Иметь власть

      Как же приятно иметь власть.       С напускным невозмутимым видом сидеть напротив кровати и жадным взглядом вылизывать крепкое тело на постели. О, Венти не просто любовник — творец, художник. Создать такую горячую картинку, используя лишь несколько вещиц из интернет-магазина… Да у него абсолютно точно талант.       Руки мужчины крепко за все предплечья привязаны толстой верёвкой к одному из столбиков (ох, как удобно!) на спинке большой кровати. Верёвки, прячась под поддерживающей тело подушкой, тянутся к коленям, не позволяя вытянуться и лечь во весь рост, а сами ноги широко разведены и крепко сцеплены друг с другом широкой распоркой, не дающей свести их вместе. Из-за этого создаётся поистине великолепный вид на задранный зад с блестящей от смазки заранее растянутой дырочкой с выглядывающими из неё яркими проводками нескольких небольших вибраторов. Венти отслеживает их связку ниже, к рюшчатому краю светлых чулок, за который заткнуты все пульты управления вибраторами. И парень не может сдержать хищной ухмылки, вспоминая, что каждый из них выкручен на максимум.       Острые зубки сами по себе невольно прикусывают нижнюю губу, пока взгляд парня проскальзывает по мокрой от пота из-за возбуждения и чрезмерной стимуляции спине. И всё это под восхитительный аккомпанемент из приглушённой вибрации, гортанных низких стонов, почти рыков, иногда чуть ли не скулежа. И хлюпающего звука совсем рядом.       Венти роняет взгляд на свой стояк, который специально неспешно надрачивает обильно покрытой смазкой нежной красивой ладонью. Выдыхает чуть громе, чем планировал, но созданная им самим «картина» на постели слишком горяча, так что сдержаться практически невозможно.       Не прекращая водить рукой по члену, парень снова поднимает глаза на любовника, громко захрипевшего в стоне от очередного накрывшего его оргазма. Слюна обильно капает через зажатое в зубах кольцо кляпа, брови заметно дрожат, впитывая в себя крупные капли пота, катящиеся со лба. Венти почти жаль, что он не видит сейчас глаз мужчины, но ему так идёт эта плотная повязка, не позволяющая получать информацию из окружающего мира посредством зрения. И это самое чертовски верное решение, позволяющее усилить все остальные органы чувств.       Безусловно, Чжун Ли слышит, как дышит Венти, как мокро водит по своему члену, как облизывает пересыхающие губы юрким язычком. И чувствует. О да, абсолютно прекрасно чувствует, как член трётся о давно уже пропитавшуюся спермой ткань подушки, как в заднице во всю мощь работают маленькие вибраторы, доводящие его раз за разом до новых вершин удовольствия. И вершины эти уже, кажется, далеко выше всех моральных норм и правил, выше всех заданных ранее планок.       Чжун Ли не знал, на что соглашается, когда в порыве истерики от навалившейся бесконечной усталости от работы, дел, бытовых заморочек пришёл к своему любовнику и попросил заставить себя забыть обо всём. Ранее их встречи ничем не отличались от надоевших всем вокруг банальных сцен с приездом в отель, быстрым душем, сексом, лишь бы уже кончить, и пустым разговором, за которыми было лишь желание забыть о своей жизни вне стен дорогого (а иногда и не очень) номера, где завтра, вчера и всегда снова и снова будут трахаться такие же уставшие и сбегающие от мира.       В этот раз всё было иначе. Если бы Чжун Ли раньше знал, что абсолютно всего себя можно отдать в эти хрупкие на первый взгляд руки совсем ещё юного парня, которые он так любил трепетно держать и целовать, говоря глупые и никому не нужные слова о любви и обещания быть вместе всегда, то он бы сдался ещё тогда. Хоть в первую секунду знакомства. Протянул бы Венти руки запястьями вперёд, чтобы связал, завалил и вытрахал всё, что так мешает дышать полной грудью.       Кто бы мог подумать…       Венти склоняет немного голову, улыбаясь под хриплые мычания сорванным после множества стонов голосом. Настолько прекрасно, что грехом, непременно смертным, станет не запечатлеть это произведение искусства.       Парень свободной рукой тянется к камере. Да, самой обычной. Можно назвать его старомодным (и посмеяться, если узнать разницу в возрасте любовников), но даже такая деталь должна дополнять картину. Кому будет интересно снимать секс со своим мужчиной на обычный телефон?       