Нет чести, уважения и пива!

      — Ты!.. Остроухий… негодяй!              — Угу.              — Черствый, грубый… драчун!              — Ага.              Тарталья скрещивает руки на груди и улыбается, рассматривая сидящего перед ним очевидно пьяного Скарамуччу. Он просидел здесь от силы полчаса, но уже успел развалиться по стойке небольшой уютной таверны, в которой «остроухий негодяй» работает и официантом, и барменом, и хозяином одновременно, так как рук категорически не хватает.              Открыть свою собственную таверну — давняя мечта Тартальи. Он, высокий и рыжеволосый эльф, выходец из Снежной, всегда отличался от своих собратьев и внешностью, и характером, и даже стремлениями. Пока одни всеми правдами и неправдами пытались добиться высот в своей стране, Тарталья просто свинтил в Инадзуму, поближе к необычным екаям, óни и кицунэ. С ними, оказывается, найти общий язык значительно проще, чем с суровыми и строгими эльфами.              А еще, к удивлению, в Инадзуме легко найти того, кто понравится в романтическом плане. Тарталья не осмелится сказать, что его чувства взаимны, но человек, который ему симпатичен, каждый вечер приходит в его таверну и ругается на него. А еще пьет и ест, скрипит шарнирами и дожидается перерыва, чтобы прогуляться с Тартальей неподалеку и полюбоваться цветущими сакурами. И немного подраться, если силы еще есть.              Скарамучча — очень странный тип. И именно своими странностями он привлекает Тарталью.              — И я вызываю тебя на… д-дуэль! — Скарамучча поднимает на Тарталью взгляд и звонко ставит пустой стакан на деревянную поверхность стойки. У эльфа этот порыв вызывает лишь очередную улыбку.              — Правда, что ли? Даже я понимаю, что ты слишком пьян для драк.              — Тогда налей еще пива.              — Не налью, — бескомпромиссно отвечает Тарталья. — Тебе уже хватит.              — Угх… Я знал, что у вас, блядских эльфов, нет чести! Нет уважения! Нет пива!              Он хлопает ладонями по стойке, привлекая своими возгласами внимание других посетителей таверны, а потом вдруг заваливается вперед и окончательно расплывается по поверхности, растеряв свои силы. За столиками кто-то даже хихикает, явно получая удовольствие от этого зрелища. Тарталья обводит взглядом помещение и лишь тихо вздыхает, после чего обходит стойку и подхватывает уснувшего Скарамуччу на руки. Придется его оставить отдыхать в служебном помещении.              А завтра уже выяснят, у кого там нет чести, уважения и пива.