Uncle policeman

Сынмин тяжело вздыхает и считает до десяти, вдыхая приятный запах кофе, которым пропитана уже вся его квартира. Вот только ничего из этого ему не помогает. Он достаёт наушники и включает музыку, но даже это не способно избавить его от криков надоедливых соседей, которые бесят уже весь их дом. Да и соседний, местами, тоже. Эти твари — а иначе Ким их уже не называет — орут день и ночь; бьют посуду о стены, из-за чего стоит ещё больший шум — за это он их хочет убить больше всего. — Я готов слушать ваши стоны примирения — они хоть немного тише, — стонет парень и встаёт с кровати, направляясь на кухню своей небольшой, но уютной квартиры. И именно из-за того, что она, во-первых, его, а во-вторых, пропитана уютом и комфортом, Сынмин до сих пор не съехал. Слишком много души и денег вложено в это, и переедет он отсюда только в том случае, если квартира сгорит. — О, а вот и Юджин. Ким наблюдает, как Юджин стоит у подъезда, крича что-то этим уродам, не знающим, что такое сон. И парень поддерживает женщину во всём. Он сразу, как только переехал и узнал, что она главная по дому, установил с ней дружеские отношения и не жалеет. Девушка молодая, красивая, умная и хорошая. Будь у Кима хоть что-то натуральное в его заднице, он бы предложил ей встречаться, но, видимо, сама судьба сказала ему, что члены лучше, а Юджин просто хорошая подруга. Накинув на плечи чёрную кофту с красной бабочкой посредине, Сынмин закрывает квартиру и спускается вниз. Ему, между прочим, идти послезавтра в универ, а потом на подработку, и слушать всё вот это, когда вставать через три часа, а он ещё даже не ложился, не особо хочется. — Я вызываю полицию, я так больше не могу, — как только Ким подходит к Юджин, говорит та и роется по карманам в поисках телефона. Быстро достав свой, Сынмин протягивает его подруге, за что та его благодарит. — Знаешь, из-за чего они поссорились в этот раз? Она, видите ли, увидела у него на шее засос. И не важно, что она лично при мне вчера его поставила ему на улице. — Даже я уже как-то привык, — пожимает плечами парень, и Ли хмыкает, отходя немного в сторону. Она вызывает полицию сюда уже второй раз за месяц, что рекордно мало, по словам его соседа Уёна. В прошлом году в этой же квартире жила пара в разы хуже этих, и тогда Юджин могла вызывать полицию три раза только за неделю. Те лишь пожимали плечами и уезжали. Та история закончилась тем, что в порыве злости мужик убил свою жену, перерезав ей горло кухонным ножом и спрятав тело в ванной. После недельной тишины и странного запаха Ли заставила полицию вскрыть дверь, и только тогда обнаружили труп. А теперь тут живёт очередная парочка алкашей, из-за которых Ким не может выспаться. — Как думаешь, может, эта квартира проклята? Уже вторая пара бухает и орёт. — Пятая, — вздыхает Юджин и отдаёт младшему телефон. — До твоего Уёна тут ещё три было. Одних выселили из-за долгов, вторые сели за продажу наркотиков, третьи руки на себя наложили, словно Ромео и Джульетта. Девушка из-за утренней ссоры перерезала себе вены, а муж её, домой вернувшись и обнаружив мёртвую жену, напился и тоже убил себя. Врачи говорили, что сначала таблеток наглотался, а потом только утопил себя. Поэтому, если хочешь умереть, то сразу набирай ванну, а не ройся в аптечке. Дохлый номер. Сынмин улыбается и садится на бордюр, натягивая края кофты вниз. На улице оказалось прохладнее, чем он думал, и теперь ему приходится мёрзнуть, так как Юджин он уже оставить не может. Ему, наверное, завидуют все жильцы дома из-за того, что он дружит с Юджин. Оно и понятно — девушка прощает ему мелкие шалости и разрешает отсрочить плату за аренду на месяц, если у него финансовые проблемы. Ким никогда не пользовался этим, но всё равно на душе становится приятно от некой любви к нему. А ещё он единственный, кто вообще смог найти с ней общий язык. Юджин — холодная принцесса, и почти никого не подпускает к себе. Её круг общения крайне мал, а друзей ещё меньше. От этого тоже становится приятно, ведь это значит, что Сынмин сумел растопить лёд, и она пустила его к себе. Вроде как, это мелочь для многих, но не для него. Для Сынмина войти в чей-то круг доверия по значимости так же, как и признаться в любви. Это что-то особенное и даётся далеко не каждому, и даётся не без труда. Поэтому Ким ценит эту дружбу не меньше, чем кактусы на подоконнике. — Кстати, а что у них случилось на этот раз? — Юджин присаживается рядом с парнем, опуская голову в подогнутые под себя ноги. Она устала. Эта квартира явно проклята, и как только этих подонков выселят оттуда, она сразу же опечатает её и никогда больше не будет сдавать. — Всё по классике — она ему изменила, он узнал и набухался, а потом учинил скандал, — Ли вздыхает и осматривается, высматривая полицию. Ким двигается ближе и обнимает девушку за плечи. Ему действительно жаль её, ведь она терпит это каждый день. Так плюсом ещё и возмущения других жильцов на эту сумасшедшую парочку. Иногда Сынмин задумывается о том, чтобы предложить свою помощь в этом вопросе, но зная Юджин, понимает, что это невозможно. Она сильная и справится со всем сама, и никакая помощь посторонних людей ей не нужна. Недалеко виднеются фары машины, подъезжающей к ним всё ближе, и Сынмин наконец-то спокойно выдыхает. Полиция уже подъехала, и теперь дело остаётся за малым. А потом сон. Сладкий сон. Слава Богу, завтра выходной, и ему не придётся спать на учёбе, а потом получать нагоняй от ректора. — Со Чанбин, что у вас произошло? — один из полицейских подходит к Юджин и показывает удостоверение. Второй мужчина остался стоять около машины, прикрывая глаза. Ему тоже не в радость стоять тут и слушать, как какие-то пьянчуги устраивают скандалы в жилом доме. Юджин коротко описывает всю ситуацию, и они с Чанбином заходят в дом. Как понял Сынмин, им нужно переговорить с теми идиотами, которые не различают времени суток, и только потом что-то предпринимать. Раньше они ничего сделать не могут. А ещё, что это всё надолго. Порывшись в карманах шорт и кофты, Сынмин тяжело вздыхает, не найдя там ни сигарет, ни зажигалки. Он не любит просить у прохожих, но, видимо, оставшийся с ним на улице полицейский — единственный выход из проблемы. Приходится вставать и идти к уставшему на вид мужчине. — Здравствуйте, — Сынмин натягивает рукава кофты, немного смущаясь своей просьбы. — А у вас не будет сигареты? — Тебе не рано курить? — мужчина в форме оценивает взглядом парня перед собой, делая вывод, что ему не больше двадцати. Он слишком маленький и какой-то невинный, чтобы быть старше. — Сколько тебе, восемнадцать? — Если мне восемнадцать, то Вам, дядя полицейский, тридцать, — губы растягиваются в улыбке, когда полицейский теряется. — Хотя я сомневаюсь, что это не так. — Мне двадцать шесть, — мужчина показывает свое удостоверение с датой рождения и именем. Бан Кристофер Чан, родился пятого апреля тысяча девятьсот девяносто седьмого года. — Ну, до тридцати недалеко, — Сынмин пожимает плечами и подходит ближе. — А там и пенсия скоро. Так что, будет сигарета? — Я не курю, — Чан отворачивается от парня, сжимая кулаки в руках. Даже его коллега и лучший друг так не шутят, как этот незнакомец. — Правильно, старым людям нужно беречь своё здоровье, — Ким улыбается, посылает старшему воздушный поцелуй и уходит как можно скорее в подъезд, ожидая, что очень скоро оттуда выйдет Юджин и решит его проблему. Из дома слышится женский крик, и Сынмин подбегает ближе. Это была Юджин, и с одной стороны стало страшно за неё, но с другой, она ведь с полицейским. И довольно накачанным. А значит, он должен помочь ей в случае опасности. Вместе с ним подбегает и Чан, и Ким делает несколько шагов в сторону. Говорить и лишь потом думать — его тупая привычка, которая вечно вылазит ему потом боком. Феликс не раз говорил, что однажды его кто-то убьёт за очередную шуточку, и, кажется, был прав. Полицейский выглядит так, будто действительно убьёт его, если тот скажет хоть одно слово в его сторону. Он выглядит как взрослый и властный мужчина, особенно, если сравнивать с Сынмином. Ким сглатывает и делает ещё пару шагов. Боковым зрением он замечает, как старший усмехается, и в нём бьются две личности — одна подталкивает сказать что-то в его адрес, вторая напоминает, что «кровати» в тюрьме ужасные, а три тысячи вон в кармане не лишние. И деньги берут верх. Из подъезда пулей выходит разъярённая Юджин, а следом за ней испуганный на вид полицейский. — Мэм, у нас нет никаких прав взломать дверь. Они не устроили пожар и никого не убили, — мужчина опирается поясницей о капот машины и устало смотрит то на Кима, то на Юджин. — Для того, чтобы взломать дверь, мы должны получить официальное разрешение. Проще будет вам подать на них заявление, и пусть этим занимается отдел вашего района, а не мы. — Вы думаете, я не подавала? — девушка кричит, и Сынмин приобнимает её за плечи, боясь, что она может что-то натворить. — Я подала на них три заявления только за этот месяц! Первое потерялось, второе отклонили, а третье до сих пор на рассмотрении. Что мне ещё делать? — Вам — ждать, а нам — работать, — Чан подталкивает своего коллегу к переднему сидению, а сам садится за руль. — Доброй ночи. Ли хочет ещё что-то сказать, но сразу же отступает. Она прекрасно понимает, что они не могут что-либо сделать, но и она уже устала. Хочется отдохнуть, но вместо этого она каждый день слышит одно и тоже. — Ты тоже иди спать, — Ким похлопывает подругу по плечу, и та слабо улыбается. — Доброй ночи, Юджин. — Доброй ночи, Сынмин-и, — Сынмин уходит в дом, оставляя девушку наедине с собой. Стоит ему зайти в родную квартиру, как он бежит на кухню, открывая форточку. Желание курить никуда не ушло, сейчас он наконец-то может достать пачку вишнёвых Marlboro и затянуться едким дымом, что теплом разливается по горлу и лёгким. Парень прикрывает в наслаждении глаза и садится на подоконник, чуть шире открывая форточку. Вот оно, расслабление перед выходным, которого он заслуживает. И никак не крики соседей, которые, наконец-то, притихли после прихода к ним полиции. Прелесть.

