Ярче звёзд, выше облаков

***

Никакой будильник не смог бы разбудить Лиама ровно в шесть утра, особенно после, слишком поздно закончившихся, съёмок. Услышав, сквозь густую дымку сна тихий шум, он нахмурился, прикрыл глаза одной рукой и уже было продолжил спать, но резкая боль в шее вынудила отказаться от этого желания. Лиам резко дёрнулся, пытаясь избежать неприятных ощущений, но крепкие руки, обнимающие его за талию, не дали сдвинуться ни на миллиметр. — Прости, прости, молодой господин. Дай мне ещё минуточку. Бархатный голос Итона и сильнее сжавшиеся, теперь уже знакомые объятия, позволили Лиаму расслабиться. Марево сна почти полностью рассеялось и, сморгнув выступившую на глазах влагу, он оценил произошедшие изменения. Рубашка, с вечера застёгнутая до горла сейчас бесполезно свисала с локтей, а чья-то наглая рука уверенно перемещалась с талии на живот. В слабом недовольстве юноша слегка нахмурился. А стоило Итону отцепиться, напоследок одарив раненный участок лёгким поцелуем, Лиам не сдерживаясь, стукнул его по голове. К сожалению, слишком довольную улыбку с лица нарушителя спокойствия, это действие не стёрло. Но, хоть позволило Лиаму выпустить пар. — Молодой господин, не ушиблись? Итон нагло ухмылялся. Настолько нагло, что захотелось врезать ещё раз. Жаль, что это не только было бесполезно, но ещё и действительно довольно больно. Будто о стенку рукой приложиться. Лиам поджал губы, подавив недовольство, так и рвущееся с языка, глубоко вздохнул, успокаиваясь и поднял слегка покрасневшие от слез глаза. — Я ведь просил не кусать меня утром, Итон. В голосе Лиама почти слышалось нытьё. Почти. Не то чтобы он когда либо опустился до подобного, но сегодня просыпаться так рано совсем не хотелось. — Совести у тебя нет. — Мне жаль. Через пару часов вам на самолёт, так что я решил совместить приятное с полезным. Теперь энергии у меня с запасом. Если желаете, продолжайте спать, я со всем разберусь. Подобный расклад нравился Лиаму куда больше. Удобно устроив голову на плече у Итона, он слабо зевнул. — Не забудь про пластырь…

***

Второе пробуждение было в разы приятнее предыдущего. Сознание Лиама выплывало в реальный мир медленно, изредка вновь возвращаясь в сон. Он слышал гул разговоров, чувствовал тонкую ткань маски, плотно прилегающей к лицу, мягкость и тепло шарфа, определенно очень аккуратно повязанного на шее и лёгкое покачивание шагов Итона. Стоило пошевелиться и с небольшим нежеланием распахнуть глаза, как он столкнулся с, казалось, не сходящей с лица Системы улыбкой и его, даже спустя столько лет, всё ещё нереальными глазами. — Вы наконец проснулись, спящая красавица. Посадка на рейс через десять минут. Привычно проигнорировав дурацкое прозвище, Лиам немного неуверенно встав на ноги, внимательным взглядом окинул начавшую становиться прозрачной руку Итона, протянул тонкое запястье и, неожиданно крепко удерживая Систему за рукав, направился в уборную. Спрятавшись от чужих глаз, Итон словно растворился в воздухе, вновь превратившись в бело-желтый светящийся шарик, видимый только одному конкретному человеку. Лиам зевнул, уныло глядя на огромный чемодан. Под присмотром Итона он в край разленился, из-за чего везти что-то столь тяжёлое самому совсем не хотелось. Пожалуй, всё же стоило брать билеты на двоих. Фоном послышался тихий смешок Системы. Странно… Когда Итон научился читать не адресованные ему мысли?

