member x chan

Чонин делает несколько селфи на чужой телефон, пока в соседней комнате льется вода. Чан ушел в душ какое-то время назад, по плану они уже должны были смотреть фильм. К сожалению, в универе сегодня Чонину пришлось задержаться и их свидание теперь полностью сместилось по времени. Чан не переживает по этому поводу, не злится и конечно же не ругается. У него много работы, но как только в его квартиру ступает нога младшего — все задачи уходят на следующий раз. Наверное это будет ложью, если Чонин скажет — ему это совсем не льстит. Льстит и ужасно сильно. Чан постоянно балует его подарками и вкусной едой из дорогих ресторанов, хоть сам Ян не особо нуждается в чужих деньгах, едва получается с собой совладать. Ну ведь все же понимают? Любой, кто видит это очаровательное лицо Чана и то-выражение, которое он вечно использует, чтобы задобрить. Бану невозможно отказать — непризнанный факт, и вот делайте с ним, что хотите. — Так ты выбрал? — дверь ванной открывается и из нее тянет влагой. Он там в кипятке мылся что ли? — Ты про еду или фильм? Кристофер басит смехом. Руки прекращают устраивать на голове беспорядок в попытке побыстрее их высушить, а полотенце мягко опускается на плечи. — Оба. — Хё-ё-н, — протяжно стонет Чонин. Да, конечно он выбрал. — Я ведь не могу все решать за тебя, ты старший. — Можешь, — этот бессовестный хён, что вечно скидывает всю работу касательно их свиданий на него, падает на кровать аккурат рядом с Чонином. Почти выбивая из тонких рук телефон. Невыносимый, думает Ян и не сдерживает свою хитрую лисью улыбку, пока Чан стонет от подлеца-пульта от кондиционера, прятавшегося под подушкой. Затылок немного пульсирует, но боль быстро проходит. — Нельзя разбрасываться вещами, хён, — напоминает Чонин и от мести его спасает звонок в дверь. — Еда! Когда Чонин возвращается, место для их ужина уже готово и Чан задумчиво что-то писал в телефон. На счет фильма он сильно не задумывался, но хотелось бы чтобы Чан не скучал за просмотром. Несколько часов прошли почти незаметно, но к забавному стечению обстоятельств после хорошего ужина, Чонин заснул. Руки расположились по сторонам, немного перебрасывая через колена Бан Чана. Одной рукой младший чувствовал едва заметные поглаживания по груди, хоть и через плотную ткань футболки. Чонин не знал, как долго спал, но в комнате однозначно было тихо, играла лишь фоновая музыка. Это означало, что фильм точно должен уже закончится. Краем уха слышны быстрые касания огрубевших подушечек пальцев по сенсорному экрану. Работа это или еще какие-то дела, Чонин не знал. Все таки Чан был действительно важной шишкой. Его правда удивлял тот факт, как он отбрасывал свой телефон каждый раз, как проводил время с Чонином. Будто бы рядом с ним работа действительно не имела смысла. А ведь это основной заработок! Если конечно от Яна что-то не скрывали. Время кажется уже давно ушло за полночь, возвращаться домой поздно, да и не хотелось. А тепло, исходящее от Чана, замещало все плотные одеяла, в которые Чонин привык закутываться во время сна. Младший уже почти заснул, пока чужой телефон не падает ему прямо на лицо. Ауч. Это больно. Чонин недовольно кривится — конечно, удовольствия тут мало, — пальцы потирают ушибленную переносицу и покрасневший лоб. — Прости, прости, прости! — шепчет Чан. Голос хёна напуганный, хоть Чонин уже готов отпустить ситуацию через две-три минуты, как только боль сойдет окончательно. — Мне ужасно жаль, сильно больно? — Все в поря-.. Но Чонин так и не успевает ничего ответить. Чан осыпает его лицо короткими влажными поцелуями и, честное слово, табун мурашек промчался по его телу в ту же минуту. Они достаточно вместе, чтобы уже прожить все неловкости, возникающие в отношениях, но Чонин словно вернулся на год назад. Когда любое откровенное действие пробуждало в нем дрожь и казалось таким интимным. — Больше не болит? — спрашивает Кристофер, ласково улыбаясь. — Не болит, но я все еще требую компенсацию. Когда Чан смеется, они успокаиваются одновременно, и старший обещает в долгу не оставаться. Еще какое-то время его лицо зацеловывают и Чонин расслабляется в любимых руках. К телефону хён не возвращается, может все ещё чувствует себя виновным, может усталость все таки взяла свое. Чонина прижимают к груди и проталкивают ногу между его. Повезло, что фазу пубертата он прошел. — Спокойной ночи, хён. — бормочет Ян, на что в ответ получает полусонный поцелуй в шею. Да, спокойной ночи.