Байлун.

Пещера десяти тысяч божеств. Именно столько раз демон создавал фигуру своего Бога. Еще один удар молоточком по неподатливому камню. Он почти сделал идеал — это почти он. Позади тысячи таких же фигур, но все не то. Их глаза не такие светлые, руки не такие изящные. Все не то. Отбросив все орудия, он смотрит на это лицо. Оно его окружает, преследует. Абсолютно везде, куда бы он не шёл и сколько бы столетий не прошло. Он водит пальцами по щеке, чувствуя лишь гладкий камень, но иного ему не позволено. Эта фигура почти идеальна, но её одеяния не такие, как на нём цветок бездушен, глаза без света. Это просто камень, в конце концов… — Я люблю тебя. Он шепчет тихо, будто есть кто-то, кто может услышать. Тянется губами к чужим, каменным. Пытается поцеловать, но ему нельзя. Хочется кричать от этого чувства, но он уже кричал. Он сделал все, что только мог. Пещера десяти тысяч божеств. Одного Божества. 。。。 Хуа Чэн невесомо водит холодным пальцем по тёплой щеке, касается чёрных ресниц, что немного подрагивают, пропускает сквозь пальцы волосы и касается губами чужих. Он чувствует его тепло, чувствует, что наконец-то получил то, что так сильно желал. — Сань Лан? Се Лянь лениво трет свои глаза, широко зевает, прикрываясь ладонью, смотрит на своего возлюбленного. Уснуть на чужих коленях прямо во время уроков каллиграфии. Ну какой из него учитель? — Ты хоть что-то сделал? — Совсем немного, Гэгэ. — Дай я посмотрю. Божество поднимается с чужих колен, все еще потирая заспанные глаза, и смотрит на чужие каракули. Вот и сошлись горе учитель и недотепа ученик. — Сань Лан… — Я знаю, Гэгэ, но давай оставим это на завтра. У меня есть одна идея. — А? Какая? — Терпение, Гэгэ. И он смотрит, слишком долго смотрит на него. Наблюдает, как двигается божество рядом с ним. В его глазах вопрос, а щеки розовые от такого пристального взгляда. Холодная рука тянется к щекам, снова медленно водит, наслаждаясь кожей, а не бездушным камнем. Красные одеяния смешиваются с белыми, а серебро немного позвякивает на шее демона. — Гэгэ, я так люблю тебя. И он видит реакцию на эти слова и наслаждается ей. Он на века запомнил холодный камень и его вкус на губах, но сейчас все иначе. Он целует немного пухлые розовые губы, касаются тёплой щеки, почти горячей и чувствует дыхание божества. Се Лянь медленно отстраняется, облизывая губы, а потом берёт чужое лицо в руки и начинает покрывать поцелуями все. Лоб, щеки, линия челюсти, подбородок, губы, веки. — Я тоже люблю тебя, мой Сань Лан. «Мой». Иногда Хуа Чэну кажется, что он может взорваться от такого. Кажется, к давно остывшим щекам снова приливает кровь, и на них появляется румянец. В их руках целая бесконечность, и всегда они будут любить. 。。。 Вокруг глухой лес. Листья зловеще шелестят, а единственный источник света — луна. Сегодня она полная, и вокруг неё яркие звезды. Кожу ног щекочет трава, а пахнет лесом. Приятно. — Гэгэ, я хочу тебя кое о чем попросить… Вокруг вспыхивают пара огоньков — прекрасные белые бабочки. Теперь Се Лянь может разглядеть всю поляну. Вокруг них цветы. Море цветов. Трава зеленая, в самом соку, а деревья выглядят величественно, будто сегодня они укрывают их от лишних глаз, и сегодня за ними смотрят только звезды. — Научи меня танцевать. Танцы? Да… Он танцевал и много. Кружился с девушками в изящных залах своего замка. Ему не сильно нравилось, но он делал ради родителей. — Зачем? — Я хочу потанцевать с тобой. Кажется, его сердце пропустило удар. Если он танцевал много, то не значит, что делал это хорошо. Давил на ноги своим учителям и спутницам, забывал шаги, думая о тренировках, и совсем не заботился об их комфорте, витая в своих мыслях. — Хорошо, но я не очень хорошо это делаю и будет неудобно. — Почему же? — Твой рост… Обычно те, кто выше ведут. — Мы попробуем. — Хорошо… Демон изменил свой облик на юного юношу с высоким хвостом. Таким его смог разглядеть Се Лянь впервые. Он помнит их встречу в повозке, будто это было вчера красные одеяния гармонировали с осенними цветами, а его руки свободно перебирали красные бусины на одеянии и игрались с рыжими листьями. Кажется, Бог немного запутался в своих мыслях и слишком засмотрелся на чужое лицо в тусклом свете. Демон лишь усмехнулся в покрасневшее ухо Бога. — Прости! — Ничего страшного. Я, кажется, понял немного. Давай я буду считать, а ты веди. Под счёт и правда получалось лучше, но выглядит так, будто Хуа Чэн уже знал все и просто издевается над своим Богом. Счёт над ухом не дает нормально сосредоточиться. Мысли все время уходят от танца к этому бархатному голосу. — Ты снова играешь со своим Гэгэ. — Прости, но мне так хочется танцевать с тобой. — Ты мог просто попросить. Хуа Чэн усмехается, а Се Лянь продолжает их вести. Немного не рассчитывает размер квадрата, который задал, и чуть не падает, но демон быстро поддерживает его и разворачивает, немного приподнимая, как пушинку. Вокруг кружат бабочки, где-то в чаще стрекочут сверчки, под ногами зелёный ковер с цветами. Хуа Чэн был в восторге. Пусть ему пару раз отдавили ногу, пусть Бог не так хорошо танцует, но ему нравиться. Нравится танцевать с ним и нравиться кружиться в танце, уложив голову на чужое плечо. Счет пропадает и вместо этого демон мурчит на ухо какую-то мелодию. Спокойную и такую приятную. Бог полностью расслаблен и просто танцует. Кружится в танце с демоном и ни о чем не думает. Из леса выходят его жители, а к ним на свет летят светлячки. Се Лянь этого не замечает, а вот демон все видит. Он наблюдает за своим Богом, смотрит во все глаза. Словами не описать, какие чувства он к нему испытывает. Это буря, которую не сможет обуздать ни один моряк, и пожар, что сжигает все на своем пути. Бесконечный пожар, который разгорается все больше из вечного огня. Лесные нимфы подходят все ближе. Эти существа прекрасны, также как и отвратительны. Их тела излишне худые и не естественного зелёного оттенка. Из кожи растут цветы, в некоторых местах кора деревьях, а покрывает их лёгкий белый шёлк. На головах маленькие рожки из цветущих ветвей, а волосы шелестят также как и листва. Эти существа чем-то похожи на русалок. Их лица необычны и прекрасны, все их существо — бездна, понятная лишь им. Ни одну из таких он не видел в городе демона. Они вечно хранят свой лес и погибают, когда их дерево заканчивает свою жизнь. Вечно молоды и вечно одиноки. Се Лянь не чувствует любопытных взглядов нечисти небывалой красоты и, закрыв глаза, ведёт своего демона. Девушки в зелёном шелке и длинными волосами с зеленоватой кожей будут рассказывать всему свету, что на их поляне демон и Бог танцевали в одном танце, и демон пел им мелодию.