💢💢💢

Согласно ст. 250, УК Южной Кореи, умышленное причинение смерти другому человеку наказывается смертной казнью или каторжными работами на пожизненный срок или на срок не менее 5 лет. Ким и сам не помнит, зачем искал это, но, в любом случае, отсиживать срок из-за двух придурков он не хочет, даже если их убийство будет приносить ему ужасное удовольствие. Натянув светлые джинсы, Сынмин снимает с вешалки джинсовку, засовывает в карман всё необходимое, что берёт с собой каждую прогулку, и выходит, не забыв закрыть дверь на ключ. Прогулка в парке должна помочь расслабиться и отвлечься. К тому же, если с ним будет гулять его друг. Лучший друг, с которым они видятся раз в год, но при встрече ведут себя так, будто виделись вчера. Просто потому, что им комфортно друг с другом, и ничто не способно помешать этому. Выйдя из подъезда, Ким слышит крики и закатывает глаза. Он не должен сегодня обращать внимание на что-то плохое, а значит, он может со спокойной совестью надеть наушники и с улыбкой на лице пойти гулять. Отдохнуть он, видимо, сможет в следующей жизни, ведь завтра снова на учёбу, потом на работу, а сегодня прогулка, как оказалось, не только с Джисоном, но и с Хёнджином. Когда эти двое вместе, то превращаются в ураган из перепалок и шуток. Вообще, удивительно, что Хван согласился, так как он больше любит дома сидеть, но в любом случае так будет даже веселее. Наблюдать за парнями всегда интересно, пока они не втягивают Кима в свои тупые споры по типу «а какой вкус сырка лучше?» В такие моменты лучше либо промолчать, либо прямо послать их нахер. Парк находится в десяти минутах ходьбы от дома, поэтому Сынмин идёт мимо остановки, сокращая путь через переулки. Тут живёт ещё пара его знакомых, которых он видеть не хочет, и приходится лишь молиться Богу, чтобы их встречи не произошло. Всё же жизнь несправедлива, раз позади раздаётся чей-то свист, а следом мерзкий смех — такой, как у мудаков в фильмах, что считают девушек лишь телом, которым можно воспользоваться. Вот только Ким не в фильме, а поэтому приходится ускорить шаг и сделать вид, будто он ничего не слышал в надежде на то, что те, кто позади него, отвяжутся и пойдут своей дорогой куда-то как можно дальше и, желательно, в другую сторону. А может, это у меня уже крыша поехала, и там никого нет, — Сынмин пытается хоть как-то успокоиться, но выходит плохо. — Эй, малыш, а ты куда так спешишь? — молодой, но омерзительный на вид парень прижимает Сынмина к стенке. — Знал ведь, что сзади кто-то есть. — Поэтому и спешил, — незнакомец сжимает одной рукой горло парня, отчего Сынмина тошнит, но он просто расслабляется в чужих руках. — Какой умничка, — незнакомец пошло улыбается и шарит свободной рукой по карману, но не успевает найти нужную вещь, как Ким со всей силы бьёт его коленом в пах. — Умничек ебут у тумбочек, — оттолкнув от себя незнакомца, Сынмин пытается отдышаться, смотря на него сверху. Тот корчится на земле от боли и проклинает парня. — Ещё раз подойдёшь ко мне, и я тебе твой язык в жопу засуну. Надеюсь, тебе нравится римминг. Отряхнув кофту от пыли, Ким последний раз бросает взгляд на парня. И почему ему в последнее время так везёт на всяких ублюдков и извращенцев? Его точно кто-то проклял, что теперь приходится страдать. От таких людей тошнит. Они прямое доказательство того, что женщина во время родов может обосраться, и на свете появится не новая жизнь, а новый кусок дерьма, что будет разносить свою вонь по всему миру ещё долгое время. Они мерзкие и противные, что даже прикасаться к таким не хочется, только ударить пару раз по лицу, чтобы потом в больнице несколько месяцев пролежал, и всё. Встряхнув головой, Ким делает глубокий вдох-выдох, прикрывая глаза. В груди всё неприятно сжимается, и это чувство бесит. Но оно напоминает о том, что не всё всегда идеально и идёт по его планам. Взглянув последний раз на приходящего в себя парня, Сынмин разворачивается и уходит оттуда как можно скорее. Чем дальше он отходил, тем спокойней становилось на душе. Мысли о том, что сейчас он встретится со своими друзьями, и они отлично проведут время, медленно вытаскивают всё остальное. Парень наконец-то замедляет шаг, когда видит ворота в парк, и улыбка невольно появляется на его лице. Он слышит уже голос Джисона, что-то кричащего Феликсу. Судя по всему, тот всё же освободился и решил присоединиться к ним вместо того, чтобы тухнуть над проектом по строению сердца у человека. Нужно почаще читать их общий чат, чтобы быть хоть немного в курсе происходящего. — Сынмин! — Феликс улыбается и бежит к младшему, зажимая его в своих объятьях. — Ну наконец-то! Я думал, что ты уже не придёшь. — Ко мне пристал какой-то тип, — Ким усмехается и выбирается из чужого захвата, по очереди обнимая остальных. — Что у вас тут уже произошло? — Джисон хочет убить меня! — Хан замахивается на Ли, но Хёнджин сзади прижимает его к себе. — Ты назвал меня мелким бурундуком! — кричит Джисон, и Сынмин качает головой. Его друзья похожи на завораживающий ураган. Даже если ты сам по себе спокоен — в их компании ты будешь бегать по городу и знакомиться со всеми подряд, рискуя попасть в неприятности. И отказ не принимается. — Я сам пропустил, что произошло, но Джисон назвал Феликса «гением без «ни», а Феликс Джисона «блохастым бурундуком», — Хёнджин отпускает Хана и садится на лавку рядом с Сынмином. — Что за тип на тебя напал? — Да извращенец какой-то, похуй, — отмахивается Ким и ложится на колени Хвана, поджимая под себя ноги, чтобы устроиться поудобнее. — Прижал меня к стенке и поцеловать хотел. Я отбил ему член и разбил нос. — Какой агрессивный, — улыбается старший и запускает пальцы в чужие волосы, перебирая осветлённые пряди. Хёнджин и Джисон так отличаются, но при этом они вместе. С Хваном спокойно и можно легко расслабиться. С ним отлично посмотреть фильм на выходных и поговорить на тяжёлые для тебя темы. И это останется лишь между вами до самой смерти. А с Джисоном ты всегда куда-то спешишь и никогда не посидишь спокойно. Они как сыр и мёд, которые на вид вообще не сочетаются, пока не попробуешь их соединить. Вместе они смотрятся так идеально, словно рождены были друг для друга. Сынмин даже ни разу не видел, чтобы они ссорились всерьёз. — В последнее время я точно притягиваю к себе одни неудачи, — Ким жалобно смотрит на старшего, и тот улыбается, щёлкая его другой рукой по носу. Сынмин морщится и отворачивается, вызывая у парня смех. — Что с соседями, что с преподом. Эта скотина поставила мне четыре просто потому что, хотя у меня всё идеально было. — Не грусти. В следующем семестре сдашь всё раньше всех и пошлёшь его этим нахуй. А пока отдыхай, у нас выходные. Неожиданно к ним бежит Феликс, тут же прижимаясь к Хёнджину, крича на Джисона, чтобы тот отстал от него. Сынмин улыбается и отходит от них, чтобы не попасть под раздачу. Хван смотрит на него, как на предателя, но Ким пожимает плечами и отходит ещё немного дальше, довольно лыбясь. Пусть сами разбираются, а его в это не впутывают. Хёнджин обнимает Феликса и говорит Хану прекратить, на что тот обиженно дуется. Сынмин улыбается с этой картины. От грусти и тревоги не осталось ни следа, и Ким благодарен своим друзьям за это. — Предлагаю пойти в кафе без этого щекастого существа, — говорит Ким, убрав телефон в карман. Ему писала Юджин и интересовалась, где он и как скоро вернётся домой. Да, они дружат, но девушка никогда не интересовалась подобным, а значит, что-то произошло. Ну, или Сынмин просто накручивает себя и ему нужен отдых. Он больше склоняется ко второму, хотя на душе есть какой-то неприятный осадок. Но даже если что-то и произошло, наверняка это опять связанно с его соседями, не более. В их районе почти нет каких-либо уютных кафе, в которых можно спокойно посидеть и отдохнуть от всего. Это довольно-таки удивительно, но за три года практически ежедневных прогулок парни нашли место, в котором могут чувствовать себя комфортно. Небольшое кафе находится в одном из многоэтажных домов. Рядом нет никаких вывесок или плакатов, указывающих на его существование. Поэтому в заведении практически никогда никого нет, кроме двух сменяющих друг друга женщин, одна из которых хозяйка, а другая её близкая подруга. Само кафе вмещает в себя человек десять, если не меньше, и это тоже радует. Обойдя здание, парни наконец-то открывают дверь. Всё тут так же, как и пару дней назад: два круглых столика с четырьмя стульями у каждого, небольшой прилавочек с витриной, на которой красуется домашняя выпечка, и мисс Ким — хозяйка этого места. И кое-что новое. Бан Чан сидит за одним из столиков, не отрываясь от ноутбука и что-то печатая с нахмуренным видом. Сынмин сглатывает и незаметно прячется за друзьями. Он, конечно, вчера был сонный, но не запомнить этого полицейского, увы, не смог. — О, милые, ну наконец-то вы пришли, — женщина вытирает руки о красно-белый фартук и идёт за прилавок. — Тётушка Ким, мы так скучали по вам, — друзья тепло улыбаются и идут к ней, чтобы забрать свою еду. Женщина пожилого возраста с самого начала отнеслась к парням с теплом, а после и вообще стала считать их чуть ли не своими детьми или внуками. Оно и понятно, ведь в свои годы она осталась совершенно одна — родной сын уехал в другую страну, как только исполнилось восемнадцать, а сестра погибла в несчастном случае. А тут появляются парни, которые с вниманием и любопытством слушают её истории из молодости, рассказывают про свою личную жизнь, дарят подарки на праздники и всегда помогают. Любой в её возрасте поступил бы так же. Забрав свои стаканчики с кофе, парни усаживаются за свободный столик, решив для начала обсудить недавно вышедший фильм от Netflix. Он вышел не так давно, но все его уже успели посмотреть, и теперь остаётся лишь обсудить. Проходит всего пара минут, но Сынмин чувствует себя некомфортно. И дело не в друзьях, а в полицейском, что через каждые пять минут бросает на него холодный взгляд, будто тот убил всю его семью, и теперь он убьёт его в качестве мести. Или как злодей, который вот-вот расчленит свою жертву. Другое описание этого взгляда в голову не приходит. Но зато, когда Ким оборачивается в его сторону, тот делает вид, будто ничего не происходит и это не он убивал его взглядом только что. — Я сейчас приду, — спустя минут пятнадцать этих непонятных игр парень предупреждает друзей и идёт к прилавку. — Тётушка, а что заказал тот мужчина? — Американо с двумя ложками сахара и блинчики с кленовым сиропом, — мисс Ким кладёт небольшой блокнот к себе в карман и улыбается. — А можете, пожалуйста, повторить его заказ, — Ким копирует её выражение лица и отдаёт деньги за заказ, ставя на гладкую поверхность небольшой круглый поднос. Женщина молча кивает и достаёт блинчики и клиновый сироп из-за витрины, вручая их парню. Тот всё понимает и всё делает аккуратно, пока тётушка делает ароматный кофе. Вся кофейня будто пропитана этим запахом. Когда сюда кто-то всё же заходит, то обычно просто покупает что-то из еды и так же быстро уходит, но при этом в кофейне стоит чёткий запах кофе. И не просто какого-то дешёвого из супермаркета, а ароматного и вкусного. Это приманивает, и хочется попробовать, будто в первый раз. Тётушка быстро справляется и отдаёт заказ. Перекрестившись, Сынмин берёт поднос, медленно подходя к столику, за которым сидит полицейский. Друзья на него удивлённо смотрят. Потом явно будет куча вопросов, но это будет потом, а значит, сейчас об этом можно и не думать. — Здравствуйте, — Чан никак не реагирует на слова, и Сынмин ещё больше начинает нервничать. — Я присяду? — Ты знал, что нанесение тяжких телесных уголовно наказуемо? — парень наконец обращает внимание на младшего. — Ты сломал тому парню нос, а также у него гематомы будут на... в районе паховой зоны. Ким замирает, удивлённо смотря на старшего, не особо понимая, о чём тот сейчас говорит. Только потом до него доходит, что старший говорит о произошедшем недавно инциденте. — Он первый полез ко мне! Крис опирается локтями на стол и кладёт голову на руки. Его губы трогает лёгкая ухмылка, от которой становится жутко. Он похож на маньяка, что загнал свою жертву в угол и теперь наслаждается её попытками сбежать из этого места. — Верно, но мы в Корее, милый, не забывай, — Чан ещё больше улыбается, когда Сынмин немного съезжает со стула вниз, становясь похожим на маленького бездомного щеночка. — Конечно, его тоже накажут. Вот только если ему выпишут обычный штраф, то тебя посадят. Не хотелось бы, чтобы такое красивое личико находилось в одном месте с наркоманами и убийцами. — Это была самооборона, — тихо отвечает младший. Он чувствует себя побитым котёнком, и уже подобревший взгляд не улучшает ситуацию. — Конечно, можно списать всё на самооборону, но суд вряд ли будет на твоей стороне, — Чан улыбается и прикрывает ноутбук. — Я удалил все записи, но чтобы это было в последний раз. — Ты запугивал меня?! — Скорее просто предупредил, — Крис мило улыбается, и Сынмин кривится на это. Они практически не знакомы, но Чан напоминает ненормального. Возникает ощущение, что в нём живёт куча личностей, что сменяют друг друга за считаные секунды так, что не понятно, какое настроение у него будет дальше. И это одновременно притягивает и отталкивает. — Я так понимаю, кофе и блинчики мне? — Ким молча кивает и Чан забирает стаканчик, отпивая немного оттуда и оставляя его поближе к себе. — Это извинение за то, что назвал тебя стариком, — Сынмин это говорит тихо в надежде, что парень напротив не услышит, но, видимо, у полиции не только мозги, но и хороший слух есть, раз тот хитро улыбается и наклоняется чуть ближе. — А я и думаю, что личико уж больно знакомое, — Ким натягивает рукава кофты и неловко смеётся. Конечно, такое забыть трудно. Сынмин спускается ещё ниже, так что видна лишь половина его лица. Чан тихо смеётся, прикрывая рот рукой, и Ким как-то расслабляется. Они начали со странной ноты, но может, можно всё исправить. Хорошо же иметь друга полицейского, который сможет прикрывать его задницу. Хотя, может, и Чан окажется хорошим человеком, но пока Сынмин не видит этого. Посидев в тишине ещё несколько минут, Ким ещё раз благодарит за спасение его задницы и уходит обратно к ждущим его с кучей вопросов друзьям. — Кто? Как зовут? Сколько лет? — Феликс прижимает Кима за плечи к креслу, наклоняясь ближе, чтобы тот точно не смог сбежать. — Мне нужны все подробности твоей жизни, включая интимные. — Зовут Чан, сколько лет — не помню, работает полицейским, — Сынмин моргает Хёнджину, чтобы тот спас его, но старший находится не в лучшем положении, но уже со стороны Джисона. — Он вчера приезжал к нам из-за соседей, а я его стариком назвал. Вот и извинился. — Ты умеешь извиняться? — Хан прыскает в кулак и прижимается ближе к Ли, находя в нём своё спасение. — Ты мне фингал подушкой поставил, и единственное, что ты сказал в тот раз — «блин, сорянушки». — Заслужил, — Ким пожимает плечами и приторно улыбается. Феликс не побьёт его при мисс Ким и полицейским за столиком позади, а значит, можно выёживаться столько, сколько его душе будет угодно. — Я тебе вилку в жопу засуну и пропихну вибратором, — Джисон давится кофе от такого заявления. Они дружат долго, но к такому Феликсу он, пожалуй, никогда не привыкнет. — Если что, я розовый хочу, — Сынмин берёт со стола свой стаканчик и идёт на улицу, перед выходом попрощавшись с мисс Ким. — А смазку клубничную. Перед выходом Сынмин видит, как полицейский бросает на него удивлённый взгляд, и мысленно радуется. Всё-таки этот парень его чем-то привлекает, а значит, понадоедать какое-то время, чтобы хотя бы попробовать подружиться с ним, можно. Это будет как минимум выгодно и весело. Достав из кармана пачку сигарет, Ким поджигает одну из них, втягивая дым. Он усмехается, осознавая, что ещё долгое время сигареты будут ассоциироваться у него с полицейским.

