Причины самоубийства.

Что делать, когда швы внутри расходятся? Когда старые шрамы начинают болеть от того, что поверх них появляются новые. Чонгук чувствует, будто попал в лабиринт, но проблема всегда была одна: в лабиринте никогда не было выхода. Сердце Чонгука было слишком большим, слишком влюблённым. Но тут была ещё одна проблема. Сердца у Чонгука не было, ведь оно хранилось в холодных руках его возлюбленного. И это приносит ему боль. Чону холодно и страшно, он тянется к Тэхёну, но его молчание словно верёвка на шее, всё душит и душит, а он никак не задохнется, отчего мучается и медленно умирает. Чонгук пустил Тэхёна по венам, он его личный наркотик, который убивает его ежеминутно. Что делать, когда холод разрушает? Холод любимого. Того, кто был его внутренним миром. Но этот мир рушится прямо под ногами, заставляя падать в пропасть. Но кто знал, что на дне пропасти острые шипы, а ловить его никто не будет? — Тэхён, где ты был два дня? — тяжело вздыхает Чон, пытаясь найти хоть что-то в родных глазах. Но в них лишь глыбы льда. — Отъебись от меня, — кидает Чонгуку, исчезая из кухни. Это больно. Больно, когда любимый постоянно пропадает, когда от него пахнет чужим парфюмом, когда он кормит его сплошным холодом, когда оставляет на теле новые синяки и втрахивает в постель, будто Чонгук всего лишь кукла, которая не имела чувств. Но куклой был только Тэхён. Он был пустышкой, в которой нет места такому светлому чувству как любовь. Ким для нее не создан. Он умеет только разрушать. За пять лет Чонгук ни разу не слышал о том, что его любят. Тэхён всегда был таким, или Чон просто упустил момент, когда всё пошло не так? Он не помнит. Воспоминания забываются, лица людей стираются из памяти, он не помнит ровным счётом ни-че-го. — Тэхён, я люблю тебя. В ответ ядовитое молчание. В комнате царит полумрак, темноту лишь разбавляет приглушённый свет светильника на тумбочке. Тэхён толкает Чона на кровать, и он тонет в шёлковых простынях, смотря из-под ресниц на обнажённое подтянутое тело своего любимого и татуировку на ключице, где красиво выведено чернилами «Чон Чонгук». Может, Тэхён просто не умеет любить? Ким нависает над младшим и впивается в его губы, грубо целует, кусает за нижнюю, слизывая кровь с прокусанной кожи. Чонгук лишь жмурится, обнимает за шею любимого и позволяет стянуть с себя остатки одежды — брюки вместе с боксерами. Ким шею целует, всасывает, оставляя багровые метки, своим возбуждением о бедро Чонгука трётся. Младший громко вздыхает и цепляет пальцами ремень чужих штанов, снимает вместе с бельём. Тэхён дышит прерывисто, за руку Чонгука тянет, укладывая между его ног и заставляет взять член в горячий рот. Чонгук языком по головке скользит, задевая уретру и слышит протяжный стон. Глубже берёт, пока не чувствует в своих волосах чужие пальцы, что надавливают, заставляя брать глубже. Чонгук покорно принимает в себя член, расслабляет горло, а Тэхён лишь сильнее сжимает волосы на затылке партнёра, трахая его в рот, внимание на слёзы чужие не обращает, как и на то, что Чон почти давиться и обильно кончает ему в рот, следя за тем, чтобы тот всё проглотил. Чонгук смотрит с какой-то обидой, пока его вновь не пихают на спину, в тот же момент выливая смазку на длинные пальцы. Тэхён размазывает лубрикант по сфинктеру Чона, нетерпеливо входя сразу двумя пальцами. Чонгук шипит недовольно, соскользнуть пытается, но его лишь грубо удерживают второй рукой за бедро, больно сжимая. — Тэхён, мне больно, — ворчит Чон, брови хмурит, смотря на свой мир. — Заткнись, — бросает грубо, прибавляя третий палец, растягивая бархатные стеночки. Пальцы вынимаются с громким хлюпом, меняются на член, на который Тэхён просто натягивает Чона, и начинает сразу грубо толкаться в узкое нутро, не обращая никакого внимания на тихие всхлипы человека под ним. За талию хватается, сжимает сильно. Утром на молочной коже расцветут фиолетовые цветы от чужих рук, которые будут гореть, словно ожоги. Чонгук сгорает. Умирает изнутри, рассыпаясь на мельчайшие атомы. И убеждается вновь: Тэхёну чужда любовь. Тяжёлый вздох, за ним томный стон, Чонгук царапает спину Тэхёна, причиняя ему ответную боль. Но тот не обращает на это никакого внимания, продолжая вбиваться в хрупкое тело, пока не кончает прямо в него.

Это и есть твоя любовь, Тэхён?

Чонгуку больно, ему мерзко, плохо, страшно, холодно, непонятно. Когда-то Тэхён впервые поднял на него руку. Ударил по лицу за остывший кофе. Наверное, тогда всё и свернуло не туда. Это был первый и последний раз Тэхёна, вместо ударов его кормили холодом. Лучше бы он бил его, а не игнорировал и смотрел с... ненавистью?

Тэхён, я люблю тебя.

Наверное, эта любовь больная, неправильная, отравленная. Сердце Тэхёна ядовитое. Сердце Чонгука влюблённое. И пока оба сердца бьются, это боль будет нескончаемой. А может она бессмертна? Чонгука находят мёртвым в петле. Чон не увидит слёз Тэхёна, если он вообще плакал. Не увидит выбитое на ключице «Чон Чонгук», не увидит родного лица; не почувствует вечно холодных рук на своём теле, что каждую ночь оставляли багровые синяки, не почувствует больше его гнилой любви. Сегодня ночью Чон Чонгук перестал любить. А может, его любовь бессмертна?