Навсегда.

Олег с Димой сидели на кухне и пили горячий чай. За окном второй день льет дождь, поэтому из дома они не выходили, а дома особо делать нечего. Дима сидел напротив Олега, смотря на него, любуясь им. Шепс же мешал чайной ложкой в кружке сахар, который уже давно расстворился, поэтому он просто вертел ложку в напитке, после убирал ее и смотрел, как в воде образуется воронка, а потом начинал все сначала. «Что я делаю? Эх, Шепс, ты тратишь свою жизнь просто так. Наверное у меня это отлично получается» — думал медиум. После долгого молчания Дима заговорил первым. — Олег, а что будет, если я вдруг умру? Если меня просто не станет? — Совсем? — переспросил Шепс. — Совсем и навсегда, — ответил Дима, — так что? Олег отставил в сторону кружку с чаем и подперев щеку рукой начал думать. — Ну… Черт. Я не знаю, — соврал Олег, ведь он прекрасно знал, что с ним станет, если Матвеев умрёт, — сначала я не поверю в это. Закрою глаза и буду шептать что-то как в бреду. — Что ты будешь шептать? Заклинание? — спрашивал чернокнижник, видимо его действительно заинтересовала эта тема. — Что-то типа: Я должен проснуться! Вставай, Олег. Ты откроешь глаза, а он будет стоять рядом. Все хорошо… Я поверю сам себе и открою глаза, увидев, что тебя рядом нет. Тогда я просто буду кричать. У меня будет паника. Я буду бить стены руками, понимая, что этим я никак не помогу тебе, но продолжая это делать. Я обвиню в этом себя. В том, что не успел, что не сберег. Потом я сяду на кровать, закрывая лицо руками и я почувствую, что у меня текут слезы. Мне будет больно и обидно. Думаю, сердце будет болеть. Ведь забрать у меня тебя, это все равно, что медленно и мучительно убивать меня, Дмм, — Олег и вправду закрыл лицо руками, продолжая свой рассказ. — Мне бы тоже было больно. Если б я что-то чувствовал. Теперь я думаю, вдруг я умру, так и не попрощавшись с тобой.- рассуждал Дима, глядя в окно, где по стеклу стекали капли. — В конце концов я бы понял, что не смогу жить без тебя. Хотел бы умереть, чтобы быть рядом. Я стану безумцем Дим. Не буду выходить на улицу, буду смотреть на твою фотографию и плакать. Поэтому я думаю, что после твоей смерти перестану существовать и я. Будет просто пустота. Моя жизнь будет еще более серой и унылой. Я буду страдать и кричать про себя. В конечном итоге я убью себя, обрекая на вечные муки в аду, — на глаза Шепса уже наворачивались слезы, но он сразу вытирал их рукой, чтобы Дима не видел, вот только чернокнижник уже все давно увидел. — Хочешь, я пообещаю тебе, что я не умру? — спросил Дима, протягивая через стол Олегу руку. — А что обещания? Разве они что-то дают. Главное, чтобы ты именно сейчас был со мной, остальное — не столь важно. Я верю, что ты протянешь мне руку помощи, если мне будет больно, обнимешь и скажешь, что все будет хорошо, даже если тебе придется соврать. Я могу искренне поверить только в твою ложь, — всхлипывая, Олег подал дрожащую руку Диме и он в тот же миг крепко схватил ее, переплетая их пальцы.