💢💢💢

Натянув красно-чёрный свитер, Ким так же быстро натягивает джинсы и носки, подрагивая от холода. Он уже мечтает о моменте, когда наконец включат отопление и по утрам у него в квартире не будет холодильник. А ещё тогда он сможет больше не завидовать Минхо, что тот живёт в своём доме и может включить отопление тогда, когда захочет. Зараза хвастливая, чтоб его машина сбила, но не насмерть, а то потом бить некого будет. Сынмин в спешке закидывает учебники в рюкзак, держа в зубах наспех сделанный бутерброд из чего попало, и чуть не матерится, больно ударяясь мизинчиком о край тумбочки в коридоре. Но, несмотря на острую боль, парень всё же обувается, хватает с вешалки джинсовку и выбегает на улицу. Автобус через десять минут, а ему ещё нужно успеть добежать до самой остановки и занять очередь, чтобы потом спокойно сесть и доесть свой завтрак. Сегодняшнее утро ничем не отличается от того, что было пару дней назад. Из-за недосыпа он снова проспал будильник, а потом в спешке собирался, забыв положить наушники и деньги на еду. Домой вернётся лишь вечером, а значит, весь день придётся голодать. Хотя всегда можно быстро стырить что-то у любимых и очаровательных друзей. Как говорится, тихо спиздил и ушёл — называется нашёл. Главное, чтобы потом тебя никто не нашёл и не дал пизды по одному месту. Сынмин садится на лавочку на остановке, засовывая руки в карманы кофты, стараясь спастись от холода хоть так. На улице оказалось намного холоднее, чем он думал, а бежать домой за курткой времени нет. Препод расчленит его на мелкие кусочки и скормит своим котам, если Ким опоздает хоть на минуту. Джисон написал ему уже сообщений сто, чтобы тот поторапливался, но разве в том, что автобус опаздывает, есть его вина? Возле остановки тормозит чёрная машина, и когда окно опускается, оттуда выглядывает уже знакомое лицо, на что Сынмин показательно закатывает глаза, фыркая на чужую улыбку. — Ты следишь за мной, что ли? Понравился — так и скажи, — Сынмин в удивлении выгибает бровь, осматривая старшего. Чан в полицейской форме и в обычной одежде — два разных человека. Полицейская форма красиво обтягивает руки и ноги, подчёркивая мышцы. Он выглядит горячо и сексуально, отчего на нём собирается не один взгляд. Но вот в повседневной жизни Чан выглядит больше как подросток из-за мешковатой чёрной одежды с различными принтами. И эта разница так сильно ощущается, хоть Ким и видит его в третий раз в жизни. А ещё внимание привлекают наручники, висящие на ремне около правого кармана. Интересно, а он использует их со своим партнёром в интимном плане? Или он против такого? Почему-то резко появилось желание попробовать это на себе, хоть раньше Ким и не замечал за собой подобных наклонностей. От этих мыслей бросило в дрожь. Благо, на улице прохладно и можно будет хоть как-то оправдаться, а не стоять и молча краснеть. — Я снова к вашему дому ездил, — Чан устало вздыхает и чуть наклоняется, открывая дверь около себя, приглашая парня сесть к нему. — Тебе куда? — Предпочту дождаться автобуса и поехать так, — Ким закидывает ногу на ногу, поправляя одежду. Становится стыдно смотреть на старшего, учитывая, о чём он только что думал. Отсутствие секса уже второй месяц из-за загруженности учёбой играет свою роль. Так тем более, Ким давно уже не видел действительно привлекательных парней, а тут Чан, так что можно сказать, что это тоже влияет. Просто нужно в ближайшую пятницу взять Минхо и Джисона за задницы и потащить их в бар, а там уже всё пройдёт как по маслу. — Автобуса не будет уже сегодня, так что, — Чан открывает дверь шире, улыбаясь шокированному взгляду младшего, — куда тебе? — В юридический университет, — Сынмин фыркает и садится, захлопывая за собой дверь. Такси тоже ждать придётся минут десять, а времени уже не осталось совсем, так что приходится смириться со своей участью и просто молча сесть в машину к красивому и горячему парню. — Учишься на юридическом, а людей избиваешь, — Чан пишет напарнику, что задержится, и заводит машину, увеличивая скорость, чтобы побыстрее довезти младшего на учёбу. — Не нервничай, мы успеем к началу пары. — Во-первых, откуда ты знаешь, со скольки там пары? — Ким смотрит всё время в окно, не желая смотреть на парня рядом. Признавать этого не хочется, но он выглядит безупречно в форме. — А во-вторых, мне нужно быть там на пять минут раньше. Я всю ночь не спал и писал конспекты, чтобы сейчас опоздать и не сдать всё это дерьмо этому старику. — Эй, — Крис щёлкает младшего по носу, — нельзя так к преподам относиться. — Этот еблан хочет поставить мне «неуд» из-за того, что я пропустил пару его лекций, — Ким возмущённо бьёт Чана по плечу в отместку. — Я сдавал ему все работы на отлично не для того, чтобы потом получить неуд из-за отсутствия на нескольких парах. — Нужно всегда ходить, чтобы такого не было, — Чан хмыкает. Будь рядом Чанбин, он бы сразу рассказал, каким «прилежным» студентом был Чан и как часто посещал пары одного из их любимых преподов. — Я пропустил их из-за работы и не более, — Сынмин дуется и больше не поворачивается в сторону старшего. Поняв, что продолжать бессмысленно, Крис вздыхает и прибавляет скорость, замечая, что через пять минут они уже будут на месте и он сможет избавиться от этой булки хоть на короткое время. До универа они доезжают в полной тишине, даже не посмотрев больше друг на друга. По крайней мере, так казалось Сынмину, что смотрел всё время в окно. На деле же Чан часто бросал на парня короткие взгляды, желая сказать что-то ещё, но никак не решаясь. Если младший не хочет с ним говорить, то он тем более не будет пытаться сделать что-то. — Мы приехали, — остановив машину около входа, Крис выходит вслед за младшим, разминаясь после долгого сидения. — У меня работа заканчивается в шесть, а после сегодня я полностью свободен. — Зовёшь меня на свидание под океаном из звёзд, прихватив с собой парочку бутылочек пива для расслабления и непринуждённой беседы, а после, когда месяц прекратит прятаться за ватой облаков, поцелуешь меня? — Чан в удивлении открывает рот, не подбирая слов. Он планировал просто подбросить парня до дома, по дороге заехав в мак, но после этих слов его предложение будет звучать слишком глупо и как-то по-детски. — Да расслабься ты, я же шучу. Я не целуюсь с парнями, с которыми знаком всего три дня. Хотя после букета нарциссов можно будет поговорить иначе. Крис запоминает это. Сам не знает, зачем, но запоминает. — Я заканчиваю в половину седьмого, — Ким на прощание приобнимает парня за шею и уходит. Повернувшись уже у самого входа в сторону старшего, Сынмин замечает, как тот садится обратно в машину и уезжает. Зачем он сказал всё это — вопрос хороший. Но зато теперь до конца дня его будет мучать жуткий стыд за такое. Меньше классики нужно читать перед сном, чтобы потом не говорить такое малознакомым, но безумно красивым людям. В универе, на удивление преподавателей, слишком много народа. Но не для студентов. Каждый тут учащийся понимает, что эта неделя — последняя для сдачи всех долгов перед небольшими каникулами. Поэтому, чтобы подольше отдохнуть, каждый ринулся как можно быстрее закрывать свои задолженности, а также рассказывать некоторым преподавателям истории безупречных алкогольных напитков и о том, как печатаются деньги. Сынмин не относится к последнему типу. Да, будет сейчас трудно с парочкой преподов, но зато он сдаст всё своими силами и сможет потом рассчитывать на то, что в случае чего он сможет выкрутиться и легко защитить свои работы. Хотя, возможно, если бы у него были деньги, то он парочке преподавателей всё же заплатил, зная их характер. В чём смысл жизни, если утром на вас не накидывается ваш друг, обнимая так крепко, словно ещё чуть-чуть — и глаза выпадут, красиво повиснув на нервах. — Какого чёрта ты игнорил меня на выходных? — Хёнджин обиженно дует губы и берёт младшего за руку, направляясь уже вместе с ним в нужный кабинет. — Имел дело с полицией, — спокойно пожимает плечами Ким. — Опять соседи? — ответ на вопрос на требуется, ведь Хван и так всё прекрасно знает. Сынмин часто рассказывал ему о том, как эта парочка вытворяла какую-то херню, а потом они всю ночь разбирались с этим. — Когда ты уже переедешь ко мне? Мне сосед нужен. — Я могу тебе своего друга в рабство отдать, если так нужно, — Хёнджин задумывается, но быстро отказывается. Перспектива жить с каким-то незнакомым парнем его не совсем устраивает, так как Сынмина он знает хорошо, а его друзей даже не видел никогда. Просто не было возможности погулять вместе. И он сомневается, что кто-то кроме младшего способен стерпеть его. Увы, но такое невозможно. — Тогда ничем не могу помочь, — Ким садится за своё любимое место — третий ряд прямо напротив учителя — и ждёт, пока рядом сядет Хван, чтобы положить голову ему на плечо и поспать. В машине Чана не получилось бы, а значит, нужно искать хоть какой-то выход из ситуации с вечным недосыпом. — Если что, никогда не поздно передумать, — Ким произносит одними губами «нет» и ложится на старшего, теперь уже не вслушиваясь в разговоры остальных. В университете как обычно скучно. Единственное, что хоть как-то разбавило это, так это речь препода, когда Ким за две минуты до закрытия сдачи торжественно вручил ему тетрадь с конспектами. Столько пожеланий и ругательств парень в последний раз слышал в клубе, когда какому-то богатенькому молокососу девушка отказала, увидев его член. Сынмин стал свидетелем этого совершенно нечаянно, но ни капли не жалеет. Да и по фактам всё было — член у парня был маленький и... Если коротко, Сынмин в последний раз видел такой, когда помогал своему пятилетнему брату переодеться на новогодний утренник в садике. Хёнджин предлагает ему жвачку, но Ким вежливо отказывается, прикрывая глаза и засыпая. Если ему не дают поспать в его собственной квартире, то он будет делать это тут. Они с Хёнджином всегда сидят так, что преподавателю попросту их не видно — спереди два высоких парня, слева через пятерых человек находятся две подруги, которые очень часто привлекают всё внимание к себе, а на самой первой, прямо перед носом учителей, отличник, который всегда задаёт очень много вопросов. Поэтому к ним не будет никаких претензий, если они будут вести себя ниже травы, тише воды. Сынмин сам не замечает, как всё же засыпает. Пусть он и будет потом жалеть, ведь шея будет ныть ближайшие дня два, но зато он сможет хоть немного отдохнуть. В домах жизнь у людей не такая насыщенная, как у той парочки, что вечно делает из мухи слона. Хотя моментами проблемы действительно есть, но Киму на них насрать. Даже если он убьёт её в конечном итоге, парень будет только рад. Наконец сможет спать по ночам, а не сидеть с кружкой чая или кофе у окна и смотреть бесплатное представление в цирке. Хотя тогда он начнёт открыто водить своих любовниц, и тогда не спать он будет уже от других криков. Даже думать как-то не хочется об этом. Каждый день в нём борется две стороны. Одна за то, чтобы бросить всё и наконец переехать куда-нибудь в более тихое место. Где все соседи будут добрыми и милыми, а по ночам будет тишина и идиллия. А если ещё и найти квартиру где-то поблизости с универом, то можно будет не ждать по полчаса транспорт и спокойно добираться. Особенно удобно будет зимой, когда безумно холодно и дойти можно будет за считанные минуты. Другая сторона за то, чтобы остаться тут. Он любит эту квартиру. На неё ушло слишком много времени и денег, чтобы оборудовать так, как ему нравится. В ней чувствуется комфорт и уют, которые так необходимы ему. А ещё не хочется оставлять тут одну Юджин. Пусть она сама и не раз предлагала ему переехать, даже квартиры показывала, как ему нужно, близко к университету и в тихом районе, всё равно он будет чувствовать себя предателем. Даже если он особо никак ей не помогает — тут даже полиция бессильна, чем он может помочь — всё же он морально её поддерживает и сидит под домом, когда девушка вызывает службу. Будет как-то некрасиво бросать её. Сынмин просыпается от того, что Хван аккуратно трясёт его за плечо. Он несколько раз моргает, пытаясь понять, что происходит и почему его будят. Только спустя минуту до него доходит, что он в универе и уже закончилась пара, которую он успешно проспал. Он выпрямляется, разминая затёкшую шею. Интересно, а у Хвана сильно тело болит? Он больше часа просидел в одном положении, лишь бы не разбудить младшего. Это так мило с его стороны. Все следующие пары Ким так же успешно спит. Хёнджин предлагает ему свою кофту в качестве подушки, и младший соглашается, удобно устроившись на парте. Наверное, тело у Хвана сильно болит после первой пары, раз он не выдержал. Сынмин его понимает, так как сам почти сразу же скинул бы с себя кого-то, если бы на нём уснули. Хотя Хёнджина это, наверное, не касается. Тот его терпит, поэтому и Ким готов немного пострадать ради старшего. День проходит спокойно. Вся суета прошла утром, а сейчас все расслаблено слушают преподавателей, а на перерывах либо гуляют на улице, либо общаются в коридорах. Сынмин и Хёнджин предпочитают проводить всё своё свободное время в небольшой столовой, разговаривая обо всём подряд: иногда обсуждая кого-то, иногда планы на ближайшее время, иногда строят планы на выходные. Ким не любит загадывать что-то наперёд, но зато знает, что если старшему понравится какая-то идея, то у него не будет выбора и они сделают это. И никакие отмазки не помогут. Когда пары заканчиваются, парни расслабленно выдыхают, как можно скорее собирая вещи и покидая стены университета. — Опять будешь три часа на остановке стоять? — Ким бьёт Хёнджина по плечу, на что тот смеётся. — Ну правда, вызови уже себе такси. — Кажется, оно уже приехало, — Сынмин останавливается около ступенек у выхода, удивлённо смотря на парня, стоящего у машины на парковке. Хван следит за его взглядом и так же удивляется, когда видит, кто там стоит. Чан, опираясь поясницей о капот машины, что-то смотрит в телефоне, не обращая внимание на происходящее вокруг. Он одет в обычную белую футболку и чёрные свободные штаны, но Ким всё равно теряется. Даже так он выглядит просто бесподобно. Он понимает девушек, которые бросают на парня восхищённые взгляды, а после о чём-то весело перешёптываются. — Разве это не тот полицейский, к которому ты в кафе подходил? — Хван наклоняется и шепчет на ухо младшему так, что слышит только он. — Ага. Мы встретились, когда я сидел на остановке, и он подвёз меня, — Ким не смотрит на парня, но уверен, что тот сейчас хитро улыбается. — Он сказал, что заберёт меня, но я думал, что он шутит. — Ну, удачи вам, голубки, — Хёнджин целует младшего в щёку и убегает, пока тот не заехал ему локтем в живот. Вздохнув, Сынмин поправляет одежду и идёт к Чану. Он действительно не ожидал, что старший выполнит своё обещание и приедет за ним, пусть в глубине души и надеялся на это. Вечером общественный транспорт ходит плохо, и стоять полчаса на остановке в ожидании чуда не особо хочется. — Привет, — Ким останавливается напротив парня. Услышав знакомый голос, Чан убирает телефон и мило улыбается, обнажая свои ямочки, а сердце Кима пропускает очередной удар. — Приветик, — открыв дверь машины, Крис приглашает парня внутрь. Как только тот садится, старший закрывает за ним дверь, а сам быстро оказывается за рулём. — Как учёба? Всё успел? — Ага, — почему-то разговаривать как-то неловко. В голове всплывают утренние мысли, и Ким слегка краснеет. — Он, правда, возмущался, но всё принял и поставил зачёт. Спасибо. — Не за что. Больше они не говорят. Вместо этого Сынмин тихо пялится на парня, подмечая про себя новые факты. Во-первых, он шикарен в этой футболке. Ткань плотно прилегает к телу, отчего все мышцы становится отчётливо видно. Интересно, он много времени проводит в спортзале? Если вспомнить его напарника, то тот тоже был в прекрасной форме, но всё же Чан выглядит в разы лучше. А может, это только для Сынмина так. Он сам не знает, почему, но хочется прикоснуться к чужому телу. Во-вторых, Чан выглядит уставшим. Быть полицейским довольно трудно, а если учитывать не только настоящие преступления, но и таких ебанатов, как прекрасных соседей младшего, то можно представить, насколько всё плохо. И отчего-то Чана хочется обнять, сделать массаж, как мама в детстве учила, и помочь расслабиться. — Я сегодня опять к вам ездил, — Крис тяжело вздыхает, останавливаясь на светофоре. — Эти придурки поставили воду в кастрюле, чтобы что-то сварить, но забыли и легли спать. Вода выбежала и потушила огонь, а у них газовая плита. Пришлось взламывать им дверь и спасать всех от отравления газом. Как же хорошо, что у меня адекватные соседи. — Если они устроят пожар в доме, то я перееду к тебе, — Ким прикусывает язык. Почему он вообще это ляпнул? Даже нет, не так. Как ему вообще пришло это в голову? — Я буду не против, — Крис усмехается и продолжает ехать, как только на светофоре загорается зелёный. Становится ещё больше неловко. Сынмин не особо понимает, почему он говорит всё это и что им движет. Он любит в шутку флиртовать с друзьями, но так назвать их с Чаном нельзя. Они мало знакомы, практически ничего друг о друге не знают. Что за хуйня? Старший останавливается у подъезда. Сынмин благодарит его и обнимает, выходя из машины. Первое, что он видит — сидящая на бордюре Юджин. В руках у неё полупустая бутылка пива, а если бы взглядом можно было убить, то она давно сделала бы это. — Что произошло уже? — Сынмо садится рядом, забирая у девушки бутылку, делая пару глотков, кривясь. Тёмное, он ненавидит такое. — Эти суки чуть не устроили пожар, — злобно шипит Ли, забирая обратно пиво, опустошая бутылку за пару глотков. — Это я слышал, — девушка бросает удивлённый взгляд на Кима, но тот просто отмахивается. — Я думал, ещё что-то произошло. — Слава богу, но нет. Этот долбоёб уснул голый на ковре в гостиной, а эта сука пошла к любовнику, — девушка кидает бутылку, с первой попытки попадая в мусорное ведро. — Боже, я, когда зашла в их квартиру, думала, что меня вырвет. У них воняет кончой и говном, а пол в непонятных пятнах. — Не говори больше ничего, молю, — Сынмин кривится только от одних слов. Юджин хитро улыбается и продолжает рассказывать, но уже громче. Парень смеётся и просит её заткнуться, но она продолжает, совершенно не обращая внимание на сопротивление.

