Летний лагерь

* * *

Наступил день праздника. Тэхен этим утром места себе не находил. Еще бы — первый раз мероприятие идет по его сценарию. Найдешь места, когда происходит твой дебют в качестве сценариста. Чонгук был просто счастлив, что Тэ освоился в их коллективе и даже получает наслаждение от происходящего. И вот уже начали собираться люди, чтобы посмотреть представление. Шумиха поднималась, приходили даже те, кто были совсем нелюдимы. Вся команда вожатых уже тоже была на местах. Кроме одного человека — Тэхена. И Чонгук очень волновался. А вдруг с Тэ что-то случилось? Вдруг он застрял где-нибудь? — Хо? Где Тэхен? — спрашивает Чон у главного вожатого, а тот вместе с ним из закулис высматривает гостей праздника. — Не знаю, — отвечает Хосок, тоже начиная волноваться. Посмотрев еще пару минут, он окликает других ребят, — Вы Тэ видели? Он так и не пришел. — Нет, не видели, — переглянувшись со всеми, говорит Чимин и тоже начинает волноваться. Это первое мероприятие, которое почти целиком создал Тэхен. — Я поищу его? — спрашивает Гук, — Я надеюсь, что с ним не случилось ничего страшного, но все же. — Хорошо, ищи. Но к концу праздника вернись, у тебя роль. — Окей, — Чонгук вздыхает тяжело и срывается с места. Он спрашивает у ребят, что ждут начала представления, видели ли они этого вожатого, но те отвечают, что они либо не знают, либо видели его только утром. Но тогда его видели все и с ним все было хорошо. Чонгук обыскал все корпуса. Его не было нигде, даже в его комнате. Не было на кухне, в уборных, на улице. Он просто пропал, как сквозь землю провалился. Чон звонил Хосоку спрашивать, не пришел ли Тэхен. На звонок ответил тот, кто был не занят — Юнги, и ответил, что нет. Тэ так и не объявился. И вот здесь Чону стало совсем не по себе. Мыслей было много, и все были плохими. Предчувствие было нехорошее, а также присутствовало сожаление от того, что Тэхен так и не посмотрел на праздник, в создании которого принял участие. Идя по пустому коридору, уже отчаявшийся Чонгук вдруг слышит в тишине голоса подростков. Мальчишки смеются и их настроение можно было бы описать как очень и очень праздничное. Прислушавшись, Чонгук чуть не упал от тех слов, что удалось разобрать. — Ловко мы его! — восклицает... Ёджун? — Наконец-то объект обезврежен. И снова этот смех. Чонгук, почти не дыша, идет сзади и подслушивает. Ребята настолько потеряли бдительность, что вся их забава пойдет коту под хвост. — Как думаешь, как быстро его найдут? — смеется второй парень. Чона потом прошибает. Они еще спрятали кого-то... Неужели, это они Тэхена спрятали и исчезнуть заставили? — Комната заброшенная, так что думаю, что в ближайшее... никогда! И Чонгук все понимает. Заброшенная комната — это очень-очень старая уборная, которая работала лет пятьдесят назад. Он и не умудрился посмотреть там, потому что... кому в голову взбредет туда вообще ходить? Гук, конечно, догадывается, что они там заперли Тэхена, ведь никто так загадочно сегодня не пропал, как он. Не дослушивая разбойников, с которыми он разберется позже, Чонгук бежит к заброшенной комнате на краю всего лагеря. — Тэхена заперли в той уборной в самом дальнем корпусе нашего лагеря. Виновники Еджун и его друзья. Я на конец мероприятия не приду, — записывает Чонгук голосовое, зная, что все ребята прочтут, а потом еще и помогут. В пустом коридоре почти уже заброшенного здания слышался заглушенный плач, а также чувствовался очень яркий запах Тэхена. Дверь уборной была прижата стулом и цветком. Гук глазам своим не верил и уже пережил несколько сердечных приступов, пока искал это место. Чон открывает дверь и пытается сдержать маты. — Милый, господи, как ты тут вообще?... — полушепотом говорит Чонгук, когда из темной уборной к нему в руки Тэ почти падает. Заплаканный омега обмякает в его объятиях и дрожит бешено. И пахнет сильно очень. У него что... течка?... То есть получается, тот придурок из отряда запер в кладовке не только вожатого, а еще и омегу в течку? Так же нельзя, категорически нельзя! Опустив взгляд на чужие штаны, Чонгук увидел, что там все промокло. Тэ не успел даже надеть прокладки? Чонгук знал не по наслышке: омеги ранимы и чувствительны в этот период, они делают гнезда, пьют подавители, им нужны особые средства гигиены и безопасность. А Тэхен не успел ни лекарства принять, ни прокладки надеть! Что за изверг в этом потоке, что за садист... Блять, лишь бы сейчас не сорваться на течного омегу и просто позаботиться о Тэхене. Так хорошо позаботиться, чтобы тот всю любовь Чонгука почувствовал. — Тэхен-и, как же я