Неудачник

            Из-за застрявшего в горле тугого кома Сяо Чжаню стало тяжело дышать. Он буквально всем телом ощутил только что услышанные слова, но мозг совсем перестал соображать, напрочь отказываясь обработать донесшую информацию. Ну или пока что информация еще не до конца донеслась.       Сердце стучало в груди так быстро и громко, эхом отдаваясь в ушах, что стало страшно оглохнуть.       Всё в голове перемешалось. Чжань не нарушал зрительный контакт, пытаясь в глазах Ибо прочитать его мысли. Почему он это сказал сейчас? Он правда…?       Но, я не такой!       Ибо не выглядел так, будто он шутит. Его тон, мимика… Всё говорило о том, что он абсолютно серьезен.       Тяжело сглотнув Чжань всё также испуганно смотрел на Ван Ибо. Что ответить? Он не был уверен, что останется целым, какой ответ не дал бы. Отвергнет — скорее всего напорется на шутки «ты правда думаешь, что я серьезно?» или еще хуже разозлит Ибо и получит по шее. Ответит взаимностью — это было бы ложью, чувства Ибо, если он серьезно, взаимными не были. По отношению к нему Чжань чувствует только страх, тревогу и ненависть. Человек испортивший ему школьную пору не может быть любим. Итог был один — Чжань всё равно получит. По шее или куда-нибудь еще.       Оба молчали. Долго.       За окном стояла хорошая погода. Было слышно пение птиц сидящих на деревьях. Где-то в далеке ругаются футболисты, которые забили очередной гол в сопернические врата. Сплошная идиллия.       В кабинете стояла душная тишина и только сердце их было неспокойно.       Чжань откашлялся, чтобы хоть немного убрать ком в горле из-за которого уже ощущал физическую боль. Он наконец-то отвернулся от Ибо.       Смотреть прямо в глаза, пока отвергаешь человека, который во много раз сильнее тебя действительно пугающе. Сяо Чжань будто понял сейчас как себя чувствуют девушки.       В момент, когда он был готов произнести роковые слова, его внезапно прервали: — Эй-эй! Ты что в натуре подумал, что я на полном серьезе признаюсь в тебе в любви? Ха, да за кого ты меня принимаешь? — да, тот самый смешок Ибо, который очень хорошо знаком Сяо Чжаню. Шутка от которой смешно только одному.       Но ему действительно стало гораздо легче дышать. Сяо Чжань почувствовал неимоверное облегчение, будто огромный камень рухнул вниз с его плеч, тем самым подарив ему свободу после долгой тяготы.       Он издал самый облегчённый вздох, который когда-либо слышал Ибо. — Я рад, что это всего лишь шутка.       Камень, который упал с плеч Сяо Чжаня с огромной высоты рухнул прямо на сердце Ибо раздавив нежный орган так, что мелкие кусочки былой надежды разлетелись в стороны.       Настроение было хуже некуда. Ван Ибо сам не понимал какие эмоции сейчас испытывает, на ком отыграться, как выместить смесь различных чувств соединившихся воедино.       Снова выплеснуть всё на Чжаня? Выплюнуть желчь, которая появилась из-за него? Вырвать сердце или то, что от него осталось, и прямо перед глазами Сяо Чжаня скомкать его, как ненужный клочок бумаги, кинуть в мусорный бак с надписью «хлам»? С умениями Ибо получился бы отличный трёхочковый бросок.       Нет. Единственное, чего ему сейчас хотелось — уйти. Куда нибудь подальше. Туда, где никто не увидит его печали, не заметит грусти в темных глазах. Туда, где никто не обречёт его на вечный позор.       Влюбиться в жертву школьного буллинга, над которым сам же издевался? Как такое тебе вообще в голову пришло, Ибо? Идиот.       Теперь уже поздно. Сделанное не воротишь, хотя Ибо многое отдал бы, если бы была возможность вернуть время вспять.       Оставшееся время они практически сидели молча.       Ибо не знал звучал ли он правдоподобно, но вроде бы Сяо Чжань поверил в его шутку. Больше произносить такое вслух он не будет.       