💢💢💢

На удивление, сегодня Ким не просыпался ночью, а утром проснулся только в десять. На улице со стороны соседей полная тишина, и парень даже не знает, стоит ли бояться или радоваться. Вроде как отлично, что они наконец заткнулись, а вроде страшно. Вдруг он её убил? Не то, чтобы ему не наплевать, просто видеть уставшего Чана, когда тот будет разбираться, нет особого желания. Чана хочется видеть домашнего, уютного. Уже неделю старший подвозит парня на учёбу, а после забирает обратно, останавливаясь под подъездом. По дороге он рассказывает о себе, а Ким внимательно слушает всё и запоминает. Зачем? Он и сам не понимает, но ему это нравится. Нравится вот так спокойно ехать и слушать различные истории из жизни. Они подружились, и все недопонимания, возникшие в начале, сошли на «нет». Это не может не радовать. Вот только была одна проблема — они всё ещё не обменялись контактами. По началу было как-то неловко просить у старшего номер телефона, а потом Сынмин вечно забывал. Даже когда они вчера стояли у машины и разговаривали, пока Сынмо курил, было неловко. Вдруг Чан надумает что-то не то, а потом будет ходить и смущаться. Ну уж нет. Умывшись и приведя себя в порядок, Сынмин ставит чайник и делает себе пару бутербродов с ореховой пастой. Есть что-то нормальное на завтрак не хочется, да и его желудок не выдержит, а вот перекусить вполне можно. Хёнджин на него часто ругается, что даже если парень встаёт в обед, то нормально не ест, а потом голодает до вечера, но Ким привык. Ему нормально ничем не питаться весь день кроме кофе, а потом на ночь съесть что-нибудь вкусненькое и сытное. Поставив бутерброды на стол, Сынмин уже хочет заварить себе кофе, но отвлекается на телефонный звонок. На экране неопределённый номер, и на свой страх и риск парень всё же берёт трубку. — Нельзя поднимать, когда тебе звонит неизвестный. А вдруг это мошенники, которые взломают твой телефон и спишут все деньги со счетов? — Сынмо закатывает глаза и, поставив Чана на громкую, идёт делать себе кофе. — Со своего опыта рассказываешь? — смех на том конце прекращается, и Ким победно улыбается. — Даже если мошенники, то они, увидев мои пустые счета, пожалеют меня и наоборот накинут что-то. А вообще, откуда у тебя мой номер? — Мне его Юджин дала, — ну конечно, кто ещё. Сынмин даже не удивляется этому. Нет, девушка никогда не даёт его данные никому без разрешения, но если вспомнить все её коварные улыбки, когда она замечала, как они с Чаном возвращались вместе, а потом обнимались, то вполне можно понять, с какими целями она сделала это. Ким садится за стол и убирает старшего с громкой, прикладывая телефон к уху и отпивая горячий напиток. — Пошли на свидание сегодня вечером, — младший давится кофе от такого резкого заявления. Когда Крис позвонил ему, он ожидал услышать что угодно, но не это. — Вообще, я хотел позвонить тебе, чтобы подъехать и отдать кошелёк, который ты вчера забыл у меня в машине, но, когда я набрал Юджин и попросил номер, она рассказала мне о тебе практически всё. Поэтому я подумал и решил позвать тебя на свидание вечером в твоё любимое кафе, а потом в кино на «Наследники: 4». Ты ведь любишь эти фильмы. Сынмин никогда не рассказывал о себе. Просто он не знает, как и что говорить. Юджин знала о нём многое чисто из-за того, что они часто ходили куда-то вместе и Ким делился своими впечатлениями или говорил, что и почему ему нравится, чтобы они потом пошли туда и девушка тоже заценила это. — Это как-то неожиданно, — хорошо, что это телефонный разговор и Чан не видит, как быстро Ким краснеет, а на губах появляется улыбка. Парень моментально одёргивает себя, пытаясь прийти в чувства. Какого чёрта он сейчас смущается, как школьница, когда её мальчик за руку взял? — Да, я согласен, — Сынмин не видит Чана, но готов с уверенностью сказать, что тот сейчас улыбается. Как и сам Ким. — Тогда я заеду за тобой в четыре. Будь готов к этому времени, — кинув короткое «ага», парень отключается, только сейчас обдумывая всю ситуацию. Он не понимает, почему так легко согласился на свидание, но не расстроен этим. Наоборот, в душе как-то тепло от осознания, что они с Чаном наконец станут ближе. Эта мысль греет его. Уже было одиннадцать. Сынмин даже не понял, как пролетело время. На сборы у него есть пять часов. С одной стороны, это довольно много, но с другой, он часа два будет ныть Хёнджину о произошедшем, а потом ещё два выбирать, в чём пойти. Естественно, не без помощи Хвана, так как в их дуэте за моду отвечает старший. В своей жизни Ким влюблялся всего два раза. Первый был в средней школе, когда ему начала симпатизировать его одноклассница. Он ухаживал за ней, дарил подарки, водил гулять, но в чувствах не признавался, пусть та и догадывалась. Прошло два месяца, и все чувства как рукой сняло. Улыбка больше не появлялась на лице, когда он её видел, не хотелось больше куда-то идти или помогать ей с простыми вещами, просто потому что. Больше не хотелось видеть её как можно чаще, «случайно» касаться или держаться за руки. Это всё так внезапно исчезло, что Сынмо даже не понял, что произошло. Они даже не начали встречаться. Второй раз был в начале первого курса. Тогда Сынмин влюбился в парня. Он учился на третьем курсе, но довольно часто их расписание совпадало, из-за чего проблем было не так много. В этом случае уже хотелось, чтобы ухаживал не только он, но и за ним. Хотелось, чтобы тот водил его в кафе, дарил какие-то подарки и помогал. Сынмин в свою очередь делал всё это в ответ, улыбаясь при встрече и крепко обнимая. Они начали встречаться спустя месяц, но их отношения продержались меньше полугода. Они целовались, ходили на свидания, Ким даже распрощался со своей девственностью. Но позже чувства угасли. Не хотелось больше проводить столько времени вместе, гулять в парке после пар, смотреть фильмы вместе. Они расстались на хорошей ноте и иногда даже общаются, но дальше дружбы это никогда не зайдёт. Сынмин пишет Хёнджину, чтобы тот пулей и без вопросов ехал к нему, а сам задумывается. Не случится ли с Чаном то же, что и с его бывшими? Он не хочет, чтобы через пару месяцев чувства угасли. Крис вызывает совершенно другие эмоции. Если бывший вызывал желание, то Чан — именно любовь. Хочется не просто гулять, иногда смотреть фильмы, ходить на свидания. Хочется чувствовать его рядом всегда и везде. Это какое-то новое чувство, не похожее на прошлые, и оно сильнее. Хёнджин пишет, что будет через пять минут, и Сынмин быстро ставит воду, чтобы сделать им рамён. Без еды обсуждения личной жизни — не то. Нужно что-то жевать или пить. Конечно, идеально подошла бы баночка холодного пива, но напиваться перед свиданием не хочется. Ему потом будет слишком стыдно перед старшим. Хван действительно приезжает быстро. Сынмин без объяснений сажает старшего за стол, ставит перед ним тарелку с лапшой и чашку кофе, а сам садится напротив, опустив взгляд в свою тарелку и смущённо улыбаясь. — Ты вытянул меня из дома в такую рань, а теперь сидишь и лыбишься. А ну быстро рассказывай, что произошло, иначе я тебя придушу, — Хёнджин откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Специально не ест и не пьёт, ожидая новость. — Мне Чан позвонил и пригласил на свидание, — Хёнджин радуется, что у него во рту в этот момент ничего не было. Ким давно не ходил на свидания, а тем более не был этому счастлив. В последний раз он пошёл туда по инициативе Джисона, и закончилось всё тем, что тот парень начал приставать к нему, а Сынмин, как настоящий джентльмен, разбил ему нос и пару передних зубов. — И я хочу выглядеть красиво. — Ты и так красавчик, — Сынмин кривится. — Ладно, подберём мы тебе такой образ, что твой Чан дар речи потеряет. А потом и самообладание, и вы в конце поцелуетесь. — Мы знакомы две недели, — Хван пожимает плечами и как можно скорее доедает лапшу, желая уже подобрать образ другу на свидание. Эх, как же быстро дети растут. На пол летит всё. Ким тяжело вздыхает от осознания того, что ему потом придётся убирать всё это. Он, конечно, давно планировал прибраться в шкафу, но не думал, что этот момент наступит так скоро. Сначала он будет наслаждаться жизнью, а после страдать в попытках запихнуть вещи обратно в шкаф. Нужно будет напрячь Джисона. Он как раз обещал мне помощь за то, что я угостил его в кафе. На кровать летит то, что нравится Хёнджину. Он старается отобрать лишь самое красивое и так, чтобы это идеально сочеталась между собой и не было ни единой лишней детали, которая будет бросаться в глаза. Он знает толк в красивых образах, и именно поэтому Сынмин попросил его о помощи. Кто, если не Хван, разбирающийся в моде лучше всех. Он даже был моделью для какого-то журнала. По итогам, спустя час они имеют три образа. И все три как-то не нравятся Сынмину. Это не особо в его стиле, так что может быть как-то странно и подозрительно. — Я сомневаюсь что-то, — Ким смотрит то на вещи, которые ему всунул Хван, то на самого парня, моля о пощаде. — Может, подберём что-то более простое? — Я сказал, что сделаю так, чтобы вы в конце поцеловались. А если он увидит тебя в этом, то точно всё свершится, — довольный собой Хёнджин толкает друга к выходу, чтобы тот быстрее пошёл в ванную и переоделся. Не то, чтобы им было чего стесняться, просто Сынмину будет явно неловко натягивать это на себя. Вроде всё просто: белая рубашка, галстук, чёрный низ. Но вот как раз-таки в штанах и вся проблема. Ким даже не помнит, когда и для чего он купил себе кожаные штаны. Они липнут к телу, обтягивают и смотрятся на нём просто ужасно. Если он выйдет в этом к Чану, то тот потеряет дар речи от того, насколько это нелепо. Ещё и в сочетании с рубашкой и галстуком. Это будет просто ужасно. Но всё же Сынмин натягивает на себя все вещи, поправляет, смотрясь в зеркало, и идёт обратно к Хёнджину. Если что-то пойдёт не так, то Ким придушит его сразу же. — Блять, — становится ещё более неловко от взгляда, которым Хван одаривает его. — Сынмин, тебе честно сказать? Если бы мы не были друзьями, то я прижал бы тебя к стене и засосал сам. Сынмин хватает первую попавшуюся под руку вещь и кидает в старшего. От комплимента становится ещё более неловко. Поправив рукав рубашки, Ким садится на край кровати, ожидая другой вариант. — Нахуй всё остальное, ты идёшь в этом, — младший удивлённо смотрит на Хвана. — Я всё сказал. Сейчас кое-что поправим, кое-что добавим, и ты будешь лучше любого айдола, я тебе обещаю. — А может, лучше ещё варианты рассмотрим? Мне непривычно в таком, — Сынмин смотрит на себя в зеркале, что висит на шкафу. Отрицать, что в этом он выглядит красиво, даже, можно сказать, сексуально, будет очень глупо. Но это не отменяет того, что что-то не так. Ким первый раз надевает кожаные штаны, и это так странно. Будто тело обмотал в пищевую плёнку. — Сынмин-а, сейчас я всё подправлю, и Чан точно трахнет тебя, — Хван бежит к столу, где лежат все украшения младшего. — Я не трахаюсь на первом свидании, — смирившись со своей судьбой, парень усаживается на край кровати, ожидая, пока Хван сделает, что задумал. У них уходит ещё примерно час на то, чтобы завершить образ. Теперь рукава рубашки подкатаны по локоть, на запястье висит пара браслетов, на шее — чёрный кожаный чокер. Глаза подведены коричневыми тенями, а на голове красивая укладка, над которой Хёнджин возился больше всего. Он сделал из Кима настоящую модель, которой позавидуют многие. Он выглядит безупречно, но всё ещё сомневается насчёт штанов. У него не такие уж и красивые бёдра, чтобы можно было надевать что-то столь обтягивающее. Сынмин смотрит на время. Осталось пятнадцать минут до того, как Чан заедет за ним и они поедут в кафе. Хёнджин уже успел помочь младшему с уборкой — запихиванием вещей обратно в шкаф, — и, пожелав удачи, оставить его наедине с тревожностью. Ким никогда не нервничал перед свиданием, но в этот раз всё ощущается как-то иначе. Телефон в руке вибрирует от входящего звонка. Чан говорит, что уже подъехал и ждёт младшего около его подъезда. Кинув взгляд ещё раз в зеркало, Ким поправляет одежду и украшения и бежит на выход. Сердце бешено стучит в груди, набивая свой ритм любви. Чан стоит как обычно, оперевшись спиной о машину, уткнувшись в телефон. Чувство, будто ему в этом мире ничего не важно, пока к нему не подойдёт Сынмин. На лице сразу же расцветает улыбка, а тело заметно расслабляется. Ким рад, что так же влияет на старшего, как и тот на него. Значит, у них вполне может что-то получиться. Чан как всегда прекрасен. В отличии от младшего, он не сильно парился насчёт своего внешнего вида, при этом он всё равно великолепен. Классические брюки будто созданы для него, а рукава чёрной рубашки подкатаны до локтей, открывая вид на руки. С появлением в жизни Сынмина Криса, парень понял, что у него есть какой-то фетиш на руки, иначе объяснить дикое желание почувствовать их на своей шее невозможно. — О, — старший прячет телефон в карман и хочет что-то сказать, но застывает, разглядывая Кима. — Вау. Ты выглядишь просто прекрасно. — Я всегда идеален, — Сынмо ехидно улыбается и садится на переднее сиденье. — А я и не отрицал этого, — Крис садится за руль и, пристегнувшись, помогает младшему, слегка запутавшемуся в ремне безопасности. Стоит машине тронуться с места, Сынмин прикрывает глаза, наслаждаясь лёгким ветром. В последние дни в городе потепление, и такой ветерок не может не спасать. Уже надоело сидеть в тёплой квартире без способа спастись от жары. — Сейчас поедем в кафе, а потом в ещё одно место, хорошо? — Ким кивает, вызывая у Чана улыбку умиления. И как только можно быть одновременно таким очаровательным и сексуальным? Кафе встречает их уютной атмосферой и маленьким количеством народа. Парни выбирают столик около окна, сев друг напротив друга. Долго изучать меню не приходится: Ким бывал тут далеко не пару раз и знает всё наизусть. Просто чтобы освежить память и вспомнить цены. Сынмин берёт всё по стандарту: айс латте с двумя сахара и шоколадным сиропом, шоколадный круассан с орешками и тирамису. Чан в своём заказе меняет только кофе, выбрав капучино. Ким любит это место за то, что тут всё делают быстро, и уже через пять минут у них на столе стоят два ароматных кофе и десерты. — Выспался сегодня? — спрашивает старший с лёгким волнением на лице. — Удивительно, но сегодня было тихо, — Ким кивает сам себе, откусывая приличный кусочек круассана. — Ты не ездил к ним? Может, там уже убили кого-то. — Да вот и спрашиваю, потому что уже два дня звонков с вашего адреса нет, — парни смеются, расслабляясь больше. Чувство лёгкого беспокойства, что было в груди с момента, как Чан позвонил, сошло и вовсе на нет, оставив место лишь для влюблённости. Сынмин не хочет и не будет отрицать своих чувств, что появились ещё с первой их встречи. Надо же, а ведь раньше, когда в дорамах показывали, как герои влюбляются друг в друга с первого взгляда, он лишь непонимающе фыркал. Как можно полюбить человека, даже не зная его толком? Оказывается, что в этом мире возможно всё. Время летит слишком быстро и незаметно. Вроде только пришли, но уже скоро закрытие. Хочется посидеть в такой непринуждённой обстановке подольше, насладиться этим моментом сполна. Но миловидная девушка уже второй раз предупреждает их о том, что кафе закрывается через десять минут, из-за чего приходится собирать свои вещи и идти на выход. — Так как это я пригласил тебя на свидание, то и платить буду я, — Крис достаёт с кошелька карту и оплачивает их «ужин». — Я и не против, — Ким лыбится и выбегает на улицу к машине, ожидая старшего. Они в тишине едут в каком-то странном для младшего направлении. Он не помнит этой дороги, да и чтобы рассказывали — тоже. И от этого становится ещё любопытнее, что же такое приготовил Чан для него. Проходит около получаса, когда парни подъезжают к небольшому обрыву на краю города. Чан выходит первым, а следом за ним Ким, замирая на месте, когда подходит к старшему. Отсюда открывается безупречно красивый вид на город. Обрыв находится на небольшом склоне, что позволяет увидеть всё, словно на ладони. Везде горят фонари, освещая всё на своём пути, где-то в домах горит свет, куда-то спешат машины. Жизнь идёт своим чередом несмотря на то, что солнце давно зашло и пора бы спать. Люди всё равно идут гулять, веселиться или работать. И это завораживает. — Тебе нравится? — Ким не сразу понимает, что вопрос адресован ему, пусть они тут и вдвоём. Он слишком засмотрелся на эту красоту. — Безумно, — Сынмо широко улыбается, разворачиваясь к Чану. — Тут так красиво, что не описать словами. Думаю, это лучшее завершение свидания. — Нет, пока это не лучшее, — Крис ухмыляется и в следующую секунду притягивает младшего к себе за талию, нежно целуя. Сынмин в шоке раскрывает глаза, не зная, что делать, куда деть руки. Пусть он и ждал этого, всё равно получилось как-то неожиданно. Пара секунд, и Ким обнимает старшего за шею, запутываясь рукой в чужих волосах. Улыбнувшись в поцелуй, он чуть углубляет его, чувствуя улыбку в ответ. — Вот теперь это лучшее завершение свидания, — Сынмин легко бьёт старшего по плечу, отворачиваясь в сторону. Надо же, он и не думал, что его так легко смутить.

