Три из трёх

Дань Хэн не знал как это сделать. Ну вот хоть убей, не знал. Пусть им и была прочитана куча книжек (пусть и не всегда с великим удовольствием), где были описаны многие вещи, он… Ничерта не знал. Это было даже глупо и странно, учитывая то, что за его спиной вековой опыт, он действительно многое видел, но одно дело увидеть, а другое — сделать самому! Учитывая то, каким было его прошлое. Он медленно постукивал пальцем по столу, напряжённо смотря в открытый ноутбук. В наушнике играла новинка от группы «Jaws», которую он последнее время заслушивал до дыр в плейлисте. Сбоку стоял горький кофе Химеко, который олицетворял всю горечь его жизни и уже привычно забивал нос под дымку цитрусового аромата его парфюма, хотя он уже привык к нему и слабо ощущал аромат, а вот Келус всегда комментировал стойкий запах привычных духов Дань Хэна. И каждый раз он смущался, когда парень называл его вкусно пахнущим. Под плавно плывущими мыслями чёрным по белому было вычерчено лишь одно. Как признаться в любви? Он резко провёл пальцем по гладкому столу и откинул голову на кресло. Это был невероятно тяжкий вопрос для Пожирателя Луны, что поднял мятеж на собственной родине и чуть не поубивал там всех с великой радости. Неприятный момент всплыл в голове, как указание на то, что нынешняя проблема не так уж и велика. Но откуда же там Дань Фэну в прошлом было знать, что сейчас у Дань Хэна в нынешнем главная проблема — любовь, а не какие-то государственные измены и возвышенная философия вселенной. Никто не умирает и не страдает (спасибо Эонам, он не жалуется, пусть так и дальше продолжается), но сердце терзается от мук. Он хочет сделать шаг, но не знает как, и стоит ли вообще. С чего он, например, вообще взял, что нравится Келусу? Своевольный юноша с дерзким характером давно запал ему в сердце и он бережно хранил его там, но что насчёт него самого? Тихий и не особо примечательный Дань Хэн, у которого из хобби — рыться как библиотекарь в старых архивах, разве он может привлечь внимание кого-то вроде Келуса? Нет, ну, кто-то вроде Келуса смог захватить сердце кого-то вроде Дань Хэна… Несмотря на разницу в характерах. Значит может? Он отошёл от главного. Будет долго размышлять — упустит счастье. Надо сконцентрироваться. В книгах это было красиво, да и удобный момент всегда был тут как тут, а в реальной жизни ничего подобного. Только слово вымолвить хочешь и тут же замолкаешь от неловкости, грудь заполняется жаром, сердце хочет выпрыгнуть из тела, а ты ничего с этим поделать не можешь, глупо смотря на объект тяжких мыслей. Дань Хэн потянулся к ноутбуку, чтобы в первые в жизни «загуглить» способы признания в любви. На мгновение он вернулся в те времена, когда с Инсином проводил расследование в отношении кораблей Сяньчжоу, чтобы собрать нужные материалы для воскрешения Байхэн. Решалась судьба не огромной влиятельной цивилизации и расы, а Дань Хэна. Это звучало страшнее, да и происходило реже. Цивилизаций много, а Дань Хэн один единственный неповторимый. Хотя, учитывая принцип работы Воображаемого Древа, не такой уж он и уникальный… Не важно. Он зашёл на самый первый сайт, где была огромная статья про любовь. Всё началось с вступления из серии «как понять, что вы влюблены», Дань Хэн уверенно пролистал эту часть, зная и без всякой писанины то, что он не просто влюблён, а любит Келуса. До такой степени, что ему даже пришлось зайти на подобный сайт. Так, тут написано, что надо быть уверенным в чувствах и получше узнать человека, чтобы не совершить ошибку. Дань Хэн пропускает этот пункт, цепляясь драконьим взглядом за фразу о том, что определённого времени для