Полюби меня, падший

      Иоли сидел на земле возле хижины и помогал старику лущить фасоль, неторопливо рассказывая о своей жизни у сестры. Масляная лампада освещала их корзины, отбрасывая дрожащие блики на грубые стены. Ночь выдалась темной — луна скрылась за тучами. — Ману, я так счастлив, что теперь мне не нужно бояться, — радостно поделился Иоли, бросив взгляд на седовласого старика. — Я тоже рад твоей свободе, — ответил тот, одобрительно кивнув.       Иоли не открыл подробности своего избавления, испытывая невольное смущение. Он лишь упомянул: некий добрый человек выкупил его из рабства. О многом юноша умолчал — о том, что перестал быть обычным смертным, о встречах с Падшими и о том, какая буря терзает его сердце.       Он решился поведать только о Дамаи. — Значит, у тебя появился сторг? — с любопытством спросил Ману, внимательно изучая лицо воспитанника. — Ему известно, что ты Оставленный? — Нет, я не говорил, — быстро отозвался Иоли. — И не хочу, чтобы он знал. А если он не примет меня таким… — Верно мыслишь, — задумчиво протянул старик. — Не все люди способны понять тех, кто на них не похож. — Он замечательный! — с восхищением воскликнул Иоли. — Умный, добрый. Его отец — ученый муж. А еще Дамаи обещал принести свитки с описанием целебных настоев и способами варки ароматного мыла!       Он улыбнулся, но тут же застыдился своей восторженности. — Он придет завтра, и ты сам всё увидишь, — добавил он тише. — Хорошо, — кивнул Ману. — А теперь закончим с работой и ляжем спать. Завтра на рассвете я направлюсь к загонам и до заката стану пасти овец на холмах. Ты же останешься хлопотать по хозяйству. — Ладно, — согласился Иоли, глядя, как старик ловко перебирает фасоль.       Утром, когда старик ушел, Иоли решил приготовить похлебку. Наполнив деревянную миску, он вымыл овощи и взял наточенный нож. Юноша уселся на траву перед хижиной, скрестив ноги, и принялся аккуратно снимать кожуру с моркови, а следом нарезать спаржу.       Он не заметил, как человек, появившийся словно из ниоткуда, подошёл к нему. — Мир тебе, юноша, — раздался приятный низкий голос.       Иоли вздрогнул, поднял голову и увидел перед собой незнакомца: высокого, статного мужчину с длинными, гладкими чёрными волосами, собранными в хвост, и почти чёрными глазами. Он казался таким же величественным, словно Земати, правда что-то в его лице сразу вызвало у Иоли странное беспокойство. Богатые темно-синие одежды выдавали в нем то ли знатного воина, то ли зажиточного купца. На поясе гостя висел меч с черной рукоятью. — Мир тебе, путник, — вежливо поприветствовал Иоли.       Мужчина улыбнулся, но юношу внезапно обдало холодом, будто он по грудь провалился в ледяную воду горного источника. В облике этого человека чувствовалось нечто пугающее… неестественное. — День сегодня жаркий, а я не верхом. Дашь мне воды? — проговорил незнакомец. — Да, — кивнул Иоли.       Несмотря на внутреннее беспокойство, он не мог отказать страннику в такой просьбе. Встав, он прошел в хижину, взял чистый глиняный кувшин и зачерпнул из ведра свежей колодезной воды. Подойдя к мужчине, Иоли протянул ему сосуд.       Незнакомец взял кувшин, и в тот момент его пальцы случайно коснулись пальцев юноши.       Тело Иоли внезапно охватило неприятное тепло — не согревающее, а болезненное. В груди разлилось тягостное, невыносимое чувство тревоги, страха и необъяснимой печали. Казалось, сердце угодило в капкан и медленно сжимается в железных тисках.       Иоли резко отпрянул, вырывая руку.       Мужчина сделал несколько глотков, затем молча поставил кувшин на траву. — Благодарю тебя, — промолвил он. — Как твоё имя? — Меня зовут Иоли, — поделился юноша. — Красивое имя, под стать тебе, — вымолвил мужчина.       Его взгляд наполнился нескрываемой жаждой и буквально впился в юношу. Иоли невольно отступил ещё на шаг. Взор проникал до самых глубин, вызывая непонятное, почти первобытное отторжение. — А моё имя — Сайву. Разве оно тебе не знакомо? — молвил он, не отводя глаз, и подошел ближе. — Нет… — едва слышно пролепетал Иоли.       Ему было по-настоящему страшно. Никогда прежде юноша не ощущал такого беспросветного отчаяния. Когда Сайву подошел вплотную, Иоли почудилось, будто от него пахнет запекшейся кровью. Внутри зародилось подозрение, кем может быть этот человек… или нечеловек. — Жаль, — протянул Сайву. — Не желаешь ли последовать за мной? Я богат и владею знаниями, недоступными даже Верховным. Хочешь служить мне? Ты проявил доброту, и я готов щедро отплатить. — Прости, Сайву, — дрожащим голосом ответил Иоли, уже понимая, что перед ним демон. — Я не могу последовать за тобой. Мне нравится моя жизнь, мой дом. Я не нуждаюсь в богатствах мира. А знания?.. За одну земную жизнь всё равно не постигнешь их все. — Хм… Ничего не меняется, — задумчиво обронил Сайву.       Иоли не понял его слов. — Подумай хорошенько, Иоли. Рядом со мной твой путь станет долгим и роскошным. А иначе он оборвется в самом расцвете… И поверь, виноват буду не я.       