Вырвать из сердца

                  Ну и что, что вдвоём. Ну и пусть при свечах –                   У меня ещё есть голова на плечах…                   А мой внутренний голос – он в голос кричал                   И вполголоса сам же себе отвечал,                   Что, когда при свечах, а вокруг тишина,                   Голова на плечах никому не нужна.                               Екатерина Горбовская

***

      — А что с вашей машиной? В ремонте? — поинтересовался Дима, усаживаясь в Форд, отъездивший уже больше десяти лет. Как только они вышли из квартиры Дима снова перешёл на «вы», теплота и интимность выветрились из его голоса, будто их там и не было.        — Пришлось продать, какое-то время буду ездить на этой. Извини, не очень представительно. Не последняя модель Мерседеса, прямо скажем.       — Намекаете на Костин Мерс? Думаете, мне не плевать, на чём ездит мой Истинный?       — Ни на что не намекаю. — Сергей вздохнул. Меньше всего хотелось сейчас думать о Косте. Вроде бы уже смирился с его существованием, но зачем о нём постоянно напоминать. — У тебя права есть? Вписывать тебя в страховой полис?       — Нет прав, собирался получить, но пока руки не дошли. Да и куда торопиться, если машины нет.       — Считай, что есть. Как раз учиться можно, не заморачиваясь, что поцарапаешь на парковке.       — Спасибо, конечно. Я подумаю. — Дима явно воспринял предложение без энтузиазма.       — Ну, скажешь, когда надумаешь. Поезжу с тобой, потренируешься. Тут всё-таки не автомат, навык нужен. Едем сначала за продуктами, потом к маме, так удобнее будет.

***

      — Есть идеи, что покупать? — Дима выглядел слегка растерянным, стоя с тележкой в супермаркете, и оглядываясь по сторонам — Я готовить вообще-то не умею. Так… пельмени, макароны и жареная картошка.       — О, Дим, так ты кулинар! Мой максимум доставка, нарезка и лоточки с салатом из супермаркета, — Сергей поставил в тележку упаковку минералки и пару пакетов сока.       — Ну, у меня сейчас будет масса свободного времени, врублю какое-нибудь шоу на Ютьюбе и приготовлю овощной диетический супчик и паровые котлеты. Вам точно не повредит, раз дошло до гастроскопии.       — А про гастроскопию ты откуда знаешь?       — Не важно. Пойдём в овощной отдел. Чего там нужно лук, морковка, цветная капуста какая-нибудь?       — Дим, ты же понимаешь, что я не ожидаю от тебя обедов из трёх блюд, отдраенного унитаза и наглаженных рубашек? Чего вдруг озаботился? — Сергей с огромным удовольствием вообще не выбирался бы из дома сегодня. Ему казалось, что всё происходящее это некий розыгрыш или сон. Понятно же, что вот прямо сейчас они поругаются. Из-за покупок, из-за секса, из-за мамы, из-за чёрта лысого. Дима уйдёт, уедет в свой Измир, а у Сергея не будет даже того малого успокоения, что он не виноват. Потому что накосячит ведь, как пить дать. Что это за странный формат — пробные отношения?       — Кстати о рубашках, никогда не умел их гладить, по три стрелки на рукавах и всё равно помятая. К маме иду, чтобы погладила. А унитаз всё равно кому-то драить, почему бы и не мне? — Дима, казалось, полностью ушёл в размышления о их совместном быте, и это тоже настораживало.       — Давай договоримся, что ты эти три недели у меня в гостях. Унитаз помоет приходящая уборщица, рубашку я тебе, если нужно будет, поглажу, и с голоду ты не умрёшь. Делай то, что хочется, а не то, что как ты думаешь нужно мне.       — Ага. Ещё в мясной отдел зайдём и рыбный. Любите сладкое? Тортик купим?       — Могу иногда съесть кусочек. Выбирай, какой тебе нравится.       — А вообще, что вы есть любите? Ну, чем вас мама баловала?       — Отвезу тебя к родителям — возьмёшь рецепты. Поехали уже за твоим ноутбуком.       — За рецептами скорее к Лидии Павловне. Она же вас в последнее время кормила, но боюсь она мне не рада будет. Вроде всё, остальное и рядом с домом найдётся.       В кои-то веки Серёжина тележка была заполнена качественными и полезными продуктами, а не полуфабрикатами и потёкшими салатами. «Жалко будет выбрасывать», — подумал Сергей. Смешно же предполагать, что Дима всерьёз планирует что-то готовить из кабачков и баклажанов? А вот бутылку к ужину стоило бы прихватить.       — Слушай, мы же празднуем твой переезд. Возьми себе вина или пива, что пить будешь вечером? — предложил Сергей.       — Ничего.       — Я спокойно поддержу компанию стаканом сока или бутылкой безалкогольного пива. Нет никакого смысла в принудительной трезвости с твоей стороны.       — Я не буду пить сегодня вечером. Может потом, но не сегодня, — ответ показался Сергею слишком резким, будто Дима вспомнил что-то неприятное, но настаивать и переспрашивать было глупо. Как всё нелепо: выпить с Димой не может; поесть каких-нибудь дурацких чипсов тоже, всё-таки гастроскопия показала гастрит во всей красе; долгих прогулок не получится из-за колена. Как можно быть такой развалиной в неполные сорок? Даже с сексом и то могут быть проблемы, Диме всего двадцать с небольшим, в этом возрасте все ставят рекорды в постели, а его пик, мягко говоря, позади. — Хорошо, Дим. Просто имей в виду.       Расплатившись и погрузив пакеты в машину, поехали к Диминой маме. Светская беседа по дороге не заладилась, Дима сидел словно нахохлившийся воробей, весь в своих мыслях. На вопросы отвечал односложно или и вовсе ничего не отвечал, да и сам ничем особо не интересовался.       — Пойдете в квартиру, с мамой познакомитесь? — спросил он только тогда, когда машина остановилась у подъезда.       — Вот вернёшься из Измира и представишь нас друг другу. А пока не вижу повода, не будем же мы без тебя друг к другу в гости ходить.       — Ну, и ладно. Мне вещи собрать нужно, это может быть не очень быстро. Давайте через час, хорошо? Может сходите куда-то кофе выпить, раз уж подниматься не хотите.       — Разберусь, Дим, через час, значит через час.       Сергей забил в навигатор адрес ближайшего торгового центра и поехал за тапочками и полотенцами для Димы, вряд ли он заберёт старые из маминой квартиры, да и просто хотелось порадовать любым пустяком.       — Свечи брать будете по акции? У нас при покупке от тысячи рублей скидка на свечи пятьдесят процентов.       — Буду. — Сергея вдруг словно толкнуло в грудь. — Сколько там в пачке?       — Десять.       Маленькие чайные свечи совершенно не впечатлили.       — А нормальные есть? Ну побольше и красивые, только чтобы ставить можно было без подсвечников.       — Тогда вот эти возьмите большого диаметра. На блюдце можно поставить или прямо на стол, устойчивые и хватит надолго.       — Давайте. Пятьдесят штук есть?       — Нет пятидесяти. Да и зачем вам столько? Двадцати с головой хватит, чтобы даже большую комнату осветить.       — Давайте, сколько есть.       Насчиталось тридцать восемь, и Сергей горько ухмыльнулся странному совпадению. Ну, что же оставалось надеяться, что в этот раз его желание исполнится еще до того, как он задует свечи.       Дима ждал его у подъезда с рюкзаком для ноутбука и небольшой сумкой. Что он там укладывал целый час осталось загадкой, может хотел с мамой пообщаться?       — Поехали?       — Да, давайте.       Усевшись в машину на переднее сидение, Дима бросил рюкзак и сумку на заднее, включил какую-то радиостанцию с лаунжем и поинтересовался так буднично, будто вернулся к недавно прерванному разговору.       — А в сексе-то вы что любите? Или мне тоже у Лидии Павловны лучше узнать?       — Выяснишь постепенно, — в который раз Дима ставил Сергея в тупик. Что, блин, вообще можно ответить на подобный вопрос?       — Ладно, я согласен узнавать постепенно. Но вот про то, что не любите, хочу услышать прямо сейчас, пока мы ещё не приехали. По пунктам: это, это и вот это для меня неприемлемо. Про минет я запомнил, но ведь, наверняка, есть ещё что-то? И вы будете терпеть, думая, что это мне нравится, а потом не выдержите и оттолкнёте.       — Про минет, это неправда, я сделаю тебе, если ты захочешь…       — Вы меня не услышали, что ли? Просто скажите, что нельзя. Что вас триггерит? Ну или что точно можно скажите. Я не хочу чувствовать себя, как на минном поле, а потом корчиться в откатах.       — Всё можно.       — Ну это же неправда. Вот со мной кучу вещей нельзя. Рассказать вам, что именно?       — Конечно!       — Не люблю, когда ругаются в постели. Все эти грязные разговоры, когда обзывают шлюхой или блядью. Для кого-то это кайф, так вот для меня — нет.       — Он тебя называл…       — Забудьте про Костю. Не называл. Просто знаю. Если на порно или в какой-нибудь истории попадается мне блевотно прямо. Так что ещё? Фистинг, золотой дождь, групповой секс, порка и прочее, где есть боль и унижения. Нет, я не пробовал ничего из этого, — поторопился Дима успокоить Сергея, лицо которого окончательно перекосилось, — просто привожу примеры того, чего бы мне и не хотелось пробовать.       — Я бы ни за что в жизни не ударил и не унизил тебя, Дима. О чём ты вообще? Я буду максимально нежным, если ты позволишь к себе прикоснуться. Давай сегодня я попробую показать, как мне нравится? Я услышал тебя, твои запреты понятны. А ты просто, ну не торопись, не активничай, расслабься, хорошо?       — Любите длинные прелюдии?       — Наверное. С тобой хочется так.       — А браслеты?       — И браслеты тоже будут.       — То есть сегодня я просто лежу брёвнышком?       — Надеюсь, что нет. Ну, я буду очень стараться, чтобы тебе понравилось. Можно я тоже что-то спрошу?       — Конечно.       Сергей нырнул в омут с головой, решившись прояснить вопрос, который давно болел и беспокоил.       — Дима, а если бы не Истинность? Ну, у меня был бы хоть один шанс? Ну, внешне, например, тебе какие мужчины нравятся?       — Шанс? Думаю, нет. Вы, на первый взгляд, такой зажатый, напряжённый, закрытый. Вы бы ко мне не подошли, а сам я бы тоже не рискнул. В вас не читается, что вы, ну, по мальчикам. А внешность… Ну, вы очень красивый, правда. Улыбаетесь так здорово, жалко, что редко. Руки у вас такие выразительные, на них браслет отлично смотрится. Да и вообще: стройный, высокий, с правильными чертами лица. — Дима замолчал на какое-то время и продолжил совсем уже неожиданно. — Если честно, я был уверен, что моя Истинная будет девушкой. Папа мне вбил в голову, что должна быть нормальная семья, дети. Я вообще не думал о мужчинах последние пару лет. Так что ни у одного из них не было никаких шансов. С Мариной встречался, об Истинной мечтал. А вы просто появились и разнесли весь этот придуманный мирок на мелкие осколки.       — У кого ещё мир в осколки, — проворчал Сергей. Он не знал, что его успокоило: комплименты или то, что у других мужчин не было шансов, но в общем ему стало легче. И беседовать ни о чём теперь стало совершенно ненапряжно. Дима вдруг вспомнил, как сдавал свою первую сессию, и Сергей тоже стал рассказывать что-то о своём студенчестве. Так что в квартиру они вошли, непринуждённо болтая. И только там оба снова растерялись.       — Давай так, я сумки разберу, а ты пока в душ? — Сергей не чувствовал желания или возбуждения, только волнение. Просто откладывать дальше было нельзя. Они и так измучили друг друга, поужинают потом.       — Я у мамы купался, мне только руки помыть. Давайте я сумку разберу, а вы в душ?       — Хорошо. Там тапочки и полотенца в пакете. Это тебе. И свечи ещё. Ты не против, если зажжём в спальне?       