за плечи, смотря глубокого в глаза. Аверин отвел взгляд от васильковых глаз и отпустил Машу из объятий, будто бы совсем забыв про ее существование. Перед стартом съемок есть один очень важный момент - необходимо было разбить «на удачу», по киношной традиции, о штатив камеры тарелку. Эта участь принадлежала главному герою – Максиму Аверину. — Ну, с Богом! — проговорил Максим, целясь на самое твердое место штатива. — Давайте, чтобы еще сезонов 10 отснять! — крикнул кто-то из толпы, и все засмеялись. — Нужно фотографии сделать! Машуль, подойди ближе к Максу, — сказала Краснова. Максим посмотрел на Куликову, которая при виде камер начала снимать резинку с волос, локоны упали каскадом на её плечи. Аверин ухмыльнулся, заострив свой взгляд на Маше, и отметил про себя, что она по-прежнему переживает за то, как выглядит в кадре. Тогда, раньше, когда все было по-другому, он самолично придумал себе миссию – убрать в ней все комплексы, воспитать уверенность. Потому что он считал, что не должна девушка с такой внешностью стесняться чего-то в себе. И у него почти получилось. Она сияла в его глазах как утреннее солнце, и звучала как в самых ласковых нежных словах. Он чувствовал себя всемогущим, когда видел ее такой. — Бей! — чей-то голос вывел Максима из своих мыслей. И он, замахнувшись, с силой ударил тарелку по штативу, осколки разлетелись вокруг под громкие аплодисменты. Маша чуть прикрыла лицо руками, боясь, что осколки полетят в нее. Но опасения были напрасны. Максим закрыл ее своей широкой спиной, делая шаг назад. *** Милая молоденькая девушка с косичками что-то быстро протараторила и хлопнула хлопушкой-нумератором, тут же скрывшись с поля зрения. Все погрузились в работу с головой. Сцены снимали вразброс. Совместных сцен Брагиных сегодня почти не было. Закончился первый съемочный день. Все быстро разбежались по своим гримеркам. Маша поспешно покинула площадку, даже не попрощавшись ни с кем. Аверин стоял, отмечая про себя, что сейчас съемочный павильон был совсем пуст, здесь воцарилась тишина и было очень спокойно. Это совсем не похоже на то, что было буквально полчаса назад: камеры, свет, декорации, кто-то куда-то бежал, кричал, раздавал указания. Полнейший хаос. Он тяжело вздохнул, будто на его широкие плечи легло тяжкое бремя неопределенности. Его усталые яркие глаза задумчиво уставились на один из горящих софитов, как будто в нем он старался найти ответы на какие-то мучительные вопросы. Он решил запечатлеть этот момент на камеру своего смартфона. Как ему нравилась эта киношная эстетика сейчас. Здесь стало так уютно, одному, в полной гробовой тишине. Так бы и остался тут насовсем. От осознания факта того, что он вроде всегда в толпе, но все равно - один, его не охватывала дрожь, наверное, этот страх - остаться одному, ушел с годами, также как и желание быть постоянно с кем-то, просыпаясь каждое утро не в одиночестве. Все было так, как должно быть. Не желая предаваться грезам Аверин сделал пару фотографий, и сев за руль быстро направился в сторону дома. *** Съемки были в самом разгаре. Работа кипела день за днем. Только странные взаимоотношения Максима и Маши начинали настораживать. Они будто избегали друг друга, делясь только вежливыми улыбками, если вдруг сталкивались. Совместных сцен пока было не так много, но сегодня именно тот случай. «ключевое слово - я. ты всегда думаешь только о себе.»

«Ты относишься к женщинам как с существам неопределенного рода, которым в твоей жизни уготовано какое-то четкое место на дальнем плане.»

«я хочу жить с человеком, который несет хоть за что-то , хоть какую-то ответственность, чтобы у меня был тыл»

Я хочу лишь сказать, что мы ошиблись — мы совсем не созданы друг для друга.

Мы не слышим друг друга, ты прав, я тебя никогда не пойму.

«мне уже 40 лет, понимаешь? меня уже не переделать. я не хочу, да и не буду этого…Да и воспитывать меня поздновато, понимаешь? И отчитывать меня как мальчишку не надо, слышишь?»