Теперь юноша окончательно убедился, кто перед ним. Бежать — бесполезно. Звать Кайлу или Земати он не решался — слишком свежа была память о том, какой ценой Падшему далась последняя битва. — Зачем я тебе, Сайву? — задал вопрос Иоли, внимательно глядя на демона. — Потому что только ты мне и нужен, — с неподдельным жаром выдохнул тот. — Ты будешь исцелять мои раны, делить со мной земные дни, пока я царствую в этом мире. С твоей помощью я приведу сюда свое войско. Все люди склонятся передо мной, позабыв о Высших и Падших. А когда плоть истлеет, твоя душа вновь пребудет со мной и больше никогда не покинет меня. Даже Высшие не сумеют тебя забрать.       Глаза демона на миг полыхнули кроваво-красным, и Иоли вздрогнул. Странные чувства охватывали его. Он видел — красивый, но жуткий демон одержим им, однако не понимал — почему? Сайву вызывал у него отвержение, страх… и внезапно — острую, щемящую жалость. — Нет, Сайву, мне не нужен весь мир. Власти жаждешь лишь ты один. Ты одержим… но не мной. Я лишь орудие в твоих руках. Может, поэтому я и не желаю следовать за тобой… — спокойно ответил Иоли. — Ты не боишься меня, Иоли? — с угрозой в голосе спросил демон. — Я могу прямо сейчас пленить тебя и причинить столько боли, что ты сам захочешь умереть. И тогда твоя душа окажется в моей власти, — его глаза засветились алчностью. — Мои раны мгновенно заживают. Я могу приглушать боль. Отрежь мне хоть ногу, выколи глаза — я ничего не почувствую, — солгал Иоли. Раны действительно исцелялись сами, но справляться с болью юноша еще не научился. — И ещё… я могу сражаться с тобой до последней капли крови. Ты не заставишь меня делать то, чего я не желаю, Сайву.       Демон усмехнулся, его губы тронула хитрая, злая улыбка. — Как же ты заблуждаешься, глупый смертный, — промолвил он. — И даже не представляешь, насколько сильно.       Он протянул руку, поднял его подбородок пальцами и внезапно прохладные губы демона коснулись губ юноши. Желание, на грани страдания, пронзило тело. Чувство похожее на то, что Иоли испытал, когда Земати, охваченный жаром, целовал его… но теперь оно было другим — наполненным яркой, обжигающей болью. Он застонал и резко оттолкнул Сайву.       Демон лишь усмехнулся, и его взгляд внезапно метнулся за спину юноши. В ту же секунду Иоли услышал быстрые шаги. Всё произошло в мгновение ока: Сайву резко вскинул руку, и чья-то фигура, отброшенная мощным ударом, отлетела в сторону, а длинные пальцы демона мертвой хваткой сжали горло Иоли. — Не вздумай больше нападать на меня… иначе я сломаю ему шею, — бросил Сайву насмешливо.       Иоли изо всех сил повернул голову и увидел Дамаи. Тот сидел на траве, опустив взгляд, тяжело дыша после удара в грудь. — Не трогай его! Он обычный юноша! Его зовут Дамаи, и мы сторги, — с ужасом проговорил Иоли, боясь, что демон причинит ему вред. — Он ничего не сделал тебе, Сайву.       Демон склонил голову набок, усмехаясь. — Обычный юноша? Дамаи? Сторги? — повторил он, словно пробуя слова на вкус. В глазах вспыхнул ехидный огонек. — Интереснее, чем я предполагал.       Сайву перевел взгляд на Дамаи, который всё ещё пытался восстановить дыхание. — Слушай меня, юноша Дамаи, — с издевкой протянул он. — Если тихо посидишь на траве, я не стану причинять страдания твоему… сторгу. И тебе тоже. Вы оба забавные. Развлекли меня. Я, пожалуй, пока никого из вас не убью.       Иоли увидел, как Дамаи медленно поднял голову, бросил на Сайву непримиримый взгляд… и тут же вновь опустил её. Юноше показалось, что его глаза налились кровью.       Иоли собирался обернуться зверем, лишь бы защитить Дамаи, хотя больше всего на свете боялся раскрыть перед ним свою истинную природу. Впрочем, сейчас все казалось несущественным — демон мог оборвать их жизни в любой миг. — Ладно, Иоли, я покину вас. У меня ещё много дел… Я ищу кое-кого, чтобы убить, — лениво произнёс Сайву, не сводя взора с Дамаи. — Думаю, мы скоро встретимся. Особенно быстро, если твой сторг и дальше будет так безрассудно себя вести, нападая на незнакомцев, — с насмешкой добавил он. Затем вновь посмотрел на Иоли, в глазах его вспыхнул лукавый огонь. — Кстати, поцелуй с тобой оказался на редкость сладким. Точно не хочешь прогуляться со мной? Мы могли бы заняться не только поцелуями.       Он медленно убрал руку с его горла. Иоли, наконец, смог нормально вдохнуть. — Нет, Сайву, я останусь, — твердо изрек он.       Демон хмыкнул, явно довольный собой, и неторопливо зашагал прочь.       Как только он скрылся за деревьями, Иоли рванулся к Дамаи. Подбежав, он опустился на корточки перед ним и встревоженно окликнул: — Дамаи, посмотри на меня! С тобой все хорошо?       Юноша, не поднимая головы, неожиданно резко ответил: — Иоли, иди в дом. Я сейчас приду.       Голос его звучал напряженно, почти яростно, и это взволновало Иоли еще сильнее. — Но, Дамаи… — начал он и осторожно протянул руку, чтобы коснуться его плеча, но в ответ юноша зло выкрикнул: — Иди в дом! Или ты не понял меня?!       Иоли вздрогнул, пораженный такой вспышкой гнева. Но, не решаясь спорить, послушно поднялся и направился к хижине.       Когда он исчез за дверью, Земати наконец поднял голову. Его радужка пылала ярко-алым цветом.