Никогда не вспоминай, кем ты был

      Они спустились вниз по одному из ходов замка, в ту часть, где Алатус никогда не был и даже не предполагал, что она есть. Кругом кромешная темнота, так что кажется можно в ней потеряться навсегда, от пола тянет холод и сыростью.       Но вот наконец-то, Нелон останавливает около стены, и открывается дверь залитую тëплым светом факелов комнату. Она была не большой: всего-то метров 3 на 4. В углу стояла ровно застеленная бордовым одеялом с тëмныи орнаментом по краям кровать, рядом тумбочка со светильником. Чуть поодаль письменный стол, совмещëнный с книжным шкафом. — Ты здесь живëшь? — уточняет Алатус, оглядываясь. —Да, но сей час не об этом. Садись на кровать, я всë тебе объясню.       Парень кивает, проходит вглубь и садится на мягкий, укрытый матрас. — Как получилось так, что я переродился? — Нелон в ответ тяжело вздыхает и потирает переносицу. — Ты не перерождался. Это был сон, которым управляла Шей Тао, чтобы заставить отказавшихся вступить в армию. Обычно требуется несколько сессий подобных снов до того, как пленëнный соглашается на сделки. — объясняет мужчина, однако замечает, что юноша не очень верит его словам. — Как я тогда оказался в тронном зале? — Тебя туда приволоки, поставили, а после Шей Тао разыграла свой небольшой спектакль. Знаешь, ты в какой-то степени удивительный. Все прошлые валились с ног, стоило им очнуться ото сна, но ты стоял, как ни в чём не бывало. Возможно, в тебе и правда есть что-то, что смогло привлечь внимание нашего Архонта. — Нелон подпирает подбородок рукой, задумываясь. — То есть, меня не убивали? А если я прямо сейчас откажусь?! — вдруг спросил парень, когда понял, что у него ещë есть шанс не учавствовать во всей этой бездумной суматохе. — Всë повторится. Шей Тао способна измотать твой разум до такой степени, что служение ей покажется тебе раем. — Мужчина с некой грустью смотрит на него, делает пару шагов вперёд и кладëт руку на чужое плечо. — Не делай глупостей и подчиняйся приказам. Ты не первый и не ты последней кого могут сломать и погубить в этом дворце. Богиня не брезгует всеми способами принуждения и наказания от ментальный до физических. — объясняет он, так что Алатуса пробирает дрожь.       Конечно, новоиспеченный воин ещë не знал всех подробностей, не знал тех ужасов, что с ним могли сотворить, но крайне ярко представлял. Перед глазами сразу всплывать цугундер с его холодными мокрыми стенами, рëштками и солдатами. — Если понял, то иди к себе и не болтай об этом разговоре. — Стой, зачем Шей Тао вообще погружала нас в сон, если могла физически надавить? По сути же наши слова ничего не значат. — интересуется якса, пытаясь понять смысл действий Архонта — Понятия не имею, возможно с помощью снов она устанавливает какой-то определëнный контакт, возможно, она это делает просто для развлечения. Я не в силах узнать, что у неë на уме. А теперь иди. — уже более настойчиво говорит мужчина, почти прямым текстом прогоняя Алатуса — Я не знаю куда... — бурлит в ответ парень, потопив взгляд в пол. — Ох... Ладно, отведу.

***

      За день особо ничего не происходило. Принесли паëк и всë: никаких приказов, указаний или чего-то подобного. От того у Алатуса было время ещë раз обдумать весь диалог с Нелоном. А если быть точнее, то зациклился он на Шей Тао. Она изначально не вызывала никакого доверия, хотя явно старалась это сделать, но, видно, весь яд который в ней есть никоим образом не получится скрыть. Однако по-прежнему было неизвестно на что конкретно она способна. Зачем ей армия? Зачем ей всë это? Расширение территориий...       Парень прильнул к прохладной стене, откинусь голову. Внутри словно всë кричало, что ему надо поскорее отсюда убираться, что нельзя оставаться. Вот только... У него нет выбора. Тем более из головы никак не выходит голос подруги. Что такое этот двор снов? Похищенные сны? Души умерших? Ничего не было понятно. От этого становилось страшнее.       «Нелон сказал, словно во мне есть что-то «такое», но что именно? Может стоило подробнее его про это расспросить?» — думал парень уже смотря на едва видневшееся небо за окном. — «Хочу есть...»       Он глянул на небольшой коробок с едой, который был выполнен из какой-то непонятной древесины с тëмными, словно выцветшими или подгнившими волокнами. Выглядело это весьма не привлекательно, но других вариантов у него не было.       Когда крышка открылась, то, на удивление, никакого запаха не было, лишь при более детальном рассмотрение чувствовались какие-то нотки мяса, муки, дерева, металла и зелени. В небольших углублениях были размещены какой-то кусок отварного мяса неизвестно происхождения, который пролежал как минимум 4 дня, 2 ломтика хлеба, если это можно было назвать хлебом: почти сплошной кусок теста с непонятными твëрдыми тëмными частичками, ломтики были достаточно увесистыми, так что там явно были добавки, и завершали картину 3 средних по размеру листа капусты, которые выглядили самыми нормальными.       Юноша внимательно исследовал всë, что ему дали, и решил, что пока не настолько голоден, однако живот заурчал, а желудок свело жгучей болью. — Ладно — пробормотал он и с неохотой взял лист капусты. — Ей нет смысла нас травить.       К счастью, всë оказалось не так плохо, как могло бы быть. Вкус был обычный: слегка сладковатый с лëгкой остринкой. Но вот что до хлеба и мяса... Их было пробовать уже чуть страшнее, однако стоило это сделать. Парень надкусил ломтик и медленно разжевал. Тесто было словно глина, постоянно липло к зубам и не имело вообще никакого вкуса, но не сказать, что это было отвратильно. С мясом дела обстояли хуже: сухое и волокнистое, оно никак не хотелось смачиваться слюной и проглатываться, застряв в горле, да и после него осталось странное послевкусие, чем-то напоминающее речную рыбу.       Итог был таков: хлеб и капуста достаточно неплохи, так что их можно спокойно есть, а вот мясо лучше употреблять только в крайней необходимости.       После еды стало чуть легче, так что Алатус опять облокотился о стену и задумался, но уже о другом: о том, что будет происходить потом. Тренировки, завоевания... Это совсем не то, чего он мог хотеть когда-либо в жизни. Но видимо судьба слишком жестока, чтобы исполнять желаемое. — Возможно, если все солдаты вернулись из цугундера, то завтра начнутся тренировки... — бормочет с тоской парень.       Страшно представить какие испытания им подготовили, особенно с учëтом того, что якса даже не в состоянии нормально открыть дверь собственной камеры. — Даже не хочу об этом думать. Лучше посплю, чтобы не мучить себя бесполезными терзаниями.       Он лëг на матрас, вжался в клубок, ухватившись за колени руками, и подвинулся к стене, чтобы было теплее.