***

Сынмин жалобно стонет, накрывая голову подушкой, закрывая уши. Мало того, что внизу снова орут, так теперь ещё ему кто-то названивает. Телефон в другом конце комнаты на зарядке, и вставать за ним просто банально лень. Остаётся лишь надеяться на то, что у этой твари проснётся совесть. Сука, я убью этого человека. Когда кто-то звонит пятнадцатый раз, нервы не выдерживают. Приходится всё же покинуть свой тёплый уголочек, чтобы высказать этой гниде, что не по-человечески так нагло поступать. Сука бессердечная. — Сынмин, Господи, слава Богу, ты ответил, — Ким уже готов был возмущаться, но встревоженный голос Чана заставил его замолчать. — Сейчас без лишних вопросов бери телефон, паспорт, документы на квартиру, карту и пулей выбегай на улицу. Мы скоро будем там. Парень не успевает даже слова сказать, как Чан резко бросает трубку. И что это, блять, было? Но несмотря на бесчисленное количество вопросов в голове, Ким быстро собирает все нужные вещи, одевается и выбегает в подъезд, закрыв квартиру на ключ. Первое, что он чувствует, стоит ему подойти к выходу — запах гари и дыма. Где-то слышатся голоса жильцов. От этого запаха тошнит, а перед глазами появляется множество цветных кружочков. В голове туман, а в ушах противный звон. Сынмин хватается за стену, пытаясь сохранить равновесие. Вдох, выход. Нужно не забывать дышать. Дыхательная практика всегда помогает. Ким делает вдох, задерживает дыхание, выдох, снова задержка дыхания. И так несколько раз. Этому его научил Хёнджин. Тот так справляется с редкими паническими атаками, но, как нечаянно оказалось, это так же хорошо помогает в предобморочном состоянии сохранить ясность ума на некоторое время. — Сынмин! — с трудом, но Ким фокусирует зрение на бегущем к нему человеку. Чан. — Господи, Минни, ты как? Я сразу позвонил тебе, как только к нам поступил вызов о пожаре на вашем адресе. — Я в норме, в целом, — Сынмо слабо улыбается и позволяет себе сменить точку опоры со стены на старшего. Тот подхватывает парня на руки, относя подальше от дома. — Всё так плохо? — Нет, сгорела только одна квартира, в остальном пострадали стены дома, — Крис усаживает младшего в машину, протягивая небольшой плед с заднего сиденья. — Я не знал масштабы, поэтому сразу набрал тебя. Плюс, ты не переносишь запах гари, поэтому к моим переживаниям добавилось ещё одно — чтобы ты не упал где-то на лестнице в обморок. Сынмин благодарит парня и смущённо отворачивается. Надо же, он запомнил. Его друзья, да и бывшие, особо не слушали его истории, следовательно, и не запоминали ничего. А Чан всегда внимателен. Наверное, именно поэтому в этот раз сердце бьётся чаще, улыбка на лице появляется сама по себе, а все мысли только о нём. Ким чувствует себя глупым подростком, но зато счастливым. Чуть отдышавшись, Сынмин замечает, что огонь уже потушили полностью, поэтому подходит ближе к дому. Видно, что, как и сказал Чан, сгорела лишь одна квартира. Но от этого не легче. Он не знает, как и что произошло, но стена и окна были захвачены пламенем, отчего сейчас все чёрные, а подоконники и окна местами пропаленные. — Я ведь только месяц назад заменил раму на кухне, — Ким жалобно хнычет, смотря на своё пострадавшее окно. — Чем я так нагрешил в прошлой жизни? Моя квартира... — Я уверен, что в прошлой жизни ты был щенком и покусал много людей, — Чан обнимает сзади за талию, прижимая к себе. Сынмин пинает локтем старшего в бок, вызывая у него смех. — Да ладно тебе, правда ведь. — Явно бездомным, раз в этой у меня проблемы с квартирой, — младший откидывает голову на чужое плечо, тяжело вздыхая. — Может, ты ко мне переедешь? — Чан опирается подбородком о плечо младшего, наблюдая за тем, как его напарник обсуждает что-то с пожарными. Как прекрасно, когда у тебя понимающий друг-напарник, который прикроет твою задницу, если тебе вдруг резко нужно куда-то. — У меня довольно просторная квартира. Сынмин в шоке поворачивает голову в сторону старшего. Как ему вообще это в голову пришло? Не то, чтобы он был сильно против, но разве это не слишком быстро? Да и тем более, его вполне устраивает его квартира. Единственный минус — пьющие соседи, но это ведь поправимо. Со временем. Рано или поздно кто-то кого-то убьёт, и жить станет легче. Но а пока, может, действительно стоит переехать? Хотя бы на время? — Не слишком ли ты торопишь события? — Ким хмыкает, поворачиваясь обратно. — Мне нравится моя квартира. — Я не заставляю, а предлагаю. — А я просто думаю, помолчи, — младший действительно задумывается. Всё время его останавливало две вещи: он долго обустраивал квартиру так, чтобы она была уютной, и отсутствие денег на другое нормальное жильё в хорошем районе. А тут ему предлагают жить бесплатно в удобном месте, так ещё и с парнем, с которым он видит своё будущее. Ну разве не прекрасно? — Я согласен, если смогу забрать кое-какие не самые важные вещи, — Ким не видит, но готов поклясться, что старший улыбается. — Можешь хоть всё оттуда забрать, мы придумаем что-то, — Сынмин радуется, что стоит спиной к старшему и тот не видит, как щёки и шея предательски краснеют от смущения. Мы.

