Flashing lights

— Гриш, думаю сегодня уже не смогу к тебе залететь. Не успеваю, ссори, — шустро поясняет Тёма в телефонной трубке, а Гриша думает, что ничего страшного. Писаться сегодня он и не планировал.       Он уже настолько сжился с этой его приземленностью, что аж перестал обращать на неё внимание. Сначала дулся на младшего, даже попрекал изредка, но после прозрел, что это попросту нелепо для обоих. — Просто ко мне пригоняй, — всё ещё не падает духом, и проблеск надежды в его голосе сквозь экран уловить запросто можно. — Прямо сейчас? — снисходительно усмехается, понимает, что старший любым его примет, что бы тот ни начудил. — Когда угодно, — подтверждает догадки блондина. Хоть ежедневно и корит себя за очевидную слабость, совладать с сокровенными желаниями, пылающими с каждым новым разом, только хлеще, уже не в силах.       Всё-таки в характере Никитина нетрудно просечь присущую ему наивность, а порою еле заметную застенчивость. Впрочем, самым близким он и другую свою сторону предоставить горазд. Иногда неосознанно, своими фразами такую боль доставляет, что где-то внутри всепоглощающая жалось захватывает. Однако, когда перед сном все взаимодействия проматываются в голове, Ляхов понимает, что вовсе не зря приходится такие периоды в их отношениях проходить. — Скоро буду.       Гриша довольно выдыхает, смыкая тяжёлые веки, ибо редко удаётся так лихо малого уломать. Прикинул, что сейчас только дым в легких привести в чувство может, и ловко справляется с тлеющим в холодных пальцах косяком. Разом его накрыла пронзительная легкость, вихрем пробирающая до дрожи, а томительное ожидание свидания вылилось в настоящее испытание.       Должно быть, он готов и даже непоколебимо ждёт визита блондина, но ощутимый звонок в дверь вгоняет в необъяснимый страх.

Хотя куда уже деваться?

***

— Быстро, — заявляет Ляхов и взглядом приглашает проскочишь дверной порог, чтобы незамедлительно стиснуть в тесных объятиях. Определённо скучал. — Нет, — ухмыляется, но из чужих рук выбраться не осмеливается, поскольку самому чертовски нравится, — Если бы был быстро, то ты бы не успел покурить, — нарочито громко впитывает ещё не ушедший аромат.       Гриша возразить не решается, а лишь влажные пряди с глаз убирает, чтобы открыто в мутные глаза заглянуть. А Никитин откровенно губы прикусывает и жмурится от удовольствия. Предвкушение бесконечно утомляет.       Старший временить больше не может, поэтому цепляется розоватыми губами об чужие, скользя языком по твёрдому нёбу. Сам, не дожидаясь гостя, потерялся в ощущениях и ни на секунду не хочет отыскивать выход, пропадая в неповторимом блаженстве.

***

— Ты снова за старое взялся? — допытывает Ляхов, негодующе лицезрея недовольное выражение напротив. — Прости, не хотел тебя обидеть, — Тёма несмело любуется и чётко вычисляет, что, бесспорно, часто огорчает брюнета. Хоть и осознаёт всё, но сердитую гримасу спрятать не торопится.       Решил, что самым недурным подходом к парню будет размашисто придвинуться поближе и запрокинуть свою ногу на чужую, оседая на стройных бёдрах. Ладонью в лохматую копну скользит, а затем выступающей скулой небрежно облокачивается. Большее провернуть даже и не задумывает. Соображает, что сейчас в приоритете что-то помимо грязной близости намного значимее будет.