Да, его очень задела реакция Сяо Чжаня. Но, все же он ясно осознавал, что причиной всему — боязнь, а может и ненависть впридачу. Не надо было изначально вести себя, как мудак.       Как бы там ни было он единственный, кто был виноват в такой реакции Сяо Чжаня. На что ты надеялся, глупец?       За искрящимися глазами Сяо Чжаня прячется страх. Этим страхом Ибо питался. Наполняя себя энергией и чувствовал себя главнее всех благодаря панике, которую Чжань ощущает в его компании. Ибо любил смотреть ему в глаза.       Но что сейчас? Счастлив ли Ибо от того, что на него так смотрят. Да. Но, не когда это Сяо Чжань. Ван Ибо хочет смотреть на него с искренней нежностью и желает того же в ответ.       Этому теперь не бывать.       Из-за него Сяо Чжаня ненавидит вся школа, а если и остались те, кто ему в тайне сочувствует и жалеет, этого конечно не показывают.       Вряд ли жалость это то, что Сяо Чжань хотел, чтобы к нему испытывали.       На сегодня они закончили с учебой. Разошлись на неловкой паузе. — И это… Ибо, извини за мою не давнишнюю реакцию. Я не умею реагировать на шутки. Мы… Сегодня чувствовали себя неуютно из-за этого. Притворимся, что ничего не было? — сказал на последок Чжань у ворот. Он долго плелся позади, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы звучать максимально мягко и теперь беспокоился правильно ли все сказал.       Ибо долго не хотел оборачиваться. Притвориться, что ничего не было? Долго ли ему удастся притворяться?       Взяв всю волю в кулак он наконец-то вновь посмотрел на обладателя нежного голоса, который сейчас просит о невозможном.       Круглые глаза встретились с острыми и властными. Не зная куда себя деть от пристального взгляда, Сяо Чжань опустил глаза, молча анализируя потёртые носы старых кроссовок, ногтями царапая кожу вокруг большого пальца.       С каких пор все так поменялось? В голове Ибо это не укладывается. Все перевернулось вверх дном так внезапно, что он до сих пор не может осознать реальность это или просто кошмар, от которого сложно проснуться.       Было бы проще, если все было как прежде. Но, сейчас вспоминая как он издевался над беспомощным Сяо Чжанем сердце сжимается. Будет ли ему так же просто теперь? Почему же все сложилось именно так?       Может его наказывают откуда-то сверху? Какие-нибудь высшие силы, если они существуют, наконец-то дали понять Ибо, что он не такой уж и всемогущий как до этого наивно полагал?       Даже Ибо может быть бессильным, теперь уже перед Чжанем.       Да, ты наказан, глупец. За все твои деяния, за все плохие поступки и ужасное поведение по отношению к тому, кто был с тобой бережен с самого начала. Теперь же, чтобы все исправить Ибо должен склонить голову перед тем, над котором главенствовал все это время. — И ты… Меня…       Ибо отвернулся, положил руки в карманы и умчался прочь быстрым шагом. На самом деле он хотел извиниться как полагается нормами приличия. Вряд ли одних только «прости» было бы достаточно, но стоило бы начать хотя бы с этого. Как оказалось Ибо патологически не умел извиняться. Единственное, что ему оставалось это промямлить что-то бессвязное и с позором удалиться.       Все его плохие поступки так просто не забудутся. Даже тысячи извинений не хватит, чтобы заслужить прощения ангела.       Чтобы искупить вину, Ибо нужно совершать нижайшие поклоны на коленях, биться лбом о пол и умолять.       Конечно, Сяо Чжань простит. То ли от страха, то ли от того, что душа его чиста, как у младенца. Ангел во плоти. Он простит и так же улыбнется своей яркой, нежной улыбкой. Проклятье.       Именно такой улыбкой сейчас он провожает быстро уходящего Ибо. Простого подобия извинений от него было достаточно, чтобы разрядить их неловкую атмосферу. Сегодняшний конфуз он будет помнить всегда, но больше не посмеет вновь затронуть эту тему.