Венти протискивает пальцы под ремешок, открывает окошко, наводя камеру на свой пах, и включает запись. Рассчётливо, он снимает, как медленно дрочит, просто дразня, но не пытаясь кончить. Берёт крупным планом, чтобы всё было видно, чтобы каждый отблеск смазки, каждая венка и набухшая яркая от прилившей крови головка. Снимает и сам же показательно шумно выдыхает. Кино должно быть полноценным.       Объектив поднимается, выхватывая из сексуальной полутьмы крупно дрожащее тело мужчины. Венти всё же убирает от члена руку, поднимается, подходя ближе и детально снимая руки Чжун Ли, на которых ближайшую неделю будут виднеться яркие следы от крепких толстых верёвок. Картинка сменяется лицом мужчины, которое Венти почти ласково приподнимает всё ещё скользкими от смазки пальцами. Весь подбородок и губы в слюне, скулы алеют яркими пятнами под полоской ткани, не позволяющей мужчине видеть парня и то, что он снимает происходящее.       Это маленький сюрприз и подарок на будущее.       — Ты весь мокрый и грязный, я как будто шлюху снял, — мелодично смеётся парень, ведя с нажимом большим пальцем по мокрому подбородку. — Но пиздец, какой горячий, — голос переходит в восторженный шёпот.       Венти чуть отводит руку с камерой, направляя объектив на них двоих, а второй рукой повыше задирает голову любовника. Полюбовавшись пару мгновений, парень набирает слюну во рту и, широко высунув язык, позволяет ей стечь через металлическое кольцо кляпа в чужой рот. Закончив, он мокро облизывается, подмигивает в камеру и вновь снимает только лицо мужчины. Через кольцо свободно могут пролезть пара-тройка его пальцев, чем он и пользуется, крупно снимая, как они погружаются в смешанную влагу, оглаживают язык, немного надавливают. Чжун Ли чрезмерно послушно стонет на это, ощущая, как слюна всё сильнее пачкает его лицо, кляп, подбородок и постель под ним.       — Столько раз кончил, а всё ещё такой жадный, хочешь больше, — мурлычет вновь парень, усмехаясь и убирая пальцы. Ему предстоит снять крупным планом ещё кое-что.       Венти забирается на постель позади мужчины, снимает всё сверху. Руки, мокрые шея и спина, прогнутая поясница и задранный зад с горящими от недавней порки ягодицами. И, наконец, самое интересное, смазанный анус с проводками, показывающими, насколько же наполнена эта задница. Зрелище прекрасное, горячее и будоражащее до невольного стона Венти. Всё идеально выбрито по его же просьбе; тщательно растянуто и набито вибраторами уже им самим.       — Нравятся эти малыши, да? — Венти улыбается, показательно ведя пальцем по проводкам, позволяя будущему зрителю пересчитать их. Раз, два, три, четыре, пять… — Уфф, ты знал, что их в тебе шесть? — облизнув губы и чуть отодвинувшись, парень с замахом звонко бьёт по и без того сияющей кровоподтёками ягодице, вырывая у Чжун Ли уже не стон, а вскрик. Ммм, безумно сладкий звук. Ни себя, ни зрителя Венти лишать удовольствия не собирается, а потому позволяет себе отвлечься на ещё несколько сильных ударов. Он не стесняется вложить в руку побольше силы, ведь мокрая припухшая дырочка так красиво сжимается вокруг проводов, пульсирует, когда боль от ягодицы протекает по всему телу. — Приготовь свои голосовые связки поработать ещё немного, хороший мальчик не может позволить своему папочке так долго довольствоваться только игрушками, правда же? — голос Венти немного повышает, чтобы звучать более соблазнительно, а его палец уже подцепляет один из проводков, тянет на себя, и парень восторженно выдыхает, снимая поближе, как кольцо мышц поддаётся, расширяясь от давления игрушки изнутри.       Просто достать вибраторы не так интересно, потому первый замирает в дырочке на самой толстой части, пока Венти наслаждается тяжёлым дыханием любовника, подрагиванием его тела от такой откровенной сильной стимуляции, ведь парень не стал заморачиваться и отключать вибрацию. Он немного балуется, снимая, как двигает легко игрушку, лишь только после этого вынимая её совсем и откидывая в сторону.       — Осталось пять…       Второй и третий вибраторы Венти за крепкие проводки тянет на себя одновременно, заставляя мужчину задыхаться от растяжения ануса вокруг сразу двух игрушек. Когда они покидают его тело, дырочка красиво сжимается с хлюпающим из-за обилия смазки звуком, а сам Чжун Ли вздрагивает всем телом, сдаваясь на надсадный хриплый крик. Он снова кончил.       — Такой яркий оргазм от двух игрушек… Ну ты и шлюха, уверен, было бы в тебе два крепких члена, ты бы рыдал и умолял долбить тебя сильнее и глубже, да? — весомости своим словам Венти добавляет сильным укусом за ягодицу, почти до крови, и новым ударом поверх. Мужчина абсолютно не разбирает, какие издаёт звуки в этот момент, а Венти лишь улыбается, довольный происходящим. — Слушай, а чего только я тут стараюсь? — вопрошает он с хмыком, когда Чжун Ли немного приходит в себя. — Достань их сам, а я посмотрю…       Парень усаживается голой задницей на постель, не прекращая снимать задницу крупным планом.       — Кххк? — Чжун Ли мычит, пытаясь задать вопрос.       — Напрягись и вытолкни, — сухо отвечает парень, наслаждаясь беспомощностью мужчины. — Я верю, что твой зад способен на это, покажи нам, как ты хочешь избавиться от этой ерунды и получить мой член, — договорив, Венти прикусывает губу, заметив свою оговорку, которая могла выдать всю его задумку с камерой, но Чжун Ли настолько сейчас не до этого.       Мужчина что-то пытается мычать, дозваться до парня, но тот в ответ непреклонно молчит. Молчит, снимает и ждёт, чувствуя, как собственный член требует внимания. Что же, предстоящее зрелище подходит для того, чтобы немного поласкать себя.       Уже откровенно слезливо всхлипывая от беспомощности, мужчина всё же начинает пытаться вытолкнуть из себя оставшиеся игрушки. Напрягает мышцы, заставляя анус то сжиматься, то расширяться. Он тяжело дышит, хрипит со стонами, пока Венти откровенно надрачивает себе, не прекращая снимать. И все усилия не напрасны, когда из скользкой дырочки выглядывает край игрушки. Пара надрывных выдохов, и игрушка мокро шлёпается на постель, продолжая бесцельно вибрировать уже по ткани.       — Какой старательный, — со стоном выдаёт Венти, на пару мгновений опуская камеру на свой член, но тут же возвращая её на место. — Давай, большой парень, осталось всего две…       — А кхэ окха! — Чжун Ли, кажется, пытается прикрикнуть, но парень тут же шлёпает его вновь по заду.       — Заткнись, — шипит предостерегающе Венти, но старается не звучать слишком грубо. Он всё же привык быть малость нежнее, но мужчине сейчас нужно именно это: абсолютное неимение контроля, беспомощность, слабость и зависимость от кого-то другого.       Камера снимает, как обе игрушки в течение долгих минут путём предыдущей покидают задницу Чжун Ли. Следом за последним вибратором на кровать капает крупная капля смазки, тянется ниточкой, пока мужчина тяжело дышит, подрагивая от слёз, которые не смог сдержать, пока напрягался, чтобы избавиться от посторонних предметов.       — Дольше ныл, — хмыкает удовлетворённо парень, поднимаясь, чтобы поставить камеру на штатив около постели.       Освободив обе руки, Венти возвращается обратно на постель, собираясь снова заняться опустевшей задницей мужчины, но переживание немного берёт верх, и он подбирается повыше к лицу Чжун Ли. Осторожно стягивает повязку с глаз, снимает кляп и гладит по взмокшим волосам, давая время на передышку.       — Порядок? — шепчет спокойным тоном, давая понять, что сейчас прислушается при необходимости. Лицо Чжун Ли красиво. Красиво даже с покрасневшими глазами, вокруг которых слиплись ресницы. Даже со следами от ремешка кляпа на щеках. Даже вымазанный в высохшей слюне. Потому что смотрит так открыто и преданно, почти как если бы перед ним предстало божество.       — Да, — не слово, хрип, но вместе с утвердительным кивком, на который Венти улыбается тепло. Не сдержавшись, коротко и нежно целует мужчину, но тут же отодвигается.       — Ещё выдержишь? — парень хмыкает, показательно приподнимаясь и являя собственный стояк. Мужчина облизывает губы, кинув взгляд на член, и кивает. Венти смеётся, возвращая ткань обратно на глаза Чжун Ли, чтобы он случайно не увидел камеру. А вот кляп так и остаëтся в стороне, потому что парень придумывает нечто более интересное. Он неспешно достаёт подушку из-под мужчины, вынуждая того теперь держаться лишь своими силами, осматривает довольно большое пятно спермы на ткани и, улыбнувшись, кладёт подушку поверх согнутых локтей мужчины, так что перепачканная ткань оказалась ровно у него перед лицом, и никуда от неё не отвернуться.       