Я выбрал тебя. Я выбрал тебя своей женщиной. Но я НИКОГДА, слышишь? Никогда не отодвину работу на второй план. Я живу и дышу своим делом, ты это прекрасно знаешь.

«Ты можешь мне пообещать, что ты хотя бы попытаешься жить по-другому? Попытаешься думать не только о себе, но и обо мне тоже. – Нет.»

  Она окончательно поняла в этот момент: он не изменится. Такие, как он, не меняются.

«Нет, ты не понял, я ухожу. Совсем.»

Я не хочу, чтобы ты уходила…

Стоп, мотор!

Было удивительно, насколько легко им далась эта сцена. Этот момент в сценарии был не дописан, или показан очень рвано, поэтому актеры имели право импровизировать. Все шло просто идеально, настолько, что у режиссера даже не возникло мысли остановить их и обсудить как лучше обыграть этот момент. Никто даже подумать не мог, что через своих персонажей они заново смогли высказать все друг другу спустя длительное время. Прожить собственные эмоции и чувства. После этой сцены Маше и Максиму стало гораздо легче существовать вместе, пропала какая-то недосказанность и странное чувство вины. Иногда эти двое встречались глазами и долго-долго не могли оторвать взгляд друг от друга, какой-то немой диалог ей богу. Можно было увидеть в их глазах вопрос: «Почему все именно так? И как нам вести себя дальше?» Один такой взгляд даже кто-то из съёмочной группы заснял на камеру. Именно эту фотографию Маша выложила в инстаграм. *** Снимали сцену, когда Марина приехала к Брагину, поздравить его с днём рождения. Но они с Куликовым уже вовсю отмечали какое-то другое торжественное событие. И Марина уснула у Олега дома после тяжелой операции. Задача Максима была лишь накрыть ее пледом и лечь рядом, обняв за плечи, по крайней мере так они обговаривали сцену. Все пошло уже не по плану, когда Макс оказался на входе в комнату и увидел свернутое клубочком тело Маши. Она лежала таким образом, что ее тоненькая блузка оголяла поясницу и очень хорошо, хотя и в полумраке, актер видел очертание бедер и ягодиц Маши. Оторвать свой взгляд было достаточно нелегко, от одного вида этой девушки Максим почувствовал дикий жар внутри живота, сладко стягивающий все органы в общий узел. Он жадно сглотнул тягучую слюну и попытался ликвидировать все бессовестные мысли в своей голове. Простоял несколько секунд, улыбнулся лишь уголком рта и, сунув руки в карманы, направился к ней. Взяв плед, он, насколько это возможно, нежно укрыл ее, и не упустил возможности деликатно пройтись ладонью вдоль ее ног и бедер...Он же играет, он в кадре, имеет право. Хотя бы сейчас прикоснуться к ней. Хотя уже прекрасно чувствуя собственное нарастающее с каждой секундой возбуждение. Он улегся позади Маши, коснулся губами изгиба ее шеи, впитывая в себя весь ее аромат. Это был какой-то незнакомый Максиму парфюм, он прекрасно помнил ее духи, но это было не то…Не сказать, что ему понравился этот запах, но это было не столь важно, сквозь ненатуральный вкус, он чувствовал запах ее тела, это было куда приятнее и роднее. Он касался совсем призрачно и воздушно, словно стараясь восстановить какие-то потерянные нити, или вспомнить были ли они, не выдумка ли это все. Несмотря на легкие касания, его рука довольно властно сжала плечо Маши, от чего она громко выдохнула. Воспоминания как вспышка пронеслись в головах обоих, они будто обменивались кадрами, потому что оба думали лишь о том, как они вместе вот так лежали и наслаждались присутствием друг друга. Это было, от этого никуда не деться… Максим взял себя в руки и просто уткнулся в белокурую макушку, не делая больше никаких движений, сводящих его с ума. Маша даже смогла себя убедить в том, что ей это все показалось. Она на удивление почувствовала себя очень комфортно, ощущая себя в теплых таких близких руках. «Техническая пауза» — произнёс голос за кадром. Актеры знали, что сейчас им нужно лечь на спину, будут снимать сцену, где Марина просыпается и уходит, оставляя Брагина. — Меняем позу, — не смогла сдержать смешка Маша, переворачиваясь на спину. Максим