Дима почему-то смутился и покраснел. Он совершенно не был похож сейчас на парня, который в машине без стеснения обсуждал сексуальные практики.       — Иди, Серёж. Я жду тебя, — прозвучало как-то совсем неуверенно.       Сергей пошёл в душ, чтобы застрять там на долгих полчаса: побрился, тщательно почистил зубы, попытался уложить волосы и уговорить себя, что в этот раз всё будет хорошо. Когда он наконец-то зашёл в спальню в одном полотенце на бёдрах и настроенный крайне решительно, то его прямо с ног сбило каким-то рождественским ароматом. Пахло корицей, пряниками, мандаринами. Судя по всему среди свечей попалась пара ароматизированных. Дима расставил их по спальне и зажёг, окна были зашторены, люстра выключена. Мерцающие и слегка покачивающиеся огоньки давали много света, и он был каким-то особенным, живым что ли?       — Как будто Новый год, да? Или День рождения. Тебе же тридцать восемь? Так странно. Чувствую себя то ли тортиком, то ли подарком под ёлкой.       Дима сидел на кровати полностью одетым. И Серёжа неожиданно для самого себя наклонился и задул свечу.       — Свитер сними.       — Тридцать восемь желаний? Не многовато? — Свитер полетел на пол, а Дима, кажется, слегка повеселел.       — Футболку, — еще один огонёк погас. Хотелось большей интимности, пожалуй, продавщица была права десяти, ну максимум двадцати было бы достаточно.       — Гаси сразу четыре. — Дима снял футболку, стянул носки, и джинсы вместе с трусами. Серёжин взгляд скользнул по прорисованным мышцам, широким плечам, тонкой талии, сильным икрам, округлым коленям. «Какой же он всё-таки красавчик!» — пронеслось в голове, и Сергей в четыре коротких выдоха убрал еще немного лишнего света.       — Поцелуй меня, — сделал он ещё один мощный выдох, погасив сразу несколько свечей. Дима только моргнул и поинтересовался:       — Шесть или семь? Не разглядел, сколько раз целовать.       Но Сергею было уже не до разговоров. Последние пару шагов, разделявшие их, быстро остались позади, он сел рядом с Димой и буквально нырнул в ощущения. Все выстроенные стратегии, в которых он бесконечно долго и нежно ласкал Диму, тут же рухнули. Слишком всё было остро и горячо, так что поцелуев буквально в пару минут стало недостаточно. Хотелось прижать, ощутить кожей чужое тело, сделать своим до самого остатка, чтобы даже не думал, что можно куда-то сбежать, облапать, куснуть за плечо. Его грубоватый напор словно разбудил в Диме что-то, парень буквально вцепился в спину, стиснул мышцы до боли и прошептал, подняв голову к самому Серёжиному уху:       — Я готовился, не тяни, а?       Тянуть в любом случае и не получилось бы. Гормоны словно взбесились, тело, наконец, получило желаемое и теперь требовало немедленного финала. Тем более, что Дима уже в прямом смысле взял всё в свои руки. Открыл презерватив, вынутый из-под подушки, и уверенным, ласкающим движением раскатал по члену. Тут же, разрывая объятья, перевернулся на живот, явно приглашая накрыть собой и овладеть, и у Сергея не было сил не ответить на это приглашение немедленно. «Последние пару лет не думал о мужчинах». Не сорваться, не навредить. Рука нырнула между ягодиц, там было скользко от смазки, и это стало последней каплей. Пальцы вон, войти, завладеть. Первые аккуратные, сдержанные движения сменились размашистыми и уверенными. Димины стоны настолько завели Сергея, что все мысли вылетели долой. Оргазм наступил неожиданно быстро. Это было похоже на день Принятия, какое-то сексуальное безумие, которого Сергей меньше всего от себя ожидал. И тут же вслед за удовольствием призрак отката поднял голову и гневно поинтересовался, как можно было так наплевать на партнёра? Сергей усилием воли открыл глаза и увидел Диму, который вытирал руки влажными салфетками, а потом пытался отчистить что-то с покрывала. Голову немного отпустило, кажется, у Димы тоже получилось кончить, поласкал себя парень.       — Прости. Это было совсем плохо, да?       — Нет, всё здорово. — Дима бросил салфетки куда-то под кровать и вернулся в Серёжины объятия. — Для первого раза офигенно. И вообще, главное, что это случилось. А то меня до самого последнего момента преследовало ощущение, что что-то снова произойдёт, и ты оттолкнёшь меня или из квартиры выставишь.       Сергею молча удивился странным мыслям, бродившим в этой красивой голове. Всё-таки потоптался он по Диминой самооценке, заставил парня попереживать. Так что, несмотря на «офигенно», перед Димой захотелось срочно реабилитироваться. Сергей бросил презерватив под кровать вслед за салфетками и поинтересовался, пытаясь пошутить в Диминой манере:       — Ну, что теперь, когда заклятие снято, можно и настоящим сексом заняться?       Дима посмотрел на него заинтересованно и шепнул, задувая свечи.       — Теперь ты меня поцелуй, там было пять свечек. Я посчитал.       Теперь поцелуи ощущались иначе: спокойные и практически целомудренные. Сергей зарылся носом в волосы, услышал сквозь теплый рождественский аромат, идущий от свечей, знакомую уже травянистую свежесть с лимонной кислинкой. Приласкал шею, пробежался губами по ключицам, а пальцами по позвонкам, хотелось всё же поиграть на этот раз в безумно долгую прелюдию. У Димы встал практически сразу, но и Сергей отстал ненадолго, тем более, что перепачканная смазкой Димина рука обхватила его член и начала весьма решительно его поглаживать. В какой-то момент ласки стали настолько активными, что окончательно отвлекли от поцелуев и Сергей откинулся на спину, не сдерживая стоны. Вторая Димина рука, лаская, прошлась по промежности и тут же в Серёже оказался хорошо смазанный палец.       — Хочешь быть сверху?       — Просто ласкаю. Тебе так нравится?       — Добавь ещё палец, — ответил Сергей, выгибаясь навстречу умелой руке и давно забытым ощущениям.       Дима явно знал, что и где нужно искать, и буквально в пару минут Сергей разгорячился настолько, что застонал в голос.       — Димочка, слишком хорошо. Я кончу так сейчас. Ты не сказал, хочешь быть сверху?       — Я не пробовал ни разу.       — Но хочешь?       Дима потянулся за презервативом. А Сергей стал на колени и прогнулся в пояснице, в этот раз готовясь принимать и отдаваться. Долго ждать не пришлось, знакомое чувство наполненности и тепла накрыло с головой. Дима и в активной роли был невероятно нежным и внимательным, каждое его движение будто совершалось для того, чтобы привести Сергея к пику удовольствия, сперва плавно и размеренно, потом всё увереннее и резче, и к финалу так страстно и резко, что Сергей содрогнулся в невероятно бурном оргазме, ощутив как Дима кончает. Сжался в дрожащий от счастья комок, а расслабившись подкатился ближе к Диме и обнял его. Сил не было ни на что.       — Совсем плохо было, да?       Сергей никак не мог понять, шутит Дима или нет. Не мог же он спрашивать такое всерьёз.       — Дима, не издевайся. Мне сейчас так хорошо, что даже язык не ворочается.       — Браслеты в следующий раз?       — Руку дай.       Посторгазменная нега, многократно усиленная браслетами, погрузила Сергея в совершенно особое состояние, пожалуй, самое приятное из тех, что они могли подарить. Блаженная пустота, словно после самой крутой медитации, и ощущение полёта, растворения в бесконечном космосе, настолько бескрайнем и сверкающем, что любой был бы испуган, оказавшись с ним один на один. Но их сейчас было двое, и каждый был абсолютно погружён в партнёра, так что космос полностью принадлежал им.       Убедившись, что Дима заснул, Сергей погасил остаток свечей, двадцать раз загадывая одно и то же — никакого Измира.