признания не существует. Надо просто почувствовать это самому. Подозрительный сайт какой-то… «Эксперты рекомендуют быть максимально открытым и позволить себе естественное волнение и переживания. Это сделает признание более личным, искренним и трогательным.» Дань Хэн вспоминает свою реакцию на слишком долгий взгляд Келуса в свою сторону и думает, что проблем с этим пунктом быть не должно. Он даже если постарается его нарушить, не выйдет. Палец двигает вниз колёсико мышки, пока Дань Хэн сосредоточенно изучает следующий пункт, который грозно гласил «как признаться в любви без слов». Это ему подходит, потому что вымолвить три несчастных слова он не может уже какой месяц. «Смотреть на человека с любовью.» Он уставился на экран, как на идиота-собеседника. А как влюблённый человек по мнению автора этой статьи будет смотреть на объект любви без любви? Если такое и вправду происходит, разве лучше не стоит задуматься о том, что и любви никакой нет? Так, ладно, этот бредовый пункт он пропустит, дальше. «Вместе делать то, что нравится любимому человеку.» Так, ну, совместное путешествие по мусорным бакам Белобога считается, да?.. Помимо этого пункта, который уже в полной мере показывает любовь Дань Хэна к Келусу, они буквально путешествуют вместе. «Ценить другого человека со всеми его недостатками и причудами.» Пункт про мусорные баки универсальный, сюда тоже подходит… «Готовить для другого человека его любимые блюда. Поддерживать его в непростые времена. Помогать ему справляться с трудными делами.» Он с долей скептицизма смотрит на все эти вещи. Подобные поступки он совершает в сторону всех участников Экспресса, но не всех он любит так, как Келуса. Да и разве вышеперечисленное не нормально для обычных друзей? Странный и бесполезный сайт. Дань Хэн закрывает его и переходит ко второй ссылке, уже не с такой надеждой на успех, как раньше. И правильно делает. На остальных сайтах абсолютно такой же бред, который заставляет его с усталостью в глазах откинуться на спинку стула и запрокинуть голову. — За что же я влюбился… Он прикрывает глаза, накрывая их рукой. Грудь заполняет приятное чувство, а в сознании мелькает образ Келуса от чего становится хорошо. Он почти сразу представляет его голос: мощный и дерзкий, иногда такой тихий, когда его безразличному взгляду предстаёт очередная несправедливость в этом большом мире. Вот бы он однажды и с Дань Хэном так говорил… Совсем тихо, так, чтобы никто не слышал их в этой вселенной, чтобы нежность и любовь слетала с губ, а холодное выражение лица было украшено искренней улыбкой, которую вызвал Дань Хэн. Чтобы он шептал ему доброе утро сонным голосом и уткнувшись в макушку даровал спокойную ночь. Очередной тяжкий вздох, что вынул Дань Хэна из грёз. Он с полной готовностью вернул прямое положение спине, уставившись локтями на стол. Надо что-то делать. Самому. Без всяких идиотских сайтов. Его голова с некой задумчивостью во взгляде повернулась на дверь. Её металл приятно блестел под светом ламп, а под его пальцами она бы точно отдавала прохладой. Какие руки у Келуса? Тёплые или холодные, прямо как у Дань Хэна? Хотелось узнать… Так не может продолжаться. Вот он сейчас встанет и пойдёт. Просто возьмёт и признается. Ничего ведь такого, верно? Верно. Просто скажет три простых «я», «люблю», «тебя». И Келус уже дальше сам будет распоряжаться его судьбой. Он с полной готовностью поднялся со стула, по привычке не выключив музыку в одном наушнике (может, она придаст уверенности), дверь автоматически открылась. В спальном вагоне была тишина, ни единой души — он это чувствовал. Привычка, которая выработана годами бегства