Встреча с идеальным стоматологом или история Жана и его зубов мудрости

Время, когда начали болеть зубы мудрости было самым худшим временем в его жизни. И как хорошо, что день записи в клинике наконец настал. Это была частная стоматология, которую Жан посещал уже не в первый раз и последние несколько месяцев ходил на приемы, выполняя требования своего лечащего врача. Хотя, если быть честным, самые последние посещения до этого были не обязательны, зубы были в полном порядке, но сердце, мучительно трепетало при виде доктора и не могло сдержаться. В глазах Жана он был идеальным и стоило один раз, во время второго визита, увидеть его без медицинской маски, постоянно находившейся на лице, тогда ещё неизвестно, что восхитительно красивом, кажется, влюбился. И, с ужасной режущей болью, наконец оказывается в своей клинике. Миловидная девушка за стойкой регистратуры, жестом указывает направо и говорит номер кабинета, но Кирштейн и так все знает, уже уверенно направляясь туда. Очередей здесь никогда не было, редко несколько человек сидели на диванчиках для ожидания, но только лишь потому что пришли раньше назначенного времени. Парень присаживается на один из таких диванчиков, но и минуты не проходит, как дверь кабинета открывается и оттуда выглядывает медсестра, приглашая войти. За небольшим столиком, находившимся рядом с окном, сидел тот, из-за кого походы сюда стали чаще. Длинные волосы были собраны в слегка растрёпанный хвост, а на лице наконец не было маски. Он сидел за столом, опираясь лбом на одну руку, сжатую в кулак, а второй перебрал пару бумаг, внимательно читая их. И не отрываясь от своего дела, сказал зашедшему: «Прошу прощения, дай мне минуту, пока присаживайся». Молчаливая его ассистентка, выглядевшая немного устрашающе, как в первый раз подумал парень, провожает Жана до кресла пациента и пропадает из видимости, но ненадолго. Доктор Йегер, сдерживая обещание, освобождается и идет ближе к креслу, по пути натягивая маску на лицо. «Думаю, что твоя сумка будет немного мешать нам, — Жан аккуратно снимает ее через плечо и отдает в руки, внезапно появившейся медсестре, — благодарю, Микаса». Когда доктор приступает к своей работе, Жан почти все время пристально смотрит на его, хоть и закрытое на половину, лицо, словно даже не моргая. И в момент, как ассистентка покинула на время кабинет, вероятно уйдя за чем-то нужным для своего коллеги, он будто нарочно роняет какой-то из своих предметов на столике, наклоняется за ним, оказываясь рядом с чужим ухом, пальцем снимает маску на подбородок, шепча: «Немного отвлекает, когда ты так пристально смотришь. Могу ли я полагать, что это значит...». И он громко хмыкает, когда она возвращается, забирает с его рук поднятый предмет и говорит, что сейчас же принесет новый, снова покидая эту часть кабинета. На лице доктора появляется небольшая ухмылка и он вновь прячет лицо за маской. Кончики ушей Жана непроизвольно краснеют, его хватает лишь на пару минут, чтобы продержаться с закрытыми или отведенными в другую сторону глазами, чтобы не начать вновь следить за осторожными движениями врача и красивыми бирюзовыми глазами напротив.  «Потребуется ещё пару раз посетить мой кабинет в скором времени. Рекомендации Вы знаете, не так ли, Жан?» — по глазам видит, как на лице темноволосого мужчины появляется улыбка. Он ему кивает, благодарит и под вопросительные взгляды медсестры на молча смотрящих друг на друга Жана и доктора Йегера, попрощавшись, покидает помещение. Ближе к концу дня, когда работа с последней пациенткой была почти завершена, белая дверь кабинета открывается без стука и по виду, немного взволнованный Жан вновь оказывается там. Парень только хочет сказать что-то, но мужчина, едва ли одарив взглядом, продолжает делать свою работу и его перебивает: «Подожди здесь, — указывая в сторону небольшого диванчика, — я скоро закончу». Кирштейн послушно присаживается, не теряя возможности побыть рядом дольше, даже пускай то, что он уже нашел необходимую ему вещь глазами. Заканчивая работу, пациентка начинает нахваливать его и очевидно флиртует, но врач не поддерживая ее, смущает этим, и девушка поблагодарив, быстро покидает пределы кабинета, а доктор Йегер, снимая маску и прощаясь с коллегой медсестрой, тоже вскоре покидающей его, переводит взгляд на ожидающего паренька. «Я сумку потерял, но вспомнил где она может быть и вернулся за ней», — сразу объясняет он и опять повисшая неловкость напрягает. «Ох, а я думал, вернулся, чтобы наконец пригласить меня на свидание», — показывая свою прекрасную улыбку, отвечает другой и стягивая тугую резинку с волос, распускает хвост. «А вы бы пошли?». «Обращайся ко мне на "ты", — делает паузу, но не долгую и продолжает, — пошел бы». Молчаливо выходя из двери, Жан терпеливо шел рядом. Дойдя до припаркованной белой «Астон Мартин», он внимательно разглядывал машину восхищенными глазами, а затем, глядя через плечо: «Крутая», — похвалил его автомобиль. «Ты не голоден? — на вопрос, заданный вероятно больше для того, чтобы перевести тему, Жан кивает. — Черт, для ресторана уже довольно поздно, а я плох в готовке». Улыбаясь уголками губ Кирштейн замечает, как мужчина, стоящий напротив, неловко отводит глаза. И глаза того, становятся вмиг удивлёнными, когда до его ушей доходит небольшой тихий смешок. Темноволосый вопросительно поднимает бровь, ожидая объяснений. «Вам повезло, доктор, я восхитительно готовлю», — на лице Кирштейна улыбка становится больше. «Эрен, да и вроде мы договаривались на "ты", помнишь? — Открывая дверцы своей машины, он придерживает дверь со стороны пассажирского переднего сиденья для светловолосого и, когда тот оказывается внутри, обходит с другой стороны, садясь за руль, — Тогда едем ко мне». «Хорошо, Эрен, позволь мне приготовить тебе вкуснейший ужин».