волновался! Мы с ребятами так сильно нервничали. Малыш, все закончилось. Тебе очень плохо? — Чон поглаживает Тэхена по голове и крепко держит другой рукой за спину. — Д-да, я... — только и выговаривает Тэ, но замолкает: больше говорить из-за плача не может. — Айщ, можно я направлю на тебя свои феромоны в качестве успокоения? Если нет, то просто помотай головой. Последовало короткое молчание, но после него Чонгук услышал «можно», произнесенное куда-то ему в грудь. Пока феромоны просыпались после долгой спячки и начинали обволакивать омегу, Чонгук развлекал парня разговорами. — Итак, я знаю, что ты весь промок. Я дам тебе свою толстовку и ты прикроешься ей, пока мы не дойдем до места, где есть прокладки. У тебя они есть? — Я их забыл привезти... — сквозь слезы отвечает Тэхен, и истерика его не заканчивается. Так сильно напуган. — Мы спросим у Чимина. Тише, тише, маленький, — Гук успокаивающе шикает, гладя любимого по голове. Плач становится немного спокойнее, — Одежду сменишь у себя. Правильно? Отвечай, малыш, я разговариваю с тобой не просто так, мне нужно успокоить тебя. — Да. Пр-равильно. — Умница. А после мы пойдем в медпункт и к директору. — Зачем в медпункт? Зачем к директору? — пугается младший и даже плачет сильнее, — Ты хочешь нажаловаться на меня? — Да как я мог подумать о таком! Ты святой человек, а вот Енджун, который запер тебя — нет. Мы исключим этого парня вместе с его друзьями и выпишем штраф его родителям. Он накосячил по всем уставам, его репутация будет загрязнена, и в высшие учебные заведения ему вход будет воспрещен. Тэ не отвечает и прикрывает глаза. Запах альфы и правда очень успокаивает. Тэхен обмякает в объятиях парня. Ему даже нравится, что они открыли запахи друг другу. И Чонгук такой хороший мужчина... — Не засыпай, — Гук тормошит волосы Тэхена, замечая сонное состояние из-за его феромонов, а потом... чмокает их своими губами? Божественно. — Ладно-ладно, — Тэ, наконец, вылезает из чужих рук и шмыгает носом, — А так холодно, — с обиженной интонацией говорит Тэхен. «Какой милый» — думает Чонгук и снимает с себя худи. — Идти-то сможешь? — спрашивает Гук, завязывая на поясе омеги худи. — Да, — всхлипывая и дрожа отвечает Тэхен. Хосок прибывает на место происшествия по максимуму встревоженный. — Как вы? Тэ, как ты? — сразу спрашивает Хо, но все ясно итак. Тэхен, чье лицо опухло от слез, открытая дверь уборной, что с обратной стороны имеет следы от ботинок, усилившийся запах Тэхена и Чонгука. — Ладно, не говорите, я все понимаю. Юнги сейчас беседует с этой компашкой, их почти исключили. — Это очень хорошо, — говорит Гук, — Пожалуйста, не смотри на Тэхена, он стесняется, — говорит Чон, когда Тэхен дергает его за рукав, а потом, не говоря ни слова, указывает на Хо. — Я лучше просто пойду быстрее вас, — говорит Хосок, понимающе кивает. Чонгук как никогда рад, что у него именно такие друзья, а никакие другие. После этого они пришли к Чимину. Тот очень долго паниковал и волновался. Естественно, он дал и лекарства для облегчения течки и сами прокладки, чтобы их младшему было лучше. Чонгук и представить не мог, какого было Тэхену сейчас — за всю дорогу до спальни Чимина он не вымолвил и слова, а если и стоило что-то передать, просто дергал за рукав, как было с Хо. В течку, да такой стресс... А ведь и правда — сколько бы Тэхен пробыл в этой уборной, если бы Гук не подслушал разговор? Даже думать страшно. А как Юнги с Намджуном волновались, как все выяснилось... именно поэтому быстро вызвали виновников и растерзали их в клочья. Естественно, нехило они их отругали. Кучу бумаг написали впридачу. Это же почти уголовная ответственность на уровне вторичного пола. Вечером того же дня Тэхен нашептал Гуку на ушко, что хочет провести гнездование, но не один, а с ним. Чонгук не знал, отпустят ли его хены, но сказал, что сделает все, чтобы это случилось. Спал Тэхен в ту ночь в спальне Гука. Он теперь от любимого ни на шаг не отойдет. Старшие поддались первым же уговорам. Особенно Чимин был «за» — он хотел, чтобы Тэхен чувствовал себя как можно лучше, а также всей душой болел за эту образовавшуюся пару. Остальные тоже, но молчали. За это гнездование пара поняла, что хочет быть вместе и встречаться по-настоящему. Но когда Чонгук хотел своего омегу поцеловать после откровений, Тэхен подумал, что дело ведет к объятиям, а затем, в этот же момент и вовсе заснул. Гнездо и альфьи феромоны слишком разморили его, и не уснуть в этом коконе безопасности было бы грехом. Чонгук умилился, захихикал, а затем уснул тоже. Они еще успеют хорошенько нацеловаться.