от бывшего товарища, сменившего имя в паспорте. Ему решилось сделать выбор в пользу правого направления, где находился общий зал. Вероятно, Келус по привычке смотрит на звёзды или играет во что-то в телефоне, просто потому что четыре стены маленькой комнаты душат его. Дань Хэн проходит по ковру, приятный запах Экспресса ударяет в нос. Чем же он пах? Металлом, коврами, деревом и звёздами… Это кажется чем-то привычным и таким домашним, что со временем он утерял такое острое ощущение этого аромата. Дверь распахивается и с виду обычный Дань Хэн выходит в зал, где замечает Келуса, что сидит за столом и пьёт чай со скучающим видом. Даже телефона нет в руках. Идеальный момент. Дань Хэн даже не делает передышку, просто упрямо двигается к своей цели. Келус слышит его шаги и приподнимает взгляд, когда парень останавливается прямо над ним. — Дань Хэн? Келус немного удивлён, особенно после стабильного созерцания вселенского ничего и ощущения скуки в каждой клетке его тела. Глаза привычно усталые и кажущиеся пустыми, они наполнены безразличием и холодом ещё большим, чем у Дань Хэна до пробуждения воспоминаний о Пожирателе Луны. Он хочет, чтобы золото в его глазах таяло из-за Дань Хэна. Растекалось в теплоте и мягкости, образуя нежность, что принадлежит лишь одному. — Келус, я л… — он внезапно затыкается, прикладывая с размаху широкую ладонь ко лбу. Нет, нет, нет, он не готов сказать это так. Так открыто и внезапно. Слишком сложно для него. И слишком смущающе. В груди всё скопилось и будто в один момент готово было выпасть из груди, без возможности засунуть всё это назад, скрыть от чужих глаз. Плечи нервно вздёрнулась, а рука, что сжимала так сильно его губы, дрожала от напряжения. — L? Из Тетради Смерти? Не думал, что ты такое смотришь, — искренне удивился Келус и Дань Хэн увидел каким-то образом интерес в его глазах, потому что в его собственных всё плыло. Подумать только, он только что чуть не признался. О, великий Эон, спасибо тебе за непонимающего и вечно переводящего всё в шутку Келуса! — Забей, — Дань Хэн разворачивается на 90 градусов и возвращается в спальный вагон, чтобы пережить случившееся и оправиться от жара в теле. Келус провожает его взглядом точно таким же, как и Химеко с Вельтом, что сидели неподалёку и вели тихую беседу. Немного смятённым и удивлённым.

***

Никогда не думал Дань Хэн, что обратится за советом к кому-то вроде Март. Но времена настали тяжёлые, поэтому ему пришлось сделать такой отчаянный шаг. Рассказать всю правду, поделиться уже этими чувствами, что там сильно грели его душу. Он был так рад тому, что влюблён, так сильно хотел поделиться этим с кем-то — Ты?! Влюблён?! В Келуса?! — с ярким восторгом девушка сложила руки на лице, чуть ли не прыгая от счастья (?), Дань Хэн видел как её плечи подрагивали. — Тише, — он смущённо закрывает глаза, что Март находит крайне милым. Они были в её комнате. Дань Хэн сел на самый непримечательный стул и начал просить совета, ключевое слово «начал», потому что Март перебила его ещё на половине, чуть ли не визжа от этой новости. Цветочный сладкий запах, присущий комнате и этой девушке, сильно давил на него в сочетании с мыслями в голове. — Никогда не думала, что у дракона спустя бесконечные годы жизни может так трепетать сердце! Это просто восхитительно! Да, Март, видимо, находила это очень забавным и определила как новое развлечение для себя. Что-то из серии «наряди Пом-Пом». Дань Хэн готов вытерпеть и это, если она даст ему дельный совет. Он привычно вздыхает и принимает сдержанное выражение лица. Старается. — Многим долгоживущим надоедает любовь, — решает пояснить парень, — но