Парадокс

Эллаира с неохотой облачалась в богатое, расшитое золотом шаадханское платье, застëгивала на шее тяжëлое ожерелье. Отказать королеве Периалле, желающей сосватать ей своего сыночка, не позволял этикет, но главным образом — тот факт, что влияние оной на короля Озера могло переломить ход Большого саммита. Всего лишь один вечер с этим противным парнишкой (в противности его она не сомневалась — кого ещё может воспитать эта коварная женщина?). Всего лишь формальность. Это уж точно не станет более неприятным воспоминанием, чем столкновение с принцем Алариком или участие в Красном Фестивале, — утешала себя Эллаира. Она заранее готовила мягкие, тактичные фразы, которые дали бы принцу Аззо понять, что его ухаживания не принесут плодов. И что в итоге? А в итоге она то и дело совершенно вразрез с этикетом вытирает вспотевшие ладони о то самое платье, закусывает щëку, пряча улыбку, и будто соревнуется со своим визави в яркости румянца. Эллаира была непоколебимо уверена в себе, когда возвращала себе трон. И даже сегодня, глядя в глаза злосчастной королеве Мегарис, сохраняла твëрдый тон и ровную осанку. Отчего волнуется сейчас? Эллаире предлагал руку и сердце граф Рейнхольд — она отказала ему. Она давно замечала, что Уайатт смотрит на неё не так, как это подобает рыцарю, или даже старому другу — и всё же эти чувства оставались безответными. Отчего же её душу тревожит тот, с кем она знакома всего пару дней? Парадокс, да и только. Аззо оказался совсем не таким, каким рисовало его воображение Эллаиры. Он был таким непосредственным, стеснительным и… простым? Привыкшая к правилам и церемониям, Эллаира ощутила себя неожиданно свободно. Казалось, такой свободы она не чувствовала даже в те времена, когда блуждала по собственному королевству, скрывая правду о себе. Обычное прикосновение к её руке вызывало у Аззо дрожь. Он то жадно разглядывал Эллаиру, то, опасаясь, что это причинит ей дискомфорт, немедленно отводил взгляд. Наставления матери о том, как следует вести себя с симпатичной ему девушкой, вероятно, вылетели у него из головы… и Эллаиру это полностью устраивало. Реплика Аззо о том, что он преуспевал именно в тех занятиях, которые не по душе его родителям, вызвала у неё смешок — но не снисходительный, а умилëнный. Эллаира была уверена, что проглотит эту встречу, словно горькое снадобье — кому, как не ей, целительнице, знать, что это порой необходимо? Однако она смаковала её, словно вкуснейшее яство, и так не хотела, чтобы это заканчивалось… Алчная ухмылка королевы Периаллы, мечущие молнии глаза королевы Мегарис — эти образы кружились в голове, перекрываясь той картиной, что видела Эллаира здесь и сейчас — искренней смущëнной улыбкой Аззо. Она проговорила с ним до тех пор, пока не прозвучал полуночный колокол и не появилась Вторая, замаскированная под ксаэльского гвардейца — очевидно, чтобы передать важное сообщение. Неужели прошло так мало времени? Эллаира думала, что оно будет тянуться мучительно долго. «Вы найдёте своё счастье», «причина не в вас», «моё сердце уже занято» (это было бы ложью, но к уважительной лжи Эллаире было не привыкать)… Все эти осторожные фразы вмиг стали хламом. Необходимо было изобретать новую тактику — она ведь королева, ей это отнюдь не в новинку. Она королева… или она просто — человек, девушка, Эллаира? — Я буду ждать новой встречи с вами, — прошептала она. И прежде чем Аззо успел бы спросить или даже подумать о том, не обычное ли это проявление вежливости — на прощание сжала его руку в своей, слегка погладив ладонь.