💢💢💢

Этот месяц вышел поистине тяжёлым. Помимо учёбы каждый день Ким возился с переездом. Из прошлой квартиры пришлось забрать действительно много вещей, как нужных, так и нет, а после придумать, как это всё вместить в квартиру старшего. Плюс к этому, иногда компания по перевозке работали слишком халтурно, иногда переносили заказы, из-за чего всё затягивалось на ещё большее время. Но зато, хорошенько намучившись со всем, Сынмин теперь с лёгкой душой может лечь на кровать и расслабиться, так как наконец-то закончил всё, что планировал. Квартира Чана оказалась не просто просторной, а огромной. Когда Крис говорил, что места будет достаточно, то Ким и подумать не мог, что его будет так много. У старшего четырёхкомнатная квартира с широким балконом, на который они вынесли пару стульев, чтобы вечером можно было посидеть там. Две ванны и огромная кухня, приближаться к которой Сынмин запретил старшему меньше, чем за неделю, когда тот захотел порадовать его вкусным завтраком, но вместо этого чуть не сломал венчик и плиту — нет, он умеет пользоваться всем и очень даже вкусно готовит, как позже оказалось, просто по утрам, когда он приезжает после ночной смены, к кухне ему лучше не подходить. Просторная гостиная с диваном и большим телевизором, шикарная спальня и отдельная гардеробная. Но то, что понравилось Сынмину больше всего — всё выполнено в тёмных и кофейных тонах. И выполнено это очень даже грамотно. Нет ничего, что не сочеталось бы между собой. Это доставляет особое удовольствие, которое довольно трудно описать словами. Это нужно почувствовать. Но есть то, что его не устраивает. Они всё ещё не встречаются. Каждый их день проходит одинаково: видятся только рано утром, вечером или на выходных, ужинают вместе едой с доставки, обсуждают, как прошёл их день, вечером смотрят телевизор в зале, после чего Сынмин засыпает на плече старшего, а тот тихонько относит его в спальню, укладывая на кровать, обнимая и накрывая их двоих одеялом. По выходным они выбирались лишь пару раз в кафе, а так большую часть времени проводят вместе дома, что-то готовя или устраивая киномарафон. Хёнджин не раз шутил, что они похожи на женатую парочку, но вот только это и близко не так, так как Чан — огромный тормоз. Красивый, сексуальный, милый тормоз. Как ему ещё намекнуть так, чтобы он понял, что я хочу связать с ним свою жизнь? — Земля вызывает Сынмина, приём, — Хёнджин машет перед лицом парня, привлекая к себе внимание. Сегодня им отменили последнюю пару, и друзья решили посидеть полчаса в библиотеке, работая над проектом на следующий месяц. Чем раньше сделают, тем лучше для них. — О чём задумался? — О тормозе в лице Чана, — Ким падает головой на стол, обречённо вздыхая. — Мне кажется, что даже если я встречу его голым на кровати в лепестках роз, он всё равно не поймёт. Блять, он же первый позвал меня на свидание и поцеловал. Какую хуя сейчас происходит? — Просто тогда это был его клон-инопрешеленец, — Хван загадочно машет руками в воздухе, создавая нужную атмосферу. — Ну а вообще, таким, как он, нужно всё говорить прямо. — Чан, надень кольцо на палец, так как я влюбился в тебя с первого взгляда, а после возьми меня и придуши чуть-чуть, так как у меня ебучий кинк на твои руки, — парень за соседним столом удивлённо поворачивается в их сторону, и Ким краснеет, отворачиваясь от него. — Мне кажется, что он и это посчитает милым и просто обнимет меня. — Тогда всё действительно плачевно, — Хван сочувствующе похлопывает друга по плечу. Они сидят ещё около десяти минут, прежде чем разойтись по домам. Ещё днём Чан написал, что сегодня задержится на работе из-за некоторых бумаг, поэтому Ким даже не стал его ждать, сразу идя на автобусную остановку. Хотя, может, это даже и к лучшему. У него будет больше времени подумать над планом по соблазнению старшего, пока он будет в гордом одиночестве добираться до их дома. Но ничего толкового в голову не приходит. Каждый раз, когда нужно срочно что-то придумать или вспомнить, голова будто отключается, переходя в режим «иди нахуй». Поэтому дома, заваривая ягодный чай, Сынмин лишь тяжело вздыхает. Он правда уже не знает, что ему делать и как быть. Чан работает в полиции, значит, должен быть умным, но какого-то чёрта оказался полным тормозом. Радует лишь то, что завтра выходные и можно будет там что-то придумать. Входная дверь с хлопком закрывается, когда Сынмо заканчивает с ужином. — Пахнет так вкусно, — как и всегда, Крис подходит к младшему сзади, обнимая за талию и чуть прижимая к себе. А сердце Кима пропускает удар от того, как это наверняка мило смотрится со стороны. Точно парочка. — Что на ужин? — Лапша с курочкой в соусе и кимчи. Кимчи покупал, — Чан кладёт подбородок на плечо парня, наблюдая за тем, как тот заканчивает жарить мясо. — Иди руки мой. Или вообще в душ. — Ну и ладно на тебя, — быстро поцеловав Сынмо в щёку, старший уходит в душ. А Сынмин замирает на месте, не ожидав такого. Что за резкий прилив нежности? Крис и раньше любил обниматься и нежиться, но ещё никогда не было подобного. Что за херня? Встряхнув головой, Ким заканчивает жарить курочку, быстро поливает соусом и ставит всё на стол. Пахнет и правда очень вкусно. Остаётся лишь надеяться, что на вкус будет тоже отлично, а не дерьмо какое-то. Сынмо действительно старался, чтобы порадовать старшего сегодня домашней — ну, по крайне мере, почти — едой. Крис после работы готов съесть что угодно, но всё равно хотелось как-то поднять ему настроение, зная, как сильно тот устал на работе, раз даже задержаться пришлось. Чан выходит из душа в одних штанах, сразу присаживаясь за стол напротив младшего, заставив Кима подавиться воздухом. Тот всегда по дому ходил в футболках, даже если и обтягивающих. Сегодня он впервые вышел в таком виде. И хотел Сынмин спокойно вечер провести, но нет, теперь он течет, как пубертатный подросток. Вроде и легче без тех алкашей жить стало, а вроде нихрена подобного. — Ты чего? — из транса его выводит Чан, стоящий слишком близко. — Я спрашиваю, может, могу помочь чем? — А? Нет, всё уже готово, садись, — быстро вернувшись в чувства, парень насыпает еду по тарелкам, переставляя их на стол друг напротив друга. За ужином Крис расспрашивает младшего, как прошёл его день, внимательно слушая его рассказы. А Сынмо только и рад хоть как-то отвлечься от мыслей о Чане. Он рассказывает эмоционально и во всех подробностях. Жалуется на преподавателей, которые сами ходят на лекции через раз, а потом устраивают внезапные опросы; на Хёнджина, который кинул его и пошёл в столовую сам; на преподавателя, который специально занизил ему балл за реферат «для мотивации»; на мужчину в автобусе, который подкатывал к нему, несмотря на понятное «нет». Чан рассказывает немногое. Днём у него был объезд и работа с некоторыми бумагами, и на вызов он поехал лишь ближе к концу смены, из-за чего не успел закончить документы, и пришлось задержаться. На вызов он ездил в другой конец города — муж с женой поссорились и кидались посудой по дому. Никто не пострадал, но соседи перепугались и всё же вызвали полицию. — У меня, кстати, был случай, когда соседи подумали, что муж избивал свою жену, — Чан отдаёт пустую тарелку Сынмину, чтобы тот поставил её в посудомойку, и берёт небольшое пирожное с кремом, которые купил по дороге домой. — Изначально мужчина не хотел нас пускать, и я понимаю, почему. Оказалось, что эти двое устроили ролевые игры с BDSM-атрибутикой. А теперь представь: заходишь ты в спальню, а там женщина лежит в костюме женщины-кошки, а рядом с ней лежат костюм Бэтмена и плётка. Я понял, почему нам так долго дверь не открывали. Сынмо давится кофе от смеха. Если раньше он думал, что работа полицейских скучная, то сейчас он в этом сомневается. — Господи, как можно было до этого додуматься? — Ким откидывается на спинку стула, прикрывая улыбку рукой. — А представь, если бы у них были костюмы... Шрека и осла! Ох это было бы- — Не прикрывай, у тебя прекрасная улыбка, — Сынмин замолкает и удивлённо смотрит на старшего. Ему послышалось? — Да и ты весь прекрасный. Шея и уши моментально краснеют от смущения, а улыбку сдерживать становится слишком трудно. Это слишком мило и неожиданно, чтобы быть правдой. — Спасибо, — всё, на что хватает парня. Чан тихо смеётся и кидает, что будет ждать его в спальне с фильмом и закусками. Мило. Даже уставший после работы, он заехал в магазин и купил еды, чтобы при просмотре фильма можно было чем-то похрустеть. Сынмин краснеет по новой. Блять, это я должен был сегодня смущать и соблазнять его, а не наоборот. Быстро закинув всю посуду в посудомойку и включив её, Ким моет руки и бежит в спальню к старшему с надеждой, что у того хватило совести надеть хоть что-то, а не лежать полуголым на кровати, иначе Сынмин не сможет больше сдерживаться, и весь план пойдёт коту под хвост. А план ведь действительно хороший. Всё же частично совесть у Чана есть, потому что лежит он в растянутой временем футболке и чёрных шортах, которые ни капли не скрывают вид на подкачанные ноги. Отчасти это лучше, чем было, ведь соблазн стал в разы меньше, но всё равно нужно будет напоминать себе дышать хотя бы иногда. — Ну и чего ты замер в дверях? Иди сюда, — Крис чуть двигается, освобождая место для младшего, и тот быстренько занимает его, мостясь под боком. Чан, в привычной ему манере, приобнимает его за талию, чуть прижимая к себе, и включает фильм. «365 дней». Слухи о нём не самые лучшие. Все называют его скучным и нудным, и Сынмо