я… Не похож на них. Потому что люблю впервые, — он ставит локти на колени и подпирает одной из ладоней лицо так, чтобы не видеть его напряжённых губ. Те самые бабочки из книг заполняют его тело, вызывая тихий восторг от слов любви в сторону Келуса. Само явление любви казалось Дань Хэну каким-то чудом. Неизведанным секретом, возможно, даже хрупким горным хрусталём, что так сложно достать и ещё тяжелее оторвать взгляд от его прозрачной чистоты. — Я… Не думаю, что эта любовь мне когда-то надоест, — Дань Хэн собирает руки в замок, опуская взгляд, — благодаря Келусу я чувствую себя… Самим собой. Он показал мне моё собственное «я», которое я так долго искал. Совсем не настаивая. Его жесты были такими… Незаметными. Но значимыми. Келус легко понимает меня, даже больше, чем я сам понимаю себя. Спустя долгое время наблюдений и я стал видеть в нём все незначительные детали, различать его эмоции. Он так редко показывает их, прямо как я. Мы очень похожи, я чувствую, что… Келус моя часть. Это не страсть или безумная любовь, я просто чувствую… Спокойствие. Может, мне вообще не стоит признаваться ему? Достаточно того, что он находится рядом и видимся мы каждый день. — Нет-нет! Ты что, совсем что-ли?! Нельзя держать чувства в себе! Особенно… Такие! — Март плохо понимала всю ту чувственность и любовь, которую Дань Хэн так легко выложил спустя долгие месяцы молчания. Но у неё было чёткое осознание того, что их дракон влюблён. И сильно. Раз уж даже сдержать себя не мог и всё выложил Март. — Не тебе такими словами разбрасываться, ты и сама много чего держишь в себе. — Это мне месть за то, что я пыталась влезть в твоё прошлое? — Нет, возможно, проницательность Келуса передалась мне. — Ага, как? — Воздушно-капельным путём. — Возду… Что? Что это значит? -… — Дань Хэн, не молчи! — Я дам тебе учебник по биологии на днях… — Я так понимаю тебе уже моя помощь не нужна, раз ты весь из себя такой умный, — она складывает руки на груди и задирает нос вверх. — Если я сейчас уйду, то ты ещё неделю минимум будешь жалеть о том, что не помогла дракону в его романтичной проблеме, — Дань Хэн не подаёт виду, но он улыбается глазами. Перепалки с Март его успокоили. На её лице отображаются тяжкие мыслительные процессы, что крайне редко происходит, поэтому Дань Хэн понимает, что она готова взяться за дело серьёзно. — Так, ладно! Март — эксперт по самым романтичным признаниям в любви, так уж и быть, выручит тебя, — она начинает ходить по комнате, наматывая круги. — Мне хотя бы как-то признаться. Не обязательно романтично, — Дань Хэн был уверен в том, что Келус не любитель романтики. Он скорее ответит на подобное безразличием. Хотя… Скорее Келус будет рад тому, что Дань Хэн долго всё это продумывал и готовился. Это покажет серьёзность его чувств. — Так тебе сложно признаться… — она постукивает ногой по полу, — точно! Напиши письмо с признанием. Сложно сказать — вырази это на бумаге! — А ты, оказывается, можешь генерировать умные мысли, — задумчиво тянет Дань Хэн. — Ты!.. — Март возмущённо надула губы. — Ладно-ладно, спасибо. Это правда… Хорошая мысль. Выразить мысли на бумаге… Я попробую. — Отлично, тогда часть твоих кредитов из ежемесячного бюджета пойдут мне на новое платье. — Договорились. — Поклянись. — Клянусь своими рогами на голове. — Не дури мне голову, я в курсе, что ты их ненавидишь. — Нет, ну, знаешь, отрывать их больно… — Поклянись нормально. — Как? Март протянула руку к Дань Хэну. — На мизинчиках. Дракон серьёзно посмотрел на неё, потом недоумённо, потом усмехнулся. — Эй, не смешно! — Прости… Хорошо, давай, — он протягивает мизинец, чтобы дать клятву девушке.