***

      Рабочие дни становятся все тяжелее и тяжелее. Приходить после подработки и сидеть за уроками уже не под силу истощенному организму.       Сяо Чжань понимает, что если так продолжать и дальше, и без того слабый иммунитет может ослабнуть ещё сильнее без должного ухода. Там дальше и до больничной койки недалеко. Сейчас нельзя допустить внезапной болезни, поэтому Чжань несколько раз дал себе отдохнуть после работы и не сидел за столом до утра, как это бывает обычно.       Он все такой же идеальный. В гладкой рубашке застегнутой до предпоследней пуговицы и с затянутым галстуком. Рубашка хоть и старая, зато чистая, без единого пятна. Ведь каждый раз, когда на ней отпечатывались следы от обуви, Чжань садился бережно отстирывать всю грязь вручную. Ведь новую себе позволить пока что не может.       Он все такой же идеальный. Аккуратно постриженные волосы делают его черты лица милее.       Он все такой же идеальный. Сидит с ровной спиной и читает учебник. Повторяя тему перед началом урока, проверяет в сотый раз свое домашнее задание на наличие каких нибудь ошибок.       Сяо Чжань все такой же идеальный, а все что он делает безупречно.       До начала урока оставалось еще пятнадцать минут. Сяо Чжань как раз успевает посмотреть новую тему самостоятельно, чтобы лучше ее понять и быть впереди остальных. Ему приходится конкурировать со всеми. Не особо хочется, но другого выбора нет.       Вокруг шумно, но это ему никогда не мешало.       Внезапный грохот позади напугал Сяо Чжаня, поэтому он нагнулся и рефлекторно закрыл свои уши ладонями. Он обернулся и увидел двоих парней, которые что-то, видимо, не поделили и вот-вот собирались подраться.       Несколько парт лежали на полу опрокинутые, тетради и пишущие принадлежности там же.       Конечно, как староста класса Чжань не может оставаться в стороне, поэтому быстро подбежав к остальным, он встал между двумя парнями и раскинув руки пытался в одиночку их остановить. — Пожалуйста, сядьте на места и приберитесь тут! Не нужно драться, вас может увидеть учитель! — Чжань пытался, как мог, но его никто слушать не собирался. Уважения он имеет только среди преподавателей, среди учеников он разумеется популярен только в качестве мишени для насмешек. — Не лезь не в свое дело, пидор. Сгинь с моих глаз, иначе и тебе удар прилетит. Не хочешь себе разукрашенное ебало, так проваливай! — громко ругался один из них. Выше Чжаня на голову и крупно сложен телом, поэтому его угрозы Сяо Чжань, конечно же, воспринимает всерьез и опасается за сохранность своего лица, но как просили парни сделать не может.       Чжань был единственным, кто пытался остановить разбушевавшихся хулиганов. Остальные же смотрели на это все с огромным интересом.       Он был напуган и пытался быстро сообразить как поступить дальше. Пойти позвать учителя? Позволят ли ему собравшиеся? — Вам сказали убраться, идиоты.       Прозвучал голос со стороны двери. Громкий и грозный.       Все обернулись в сторону человека, появившегося у дверного проема и замолчали создав тем самым в классе мертвую тишину. — Что ты, блять, сказал? — зло выругался один из зачинщиков драки, который стоял спиной к двери и не видел вошедшего. Обернувшись тот тоже замолчал, поджавшись сделал несколько шагов назад.       Ибо не понравилось то, как с ним разговаривают и если до этого он был в хорошем расположении духа и насмешливо сделал им замечание, то сейчас сделался мрачнее тучи. Молниями метали его глаза.       Он быстрым шагом подошёл к съёжившемуся парню и схватив его за ворот рубашки процедил сквозь зубы: — Я сказал тебе завалить свой вонючий рот к хуям и убрать говно, которое ты тут вывалил. Достаточно доходчиво?       В ответ ему несколько раз быстро кивнули не смея больше раскрывать рта. Ибо сжал ладони в кулак и ударил парня в живот. Тот проглотил боль и сильно зажмурился, затем сложился пополам крепко обнимая больное место. Посидев так пару секунд он начал быстро собирать валяющиеся на полу карандаши.       Настроение Ибо значительно улучшилось, но этого было недостаточно. Он обошел Сяо Чжаня, подходя ко второму парню, который только недавно громко ругался. Посмотрев на бейджик, Ибо вслух назвал имя закреплённое на рубашке парня. — Хм, Сюань И? — Да… — Слышь, урод, ты кому лицо только что разукрашивать собрался? — так же плотную подошёл к Сюань И. У них не было весомой разницы в росте, поэтому оба смотрели друг-другу в глаза. У одного в зрачках читался страх, а у другого власть. — Я это не тебе говорил, а ему, — быстро указал Сюань в сторону Сяо Чжаня, чтобы тот переключился на старосту тихо и напуганно наблюдающего за сложившимися обстоятельствами. Ибо ведь любит издеваться над Чжанем, поэтому легко отпустит Сюань И. Так он думал. — Мм… Ему ты собрался разукрасить ебало, да? — издал громкий смешок Ибо. Сюань И облегченно выдохнул и подключился к Ибо, несколько раз громко усмехнувшись, что еще больше напугало Сяо Чжаня. — Да, пытался меня остановить, представляешь, — довольно сказал тот и подойдя к Сяо Чжаню закинул руку на его плечо, обнимая его, как своего друга.       Сяо Чжаню это явно не понравилось, он не двигался, не пытался убрать руку Сюань И, но на лице отразилась смесь страха, отвращения и разочарования.       Не успел он моргнуть, как рядом стоящий Сюань И отшатнулся и поволок за собой Чжаня.       Ибо крепко схватил Сяо Чжаня за руку и притянул к себе, чтобы тот не упал, а Сюань И наоборот больно приземлился на землю и держался за кровоточащий нос. — Не зазнавайся. Это Я тут лица разукрашиваю. Не тебе его бить, даже мысли подобной не смей допускать.