не понимает, почему старший выбрал его, ведь наверняка тоже всё слышал. Но в противовес мнению младшего, Крис заинтересованно смотрит на экран, будто ему действительно всё это интересно. Что ж, впервые мнение по поводу кино у них разошлось, потому что то, что происходит на экране, Киму не нравится от слова совсем. Он чувствует, что вот-вот уснёт. Сынмин зевает в кулак и понимает, что если не начнёт действовать сейчас, то точно уснёт на плече у старшего. — Сильно сегодня устал? — Чан вопросительно мычит, не отрывая взгляд от экрана. — Ты просто выглядишь каким-то напряжённым. Может, сделать тебе массаж? — Хм, — наконец-то старший отрывается от экрана, теперь уставившись на Кима. Он оживлённо улыбается и переворачивается на живот. — Буду только за! Сынмин коварно улыбается, радуясь, что Чан не видит этого. Перекинув ногу через чужие бёдра, Ким усаживается поудобнее, разминая руки. Где-то в восемнадцать он посетил курсы массажа, и теперь у него есть диплом по общему массажу и нескольким подвидам. Какое-то время он даже подрабатывал в одном салоне, но после из-за загруженности бросил это дело, отдав себя полностью учёбе, хоть и платили там довольно хорошо. Зато, когда закончит обучение, у него будет подстраховка в виде второй работы. Всё, что ни делается — всё к лучшему. — Может, лучше снять футболку? — старший привстаёт на локтях, заинтересованно рассматривая лицо Сынмина, которое вновь приобрело красный оттенок. — Милашка. — Можешь снять, если хочешь, — Ким отводит взгляд в сторону, пока Чан снимает с себя одежду. Такого он точно не выдержит. Крис откидывает футболку на пол, принимая изначальное положение. — Масла у меня нет, прости, поэтому будем так, — Ким сглатывает и начинает аккуратно массировать напряжённую спину старшего. Чан довольно мычит, прикрывая глаза и утыкаясь лбом в скрещенные перед собой руки. Становится слишком хорошо, чтобы быть реальностью. С загруженностью на работе он и забыл, что значит расслабиться и хорошо отдохнуть. — Рад, что тебе нравится, — Сынмин говорит это тихо, наклонившись к чужому уху, слегка касаясь его губами. — Ты хочешь помочь мне отдохнуть или соблазнить? — Крис ухмыляется, повернувшись к младшему, оставаясь в жалких миллиметрах от лица. — Или совместить? — Второй вариант мне нравится куда больше, — терпение лопается, и Ким впивается в губы старшего. Чан не медлит, отвечая на поцелуй и перехватывая инициативу. Они быстро, но аккуратно меняются местами, не отрываясь друг от друга, и уже Сынмин лежит под Крисом, обняв того руками за шею, прижимая к себе, не позволяя отдалиться ни на секунду. Отстранившись от младшего, Чан мажет губами по шее, местами прикусывая нежную кожу, проводя следом языком по вкусу, довольствуясь оставшимися следами. Ким откидывает голову, предоставляя парню больше места для таких приятных до дрожи поцелуев. Слишком хорошо, слишком приятно. Просто слишком, хотя они даже ничего толком не сделали, но Сынмин уже готов позорно кончить лишь от этого. Поднявшись, Крис стягивает с себя футболку, открывая вид на подкачанное тело. И теперь Сынмин не прячет своего желания, тянется руками, проводя вверх ладошкой от пресса к груди, оставляя на ней белые полосы от коротких ногтей. Он задерживается лишь на секунду, переходя после на плечи и руки. Желание, чтобы Чан трогал его, душил и заставлял плакать от удовольствия, лишь усилилось от осознания, что это возможно. — Не думал, что тебе так сильно нравится моё тело, — старший вновь нависает над парнем, но тот не убирает рук, продолжая исследовать чужое тело. — Ты даже не представляешь, какие грязные у меня были фантазии и сны с тобой, — Сынмин поднимает руки, когда Чан стаскивает с него футболку, откидывая к своей. Крис припадает губами к шее, плечам, груди, животу, оставляя за собой местами красные следы. Сынмин зарывается рукой в волосы старшего, желая иметь хоть какую-то опору в реальность. Он сдерживает стон, когда Чан целует около кромки штанов, чуть оттягивая их вниз. — Интересно, если ты сейчас так ведёшь себя, то что будет, когда я войду в тебя? — Ким хнычет, сильнее сжимая волосы на затылке. — Только посмотрите, как сильно ты уже возбуждён. Чан накрывает ладонью чужое возбуждение, медленно поглаживая. Сынмин выгибается в спине, толкаясь в руку. Хочется большего, но говорить нет сил. — Так сильно хочешь меня? — Сынмо лишь кивает, отводя взгляд в сторону. Вся уверенность куда-то ушла, оставив лишь стыд за свои желания. Знал бы Чан, что и как он хочет, то наверняка послал бы далеко и надолго. — Знаешь, я тоже уже на пределе. Встав с кровати, Крис идёт к тумбочке за защитой. Сынмин, не теряя времени, быстро снимает с себя штаны и нижнее бельё, сводя ноги вместе, чтобы хоть как-то прикрыть своё возбуждение. В голове туман, мысли все разом ушли куда-то, оставив место лишь для желания. — Вроде и сам просил, а сейчас лежишь и стесняешься, — Чан останавливается около края кровати, кинув тюбик смазки и пачку презервативов на кровать рядом с младшим. — Ну же, маленький, где вся твоя уверенность? — Если ты сейчас же не подготовишь меня и не трахнешь, то я покажу тебе такую уверенность, что ты, блять, ходить завтра не сможешь, — Сынмин накрывает лицо руками, тяжело дыша. Усмехнувшись, старший раздвигает чужие ноги, удобно устроившись между ними. Медлить уже как-то не хочется, поэтому он быстро выдавливает смазку, разогревая её меж пальцев, чтобы снизить уровень дискомфорта. Сынмин такой не один. Ещё с первой их встречи он чем-то зацепил Чана, а после всё лишь усиливалось. Крис никогда не хотел так помогать людям, как он делает это для младшего. Хочется оберегать его, не позволять ему грустить, ходить с ним на свидания и целовать. Всегда и везде. Без пошлых фантазий не обошлось, особенно когда они съехались, но парень держал себя в руках. Он не знал точно, что его чувства взаимны, поэтому после того единственного поцелуя не позволял себе ничего подобного. Но удача сама улыбнулась ему сегодня, и вот Сынмин лежит перед ним. Такой маленький, милый и жаждущий его внутри себя. — Блять, — Ким шипит и хватает старшего за руку, когда чувствует в себе сразу два пальца. Не больно, но неприятно. — Я же не имел в виду так буквально. — Прости, маленький, — Чан целует его за ухом, спускаясь к шее и груди, стараясь отвлечь от неприятных ощущений снизу. И это помогает. Сынмо расслабляется быстрее, чем когда растягивал себя сам, позволяя старшему добавить ещё один палец. Он терпит и старается не обращать внимание на лёгкую боль, желая поскорее ощутить нечто большее, чем просто пальцы. Чан подходит к растяжке ответственно, и когда младший уже сам насаживается и тихо стонет, вынимает, вытирая их об кровать. Бельё и потом можно постирать, сейчас более важное дело. Сняв с себя шорты с бельём, Крис закусывает нижнюю губу и стонет. С головки капает пара капель смазки, которые парень размазывает по всей длине, прежде чем раскатать резинку и долить немного смазки. Сынмин внимательно за всем этим наблюдает, сдерживаясь от желания толкнуть старшего на кровать и оседлать эти шикарные бёдра. Что ж, с сегодняшнего дня у него кинк не только на руки Чана, но и на его бёдра, замечательно. — Если будет больно, то сразу говори, — Ким кивает и прикрывает глаза. Чан постепенно входит лишь головкой, наблюдая за выражением лица младшего. Тот кивает, и старший входит полностью. Сынмин старается дышать, но чувство заполненности ощущается слишком правильно. Будто так всё и должно быть. Он сам слегка насаживается на член, намекая, чтобы Крис двигался. Первые толчки, и Сынмин больше не сдерживается. Чан придерживает младшего за талию, аккуратно двигаясь в нём. Ким хватается за чужие руки и громко стонет, откинувшись на подушки. Старший усмехается и начинает двигаться быстрее, сжимая чужие бока до небольших синяков. По комнате разносятся хлопки двух тел, но на это никто не обращает внимания, отдавшись полностью эйфории. — О Боже, блять, — Сынмин всхлипывает и выгибается в спине, когда головка проходит по простате. — Пожалуйста, Чан. — Что «пожалуйста», маленький? — Крис наклоняется и проводит языком по шее, чувствуя солоноватый привкус. — Ещё, — Сынмин готов расплакаться от переполняющих его чувств. Чан, будто издеваясь, снижает темп, плавно раскачивая бёдрами, любуясь тем, как мечется по кровати под ним младший. — Я убью тебя, придурок. — А вот это уже больше похоже на моего Минни, — Крис целует парня в щёку и возвращает привычный ритм, при каждом толчке задевая комок нервов. Сынмин не замечает, как на щеках появляются мокрые дорожки от слёз, которые старший заботливо вытирает. Его переполняет чувство удовольствия, а сам он готов растечься лужицей по кровати. В голове лишь одно «ещё», а перед глазами пелена от слёз. — Я сейчас, блять, — Сынмо крепче сжимает чужие запястья и с немым стоном кончает себе на живот. Пара капель попадает на старшего, но тот не обращает на это внимания, продолжая двигаться. Ким тихо хнычет, когда через несколько толчков старший кончает следом и выходит из него. Его резко отпускает всё то, что он испытывал, и на место желания приходит дикий стыд. Да, он хотел этого, но всё равно стыдно перед старшим за то, что он был таким плаксой и неженкой. Хотя, признаться честно, он ни с кем не испытывал ничего подобного, как только что с Чаном. — Нам в душ нужно, — Сынмин вздрагивает. Крис появляется рядом слишком неожиданно. И вместо того, чтобы посочувствовать, он смеётся над ним, за что мигом получает подушкой по голове.