***

Двумя годами ранее За окном шуршал мелкий осенний дождь, лениво стекая по стеклу тонкими ручейками, серый свет облачного неба едва проникал в комнату, оставляя её в уютном полумраке. Из-за открытых на ночь окон, даже в помещении воздух был сырой и прохладный, от чего сьёмки несколько часов спустя казались особенно неприятной затеей. Тишину, нарушаемую лишь мелодичным барабанным перестуком капель, разорвал звук открывающейся двери ванной. В проёме появился Лиам — сонный, растрёпанный и раздражённый. Влажные капли воды скатывались с его длинных фиолетовых волос, частично впитываясь в полотенце, небрежно накинутое на плечи, и частично в футболку, уже успевшую как следует намокнуть. — Итон, — его голос прозвучал тихо, и тем не менее слегка угрожающе — Куда ты снова спрятал мой телефон? Итон, лениво раскинувшийся на кровати, вместо ответа усмехнулся, но тут же, притворяясь невинным, встал и махнул рукой: — Сядь уже, молодой господин. Тебе надо волосы вытереть, а то скоро весь пол зальёшь. Лиам скептически прищурился, но подчинился, послушно опускаясь на стул. Итон, взяв второе полотенце, начал аккуратно вытирать длинные пряди. Его движения были медленными, словно пытаясь отвлечь внимание Лиама от назревающего конфликта. Тёплые руки Итона уверенно и умело двигались, расправляя спутанные волосы Лиама и мягко массируя кожу головы. Однако угрюмое выражение лица Лиама оставалось неизменным. Он сидел молча, позволив Итону завершить свою работу, но в глазах всё ещё читалось недовольство. — Говори, где он, — наконец произнёс Лиам, повернув голову так, чтобы взглянуть на Систему. Тот тихо вздохнул, едва заметно нахмурившись. Возвращать Лиаму телефон не хотелось — уж слишком часто его утра оканчивались бесконечными разговорами с Хошино Аквамарином. Вот уже месяца три, по отношению к этому надоедливому главному герою, Итон чувствовал только беспочвенное, но от этого не менее кипящее раздражение, граничащее с лютой ненавистью. Лиам же на подобное мог только закрывать глаза, из раза в раз терпя последствия глупых саботажей Системы. Если раньше он считал, что у людей, переходный возраст проходит сложно, то сейчас, смотря как эмоционально колбасит Итона, он мог только посочувствовать прошлой, немного глупой, наивности. Изначально ничего не предвещало беды. Возвращение в Америку, на ментальную родину Лиама, должно было быть волнительным событием, но на удивление прошло более чем обыденно. Мияко наготовила еды, словно на маленькую армию, Ичиго помог поднять чемоданы. Вытирая подозрительно покрасневшие глаза родители долго прижимали Лиама к себе, совершенно не желая отпускать. Сам же мальчик, после, казалось, бесконечного прощания, удобно устроился в кресле и заснул, проспав по итогу весь перелет. Как одному из лично приглашенных агентством кандидатов, Лиаму предоставили менеджера, который, как оказалось позже, также был неким подобием няни. Отбор не был лёгким, у нескольких детей на фоне проигрыша даже случилась истерика, но большинство с виду, приняли результаты весьма стойко. Лиам считал, что именно это по настоящему показывало уровень актерского мастерства. И смотря на лица выходящих судей убедился, что они думают также. Главную роль он всё же получил, на голову превзойдя оппонентов. В номере отеля Система взрывал разноцветные, но довольно тихие фейерверки, однако Лиам не считал результаты поводом для личной гордости. В конце концов, ментально он был гораздо старше соперников и чувствовал себя гадко, отбирая надежду у действительно одаренных детей. К сожалению, роль была важным звеном глобального плана, удалить которое не представлялось возможным. Съёмки сериала продвигались гладко. К милому, очаровательному, а также самому младшему участнику команды, старшие относились довольно мягко. Они не делились знаниями, но в тоже время, возможно, не считая Лиама за реального конкурента, не скрывали их, репетируя сцены и обсуждая эпизоды в его присутствии. Вполне вероятно, что обычный ребенок, да ещё и иностранец не знающий английский так глубоко, из-за сложной терминологии действительно ничего бы не понял, но носитель языка Лиам слушал всё как персональные лекции, получая уникальный опыт игры от действующих исполнителей. Джекпот. В подобном темпе прошло несколько лет. В перерывах между сезонами сериала, Лиам получил пару второплановых ролей в фильмах, согласовав время с изначальным контрактом. Он почти погрузился в однообразную рутину, пока резкое изменение не перевернуло размеренную жизнь на 180 градусов. У его маленького Системы начался переходный возраст. В первую очередь это было неожиданно тем, что Лиам понятия не имел о периодах взросления. Впрочем, как оказалось, сам Система тоже. Резкие перепады настроения, часто прерывающуюся ментальную связь, а однажды, даже переход в видимую форму они списали на какую-то ошибку, из-за чего Система срочно направился в центр. А вернулся откуда уже обновленный и, наконец получивший имя, Итон. Как он позже объяснил растерянно хлопающему глазами Лиаму, приблизительно где-то первый десяток лет жизни каждой системы идёт некое подобие обучения и становления ментальной базы. Благодаря связи с хозяином, код считывает его характер, действия, манеру общения и частично