поддержал ее шутку: — Давай теперь я сверху, — произнес с легкой ухмылкой и будто невзначай коснулся ее бедра, удерживаясь за него, нежно сжимая. Все это действительно превращалось в шутку, или некую игру. Где никто не понимал, как себя вести. Хотелось касаться друг друга, флиртовать, взаимно подкалывать, и просто общаться на разные темы. Не чувствовалось ни капельки напряжения, ни стороны Максима, ни со стороны Маши. Все было очень тепло, легко и в кайф. Они и сами не заметили, как сблизились и все вошло в такую привычку и казалось максимально правильным, будто бы это не они год назад пытались построить счастливые отношения, будто бы это не они расстались, поставив жирную точку и поклялись не возвращаться к этому больше никогда. Будто бы это не они отпустили друг друга. *** Божественный аромат уже почти остывшего кофе из местной кофейни, сладостей и десертов заполнили все пространство площадки, поражая и возбуждая все вкусовые рецепторы. Маша старалась ограничивать себя в сладком удовольствии, но сама обожала приносить на съемки разные лакомства и угощать всех. – Машунь, ну съешь хоть что-нибудь! – уговаривала Юлия Владимировна, жадно вкусив пирожное. – Ой, нет, я сегодня на водичке, – категорично мотнула головой, делая глоток воды. – Объедение! Язык проглотишь! – восторгалась режиссер. – Ну язык-то побереги! Это ж твой основной рабочий инструмент! – подтрунивал Аверин, попивая кофе. Краснова посмеялась, – ну зато на площадке тише будет! – Маш, человек без аппетита вызывает недоверие... – Максим взял пирожное «Прага» и пластиковой одноразовой вилкой отломил маленький кусочек. Затем протянул вилку Маше. – Ну хочешь, я тебя даже покормлю! – с умильным выражением лица произнес мужчина. – Ну Мааакс, я не буду, – твердо заявила, и постаралась отвернуть от настырного мужчины, жаждущего ее накормить. – Да просто попробуй и пойми как это вкусно! – не отставал Максим. Он специально побольше пачкает вилку и подносит к ее губам, она увернулась. И Аверин не придумал ничего другого, как намеренно запачкать ее щеку шоколадом от пирожного. Маша ахнула. А он залился смехом, и отломив еще кусочек сунул его себе в рот, аппетитно причмокивая. – Ах ты...– ей стало вдруг очень весело от такой детской шалости, захотелось ему отомстить. Маша попыталась убрать шоколад , но промахнулась. Максим все пристальней смотрит и ловит себя на мысли, что хотел бы сейчас прикоснуться к ее щеке и вытереть сам. – Все? Убрала? – спросила Маша. Он отрицательно покачал головой и широко улыбнулся, подняв брови. Они находились в окружении оживленного шума и суеты, но были на одной волне, и совершенно никто не обращал на них внимание. Между ними происходило что-то нечто особенное, связывающее их вместе и не позволяющее отпустить друг друга ни при каких обстоятельствах. Они смотрели друг на друга неотрывно. Максим быстро среагировал и провел подушечкой пальцев по ее щеке, убирая остатки. Маша вздрогнула, но по прежнему, улыбка с ее лица не сходила. – Куликова, ты чего дергаешься? – удивился, зная, как действует на нее. Любое его касание имело подтекст и вызывало тревогу и желание одновременно. Что-то держало их невидимыми канатами, а память, коварная память все чаще подкидывала счастливые моменты, заставляя жалеть о сделанном выборе. В этот момент Маша поняла, что ей будет очень непросто, если так реагировать на каждое его прикосновение. Она знала, что этот мужчина может специально дотрагиваться до нее, нарушая ее личное пространство, колко шутить и выводить Машу на эмоции. Ей вдруг захотелось вернуться в прошлое, и отказаться от съемок, или исчезнуть насовсем. Но быстро взяла себя в руки, принимая его правила игры. «Коллеги с привилегиями?». Отлично. Ни больше, ни меньше. В кармане у Маши телефон замаячил яркими вспышками. Воспоминания о том, кто так «вовремя» позвонил внезапно развеяли все эмоции. Она вдруг почувствовала себя предателем. Хотя она ничего не сделала. Но чувство вины обволакивало ее темным туманом.