Медленно выдохнув через сложенные трубочкой губы, Венти собрался с мыслями, потому что чрезмерно расслабился за минутную передышку. На лицо вернулось спокойное выражение, и он подался ближе, вплетаясь пальцами в волосы Чжун Ли и с силой оттягивая.       — Чувствуешь этот запах? Всё, что ты успел накончать, прямо здесь, перед твоим лицом, — горячо шепчет Венти, пальцами свободной руки ведя по пятну и набирая на них сперму. — Открой ротик, шлюшка, это твой ужин, — он хмыкает удовлетворённо, когда Чжун Ли послушно раскрывает губы, чуть доставая язык. Венти мажет сперму о влажный язык, чуть проталкивает пальцы поглубже, а после достаёт, наблюдая, как мужчина всё прогладывает и облизывается. Когда он вновь раскрыл рот, парень просто толкнул его лицом в лужу спермы на ткани, пачкая губы, щёки, нос. — Вылизывай, как послушная собачка, пока я займусь твоим задом, — в довесок к словам Венти снова шлёпает алую ягодицу.       Грязно, пошло, унизительно. И до потери дыхания красиво. Венти пристроился сзади, оглаживая округлые ягодицы, сжимая их, пока мужчина и вправду послушно с мокрыми звуками слизывал собственную сперму с ткани. Голову и самому кружит от происходящего, звук, запах и вся картинка заставляют прошивающее удовольствие иногда прокатываться от кончиков пальцев до ноющего члена, вынуждая его дёргаться.       Откровенно говоря, Венти мог бы кончить, пока смотрит на всё это.       Но это не так приятно и интересно, как прижаться стояком между ягодиц, с мокрым звуком потереться, вырывая обоюдные стоны, и, наконец, вставить. Чжун Ли стонет, задыхаясь собственными запахом и вкусом, прогибается в спине, подрагивая от слабости, смешавшейся с новой волной удовольствия.       Камера снимает каждое движение и ловит все звуки, даже тихую вибрацию раскиданных игрушек, пока Венти, обхватив руками с силой ягодицы мужчины, одним грубым движением входит до самого конца. Вжимается, выдыхая стон и оцарапывая короткими ногтями и без того травмированную кожу на заднице. Внутри тепло, мокро и узко даже после шести вибраторов. Безумно приятно, всё накопившееся возбуждение сосредотачивается именно там, внизу, где член парня замирает глубоко внутри.       Венти прикусывает губу. Надолго его не хватит, так хоть эти несколько минут стоит расстараться от души, чтобы отработать возложенную на него ответственность. Парень тянется рукой к голове Чжун Ли, снова хватая мокрые от пота прядки волос.       — Ну как тебе? Мой член глубоко в твоей заднице, ты чувствуешь это? — показательно покачивание бёдрами, и Венти склоняется немного ближе. — Я трахну тебя и кончу внутрь, — свободная рука парня проглаживает мужчину по телу, замирая в самом низу живота. — Будешь наполнен спермой со всех сторон…       Чжун Ли в ответ глухо стонет в подушку, не прекращая вылизывать ткань, проглатывая каждую каплю. В голове пусто настолько, насколько же заполнена его задница сейчас. Член начинает двигаться, Венти берëт грубый и быстрый темп. Они несинхронно громко стонут, теряясь в захлёстывающей похоти. Руки Венти повсюду: сжимают соски, тянут за волосы, душат до полуобморока, шлёпают зад до задыхающихся криков, давят на живот, нащупывая движения члена внутри, и весь этот танец тел сводит с ума своей откровенностью и развязностью.       Чжун Ли и правда всего себя бросает к бесконечно прекрасным стройным ногам этого парня, выгибается, раскрываясь максимально и позволяя делать с собой всё, что заблагорассудится. Венти же принимает с благодарностью, даря в ответ проскальзывания члена по простате, головокружение от новых и новых стимуляций, грязные словечки стонущим высоким голосом. И этот тандем оказывается настолько правильным, что их тела напрягаются синхронно, чтобы умереть и родиться заново в одном на двоих оглушающем и лишающем всех-всех мыслей оргазме.       Перед глазами пролетают звёзды.       А камера всё так же послушно сохраняет каждый кадр двух сплетённых в полутьме дрожащих мокрых тел.