воспоминания, формируя из этого базу, становящуюся основой личности систем. Именно поэтому, на выбор подходящего первого хозяина могли иногда уйти годы. Взросление принесло Итону новые умения. Они были опасны, так что все системы считали их чем-то вроде средства последнего шанса. Воплощение было одним из них. Кровь и энергия хозяина позволяли системе принять осязаемый человеческий облик на определенный период времени. Проблема заключалась в том, что один подобный забор намертво истощал жизненные силы обычного человека, заставляя его погрузиться в кому. Способность, за всю историю существования, использовалась не более двадцати раз, восемь из которых привели к летальному исходу и хозяина, и ответственной системы. Конечно же возможность увидеть реальный облик Системы заинтересовала Лиама. За последующий месяц Итон реально пожалел, что в принципе поделился информацией. Система дико боялся негативного исхода и был уверен, что поколебать его решение будет невозможно. Однако спустя ещё неделю, слабо подрагивая всем существом, он маленькими глоточками пил специально сцеженную кровь. Лиам сидел рядом, завороженно уставившись на происходящее и напрочь игнорируя бегущие по руке алые ручейки. Когда процесс завершился, перед Лиамом предстал Итон — высокий, неожиданно взрослый, с чертами лица, в которых проступало нечто неуловимо знакомое ещё с прошлой жизни. Однако, сколько бы мальчик не вглядывался, понять кого же напоминает ему Система, он не мог. На удивление, сам Лиам чувствовал себя прекрасно. Воплощение Итона не нанесло ему никакого вреда. Это открытие в мгновение ока смело всё беспокойство и человеческая версия Итона стала постоянным спутником Лиама. Вот только, про резкое изменение характера, свойственное всем подросткам, они оба забыли. А зря. — Итон, пожалуйста, не упрямься, — голос Лиама не смотря на видимое раздражение был довольно мягким. — Ты не можешь решать, с кем мне общаться, а с кем нет. Я не стану терпеть подобный контроль. Итон чуть прищурился, задумчиво глядя на Лиама. Его губы тронула тень улыбки — усталой, с едва уловимым намёком на сарказм. Он знал, что спорить с Лиамом бесполезно: тот, несмотря на свою ленивую натуру, умел настоять на своём, особенно если дело касалось его принципов. Да и в любом случае, главную миссию маленького хозяина никто не отменял. — Ладно, — наконец произнёс Итон, поднимая руки в знак капитуляции. — Ты можешь продолжать своё общение с Аквой. Лиам, удивляясь столь быстрому положительному ответу, поднял брови, но подозрительность в его взгляде быстро взяла верх. — Но? — сухо уточнил он. — Но с одним условием, — подтвердил Итон, скрестив руки на груди. — И что тебе нужно? С чего ты вообще решил, что в подобной ситуации стоит ставить условия? Сам ведь ранее так волновался о выполнении задачи, а сейчас? — Лиам сощурился, недовольство в его голосе было почти осязаемым. Итон не торопился с ответом, казалось полностью игнорируя все доводы разума. Слова повисли в воздухе. — Хочу кусаться — наконец сказал он, озвучивая свою просьбу. Лиам замер, чувствуя что его мозг на секунду отключился. — Что? — Кусаться. Хочу поглощать твою кровь и энергию напрямую. Лиам выслушал молча, его лицо медленно менялось от раздражения к откровенному возмущению. — Ты серьёзно? — спросил он, резко отодвигая стул. — Зачем? Звучит как какой-то бред. — Это не обсуждается, — парировал Итон, глядя ему прямо в глаза. — Ты уделяешь время всем кроме меня. Так что это станет моей персональной привилегией. Лиам хотел что-то сказать, но вместо этого только выдохнул, потирая переносицу. Логика в словах Итона ускользала от него и это безумно раздражало. Однако он хорошо помнил, как любые предыдущие попытки решить проблему разговором заканчивались провалом, лишь усугубляя и без того сложную ситуацию. Он тяжело вздохнул, понимая, как сильно за проведенное вместе время привязался к Итону. Тот всегда был рядом, даже в моменты, когда Лиам сам бы от себя отвернулся. Во время приступов паники и сложных эмоциональных срывов Итон оставался рядом, поддерживал, не предавал и не уходил. Лиам ни за что не хотел терять эту связь. Если выполнение странных условий Системы сможет вернуть их общение в нормальное русло и хоть немного успокоит его разбушевавшиеся гормоны, то пусть будет так. — Согласен, — пробормотал он наконец. — Но знай, продолжишь вести себя странно, сделка отменяется. — Вот и отлично, — Итон коротко кивнул, явно довольный исходом. Он вытащил телефон из кармана, протер рукавом экран и аккуратно вложил его в ладошку Лиама. Глядя на высветившееся время, мальчик мог только покачать головой. Времени на какие-либо разговоры не осталось — Ты невозможен, — недовольно пробурчал он, вставая и отправляя Акве сообщение с извинениями. Закрывшаяся за ушедшим одеваться Лиамом дверь, позволила широкой улыбке Итона наконец появиться на свет. Он не ожидал, что на этот раз маленький господин почти без пререканий согласиться с его условиями, настроившись на очередной провал, но жаловаться на легкость в достижении цели точно не собирался. — Советы из книг действительно работают, — прошептал Итон, разворачиваясь и тихо напевая под нос прилипчивую мелодию с какой-то телепрограммы направляясь к дивану.