Никогда не вспоминай, кем ты был

      Дышать становилось всë тяжелее, воздух казался непосильной ношей, которая грузом оседала в лëгких, не давая вдохнуть. Кислород оставался где-то в глотке, не проходя ниже из-за сильной давящей боли под рëбрами. Бок болел постоянно, не переставая, лишь иногда колящее чувство уменьшалось на пару минут, прежде чем снова яростной болью заявить о себе, так что хотелось свернуться в тугой клубок. На фоне невозможности нормально дышать жжение в ногах казалось незаметным и неважным, доставляя меньше всего дискомфорта и периодически стихая.       Со временем сил оставалось всё меньше, голова начала побаливать, мышцы совсем не хотели двигаться, а глаза так и норовили закрыться. Если бы его сейчас отжали, как тряпку, то влаги хватило бы, чтобы наполнить целое море – настолько много пота на нëм было.       Якса сбился со счëта. Сколько кругов осталось бежать? Сколько ещë ему терпеть эти, казалось бы нескончаемые, пытки?       А строй всë не сбавлял темпа. Громилы также бежали, словно и не уставали вовсе. Единственное, что свидетельствовало о том, что они всë же живые существа: капли пота, струйками стекавшие по коже,и прерывистое дыхание, наполнявшее собой весь зал и преображавшееся в гул. Парень искренне не понимал, как можно было выдерживать «такое». Может, это потому, что все эти мужчины перед ним более сильны и натренированы? Может, из-за того, что их один шаг равен трёх шагам Алатуса? Может, потому что он слишком слаб? Вариантов было много, но, к сожалению, установление причины на данный момент никак бы не помогло. Единственный плюс от перебирание всевозможных версий: это хоть немного отвлекало от ухудшающегося в геометрической прогрессии физического состояния.       И вот, топот стихает в один момент. Будущие войны наконец-то перестают бежать по происшествию 10 кругов. Кто-то продолжает плестись, медленно переставляя ноги, кто-то останавливается, опирается на колени и рвано дышит. Алатус же без сил падает на землю. Возможно, ему стоило пересилить себя и, вместо того, чтобы валиться, пройти хотя бы пару метров, так как от резкой остановки всё внутренности только сильнее сжимаются. Бок словно протыкают сотни мечей, а грудь сдавливает настолько, что, кажется, сейчас поломаются рëбра. — Что ж вы все такие хилые? Понабирали не пойми кого. — грозно сказал "тренер", потом перевëл презрительный взгляд на корчащегося яксу и прищурил глаза. — Ладно, у вас есть 5 минут на отдых.       Алатус беспомощно выдохнул, понимая что эти 5 минут ему мало чем помогут, но, возможно, ему удастся хоть немного совладать с дыханием.       Время пролетело в мгновенье, словно никакого отдыха не было и подавно. Когда тренер вновь подал голос и приказал всем вставать, парень кое-как поднялся на трясущихмя ногах, которые казалось вообще не хотели работать и подняли бунт. Следующим заданием было сделать небольшую разминку и растяжку, чтобы не трамвироваться при более тяжело работе. И это правильно и логично, но явно не для яксы, если он дверь-то с трудом открывает, то что говорить про предстоящую тренировку? Поможет ли ему сейчас растяжка или разминка, когда он едва стоит на ногах? Ответ очевиден.       Все воины разошлись по залу в несколько рядов и стали повторять упражнения за тренером. По началу всë казалось даже слишком хорошо: они просто разамнули шею, плечи и руки, сделали пару упражнений на растяжку. Алатус даже не верил, что над ними хотя бы сейчас сжалились. И правильно делал, потому что следом за несколькими простыми заданиями следовала череда более сложных на скорость и выносливость.       При каждом прыжке внутренности сотрясались, так словно внутри него происходит землетрясение амплитудой не меньше 10 баллов. Лëгкие на отрез отказывались принимать в себя воздух, а сердце билось настолько бешенно, что с минуты на минуты остановится. Якса прекратил делать упражнение и облокотился на колени, чтобы хоть немного перевести дух. Ему повезло, что он стоял в конце за спинами громил, так что его невозможно было увидеть с места тренера.       Оставшуюся часть "разминки" якса отдыхал, надеясь, что никто из окружающих его мужчин не выдаст его или не начнëт подгонять. Но всем словно было плевать на него, что не могло не радовать.       Однако дальше сложнее. Началась основная и самая сложная часть тренировки. Алатус понимал, что если он продолжит в таком темпе, то скорее всего уже никогда не покинет стены этого зала. Ничего лучше, чем симулировать обморок он не придумал. Парень резко остановился позади строя и без чувств упал на утрамбованный грунт. Конечно, тренер это не сразу заметил, и по якса пару раз чуть не протоптались, но это того стоило. Его отнесли в медицинский пункт и на какое-то время оставили в покое. — Эй, ты как? — спросил прибежавший Нелон, положив руку на плечо Алатусу. Тот пустыми глазами посмотрел на него, слабо кивнул и снова закрыл веки. — Не волнуйтесь так, он просто перетрудился. На пару дней освободил его от тренировок. Кто ж виноват, что нашей Шей Тао взбрело в голову принять такого хиляка. — сказал доктор. — В любом случае, приглядывай за ним. Он так и помереть может.       Нелон прикусил губу и кивнул. Ему от чего-то было до боли в груди жалко этого маленького яксу. Из-за жалости ли это или из-за понимания того, что сейчас чувствует Алатус, он не знал. Но понимал, что единственное, что сейчас он хочет – во что бы то ни стало помочь парню. Да, спасти его из-под власти Шей Тао невозможно, но хоть как-то ослабить его страдания стоит постараться.