💢💢💢

Сынмин стоит на кухне в одной футболке Чана и нижнем белье. Одеваться в пижаму вчера просто не было уже сил, поэтому он надел первое, что попалось под руку. А сейчас нет времени переодеваться, так как он и так уже опаздывает на первую пару. У Чана сегодня выходной, поэтому он не разбудил его, а Ким снова до последнего отлеживал будильники. Насыпав кофе и сахар в кружку, Сынмо заливает всё кипятком, помешивая. На удивление, ни поясница, ни задница сегодня не болят, хотя парень ждал худшего. — Ты так сильно хочешь идти туда? — Ким вздрагивает, когда старший обнимает его со спины, утыкаясь подбородком в плечо. Он ненавидит умение Чана тихо ходить, так как тот вечно подкрадывается, когда не нужно. — У меня наконец-то выходной, может, проведём его вместе? — У меня сегодня пара у грымзы, а ещё Хёнджин, — Сынмин нежно улыбается и делает ещё одну кружку кофе. Если Крис встал, то вряд ли уже уснёт. — Я бы с радостью, но Хван меня потом сожрёт. — Только я могу это, — улыбка, которую Сынмин замечает краем глаза, не обещает ничего хорошего, поэтому он аккуратно заливает кипяток в кружку, наблюдая за старшим. По кухне разносится вскрик и возмущения. Стоило Сынмину всё приготовить, как Чан подхватывает его на руки и несёт в спальню, укладывая обратно на кровать, ложась рядом и обнимая, чтобы тот никуда не убегал. Поняв, что спорить и возмущаться бесполезно, Ким ещё раз легонько бьёт старшего по руке, которую тот удобно уместил на его талии, и быстро пишет Хёнджину, что его не будет.

Seun_mo

Меня сегодня не будет

Прикрой меня

С меня булочка с маком и кофе)

HyonHyon Если ты отсутствуешь не по причине больной задницы после хорошего секса с Чаном, то я убью тебя Сынмин тихо смеётся и откладывает телефон, разворачиваясь к старшему. Получив короткий поцелуй в губы, Ким улыбается и вновь засыпает в тёплых объятьях.