***

Он вырвал лист бумаги из ежедневника, вооружился ручкой, уселся поудобнее, включил музыку на фон. И застыл. А что написать? Три слова и всё? Он испуганно посмотрел на лист. Внезапно все мысли исчезли из его головы. Дань Хэн так много чувствовал и так много хотел сказать, так легко разговорился перед Март, чтобы в итоге… Не написать и слова. Главное начать, дальше всё само пойдёт. Но с чего начать? А может с того, как всё есть? Дань Хэн наконец написал первые слова. Очень неуверенно. Я не знал, как сказать это лично, поэтому решил написать. И вправду, с сознанием того, что Дань Хэну просто стоит показать свою искренность, стало легче. «На самом деле, я всегда был эмоциональным и слишком чувственным. Легко привязывался к людям, сколько бы раз не сталкивался с их уходом. Но все свои чувства я скрывал даже от себя самого. Я считал это неправильным. Верховный Старейшина Видьядхара переживает за каждого погибшего и раненного солдата… Поверил ли бы кто-то в это? А если бы и поверил, то, вероятно, осудил. Долгие века и годы я находился не в поиске себя. Я знал кем являюсь. Каждый раз я уничтожал себя. Свои эмоции и чувства. Но… Когда я попал на Экспресс, когда встретил Химеко, Вельта, Март и потом тебя… Я понял, что у меня появилась семья. Все вы дали мне понятие тепла заботы другого человека. Смотря на тебя, в твою спину или твои глаза, я видел твоё глубокое одиночество и вопросы, которые ты задаёшь себе каждый день. Наши кошмары и мысли так удивительно совпадали, благодаря тебе мне стало ясно, что я не один. Действительно не один. Даже в своих мыслях и чувствах. Твоя самоуверенность и твоя доброта, твоё остроумие… Это всё заставляло меня равняться на тебя. Находясь рядом с тобой, я понимал, что стал собой. И потом ко мне пришло осознание того, что я… Не знаю как выразить то, что я начал чувствовать к тебе. Не знаю как выразить всю силу своего желания прикоснуться к твоим рукам, поцеловать их и мягко сжать. Как выразить то, что захотел получать от тебя ещё больше прикосновений, как сильно захотел… Быть кем-то особенным для тебя. Тем, кто знает тебя всего. » Письмо было готово, Дань Хэн даже не перечитывал его, быстро свернул и ринулся в комнату Келуса. Он просто знал, что может успеть передумать и действовать надо на опережение самому себе. Дойдя до комнаты, Дань Хэн постучал. Ответа не последовало. Келус не в комнате? Странно. Однажды он сказал, что Дань Хэн может заходить к нему без стука. Дань Хэн никогда не пользовался этим разрешением, за что получал мягкое напоминание от Келуса. Может он специально не отвечает, чтобы Дань Хэн наконец вошёл без стука? Это Келус мог вполне провернуть… Ладно, так уж и быть, дракон зайдёт. Зайдя в комнату, Дань Хэн обнаружил, что обнаруживать некого. Значит, это был не гениальный план, а стечение обстоятельств. Дань Хэн много раз осматривал комнату Келуса, каждый раз подмечая новые детали. Здесь всегда было прохладно и всегда было чисто, что сильно отличалось от хором Дань Хэна. Там тепло и почти всегда не заправлена кровать. Вот теперь Дань Хэн начал сомневаться. Может это знак судьбы? Келуса нет… Намёк на то, что признание лучше не делать? Или Дань Хэн бред написал какой-то сентиментальный? Надо показать кому-то с Экспресса, чтобы они сказали объективную оценку… Нет, слишком неловко. Дань Хэн подождал в комнате Келуса ещё минут пять. Его всё не было. Да, это точно намёк судьбы. Пора уходить отсюда. Дань Хэн посмотрел на письмо с некой печалью. Разорвал его и выкинул в мусорное ведро, что стояло у Келуса.

***

О второй провальной попытке Март узнала сразу. Даже без слов. Всё было чересчур очевидно по одному лишь выражению лица Дань Хэна. Даже Келус, который встретился на пути дракона в комнату, спросил у него, всё ли в порядке. Ему пришлось сказать, что всё нормально. И даже Дань Хэну собственный голос показался умирающий. Келус не из тех, кто настаивает. Он из тех, кто понимает, что порой лезть в душу к человеку — лишнее. Как же Дань Хэн его любит. — Тебе срочно нужно признаться… — Мне кажется я быстрее на новый круг перерождения пойду, чем признаюсь… Интересно, Дань Хэн из следующего цикла будет смелее?.. — Но ты же помнишь каждую прошлую жизнь. — Удивительно, что ты это помнишь. — Так, не паясничай. У меня вообще-то новая идея появилась, — гордо сказала Март. Они опять были в её комнате, но в этот раз девушка поила его успокоительным чаем с десятью ложками сахара. Было противно, но Дань Хэн стойко держался. Со всеми этими инновациями Март он думал, что стоило с самого начала обратиться к Химеко. Или тому же Вельту. Но поворачивать назад уже поздно. — Слушаю. — Давай запрём вас с Келусом в кладовке! Дань Хэн поперхнулся чаем. — Чего? — В фильмах такое постоянно происходит! Герои оказываются в темноте и тесноте и между ними вспыхивает неудержимая страсть! — Придержи свои фантазии, — Дань Хэн покашливал, пытаясь избавиться от лишних капель чая в горле. С пунктом «страсть» у него проблема. Проблема в том, что подобного он не испытывает. Ему о поцелуях думать стыдно. Но Март эти все пункты знать не стоит, поэтому Дань Хэн умалчивает и просто говорит: — плохая идея. Удивительно, но Март не настаивала.

***

Да ёб… Угадайте, где он был. Дань Хэн хотел высказать пару нецензурных слов, но вместо этого обратил взгляд к потолку, который толком то и не видим был в темноте помещения. О великий Эон, Эон Постоянства, Лун. Если ты всё ещё где-то в этой вселенной… Скажи, за что такое наказание? Конечно, Март его не послушала. Молча согласилась с протестом Дань Хэна, чтобы в итоге устроить такую подставу. Ну, она добилась своего. Остались считанные секунды до того, как Дань Хэн умрёт от смущения и собственного сбившегося дыхания. Ему пошевелиться страшно. Страшно слишком громко дышать. — Знаешь, мы как будто в романтическом фильме. Парочки постоянно так застревают. И этот туда же! Дань Хэн резко перевёл взгляд на Келуса, но его недовольство не было заметно в темноте. — Келус, иногда твой невероятный кругозор чересчур смущающий. — Это я ещё не описал что обычно происходит. Показать? — он говорил таким серьёзным тоном, что Дань Хэну стало ещё хуже. Вот же… — Прекрати, — он спрятал своё смущённое лицо в правой руке. Келус шутил, но очень умело. И ему, видимо, очень нравилось, что Дань Хэн так смущается. Издевательство. Вот же чёрт. Кто же знал, что однажды Пожиратель Луны, которого боится четверть вселенной, застрянет в кладовке поезда и будет смущаться от столь интимной компании лучшего друга, которого он по воле случая полюбил. Чёрт, нужно придумать как отомстить Март. Келус достал телефон и открыл какую-то игру, автоматически убавляя звук. Дань Хэн смотрел на Келуса, что увлечённо тыкал пальцами в экран и абсолютно не обращал внимание на дракона, что сложил руки на груди. Дань Хэн как и всегда вёл себя сдержанно, но внутри была целая буря. — Посмотришь, как я играю, пока нас не открыли? Честно говоря, минуту назад Дань Хэн был готов выломать эту дверь и сбежать, но предложение Келуса его успокоило. Он согласился. Они расположились рядом друг с другом так, чтобы экран был видим обоим. — У меня есть игры на двоих, может, попробуем? — Давай попробуем. И всё же с Келусом спокойно.

***

В тот день, тот самый день, когда была третья попытка признания, правда незапланированная, их выпустили через час. Была это Март. Видимо, Экспресс вообще не был в курсе. Она увидела, как они оба увлечённо разговаривают и играют. Сразу стало ясно, что её план провалился, а Дань Хэн готов её убить. Спустя три неудачных попытки его жизненный тонус почти угас. Признаться было тяжело и он думал о том, что вся вселенная против его чувств. Сейчас ему оставалось лишь смотреть в окно из кабины колеса обозрения и думать о том, как же он недалёк от этого всего. Может он и не создан для любви? Для чувств? Город с высоты колеса был прекрасен. Эта планета являлась туристической и Экспресс заглянул не неё по пути на другую, что уже находилась в плане пути Акивили. Химеко, Вельт и Март остались внизу: пытались в метании дротиков выиграть плюшевого зайца для Март. Кажется, те дротики были заколдованы, потому что именно последний в серии всегда не попадал. Но это была лишь теория. Но есть кое-что, что Дань Хэн знает точно: денег они потратили там больше, чем если бы сами купили этих зайцев в КММ. Вот они сейчас с Келусом и катаются на колесе, в надежде на то, что у их товарищей всё сложится. Каждый смотрел в окно и думал о чём-то своём, пока Келус не спросил: — Каково тебе было находиться на такой высоте? Дань Хэн удивлённо перевёл взгляд, через мгновение поняв то, о чём спрашивал Келус. Об облике Пожирателя Луны. — Тяжело, — единственное слово, которое смог вымолвить Дань Хэн сразу. И его могло хватить. И Келусу. И ему. Парень не из тех, кто лезет в душу, если ты ему намекаешь на то, что не хочешь что-то рассказывать. Но Келусу хотелось рассказать. Дань Хэн знал о том, что он всегда поймёт тебя больше, чем ты сам. От одного понимающего взгляда становилось легче. — Во мне смешивались многие чувства. Высокомерие и сочувствие, неприязнь к себе и к людям, и к миру. Ко всему. Я был так высоко, но никому не мог помочь. Высота отдаляла меня от других. И от самого себя. Это… Очень трудно. Когда мир и сам ты отвергаешь себя. Я никогда не радовался тому, что был на вершине. Находясь в облаках, над всеми, становилось ясно, как я одинок, — Дань Хэн опустил взгляд, вслушиваясь в скрип механизма колеса. Келус молчал, давал Дань Хэну переварить то, что он сам сказал. Дракон поднял на него взгляд. Лицо Келуса в вечерних огнях, которыми была украшена кабина, выглядело по-особенному тепло и успокаивающе. Да, сейчас его самым главным желанием было получить ласку и заботу от определённого человека. Даже находясь здесь, на вершине, Дань Хэн ощущал спокойствие. Ранее он и представить не мог, что в его жизни могут произойти такие моменты. О таком его ограниченное мышление узника и задумываться не могло. — Прости… Я опять разговорился, — виновато потупил взгляд Дань Хэн. — Я готов слушать тебя бесконечно, ведь люблю тебя. Дань Хэн хотел было кивнуть, сказать слова благодарности, а потом до него замедленно дошла последняя часть фразы. До Келуса видимо тоже замедленно дошла. Он раскрыл глаза и прикрыл рот. — Теперь что-то я разговорился… — пробормотал он. — Ты… Что? Дань Хэн не дышал. Изумлённо смотрел на Келуса, что казался смущённым. Он вообще когда-то смущался из-за Дань Хэна? Даже когда их заперли наедине, Келус просто пошутил пару раз, да и ситуацию эту не вспоминал. — А ты что? Дань Хэн непонимающе посмотрел на него. Он что-ли признание из него выбить пытается? Да, точно. По глазам всё видит. Этим хитрым золотым глазам, что так прекрасно сверкали в ночи этого дня. Так, ладно, Дань Хэн доведёт дело до конца. Он поднялся с сиденья, подошёл к Келусу. Кабинка слегка покачалась, но им обоим было абсолютно плевать. Юноша внимательно наблюдал за драконом. Дань Хэн был жутко смущён, его тяжёлое дыхание было мелодией сегодняшнего вечера. Келус не отрывал взгляда от Дань Хэна. От его тёмных глаз, где была скрыта глухая зелень. Прохладный и густой лес на краю вселенной. Дань Хэн взял руку Келуса и отвёл ту от лица, мягко переплёл их пальцы и задержал руки в воздухе. А сам, всё ещё под всякое бездействие Келуса, приблизился к нему и поцеловал в губы. Мягко и кратко. — Всё, акт смелости с моей стороны закончен, — на несколько сантиметров от Келуса отстранился Дань Хэн. Он тяжело дышал, хотя они даже и не поцеловались. Так, коснулись друг друга, да и всё. Но для дракона это уже было чем-то невероятным. — Тогда с моей стороны продолжим, — наконец очнулся Келус и второй рукой потянул Дань Хэна на себя, начиная и продолжая нормальный поцелуй. Интересно, это четвёртая успешная попытка Дань Хэна или первая успешная Келуса?