Последний день

В школьном туалете стоят два парня. Один из них, тот, что был пониже, держал меж худых бледных пальцев сигарету, ожидая пока друг чиркнет благополучно спизженой зажигалкой. –Бля, Ромка. Я походу посеял где-то, или дома забыл, на... - Бурят все ещё шепелявит, также, как и в шестом классе, но его речь уже больше похожа на речь взрослого человека, из-за чего проблемы с дикцией почти не замечались. (Рома не понимал, что просто привык к шепелявому лепету Бяши.) –Ну ты и... - Пятифан вздохнул, убирая сигарету обратно в коробок. - В следующий раз не забудь, хорошо? –Конечно, на. Игорь потрепал младшего по голове, начиная рассказывать очередную историю о том, как он убегал от собак. Рома не слушал. Но не из-за того, что ему было неинтересно, наоборот, все, что связано с Игорьком его дико интересовало. Он просто открыто рассматривал аккуратный нос с горбинкой, тонкие губы и... Такие выразительные, карие, с отливом чего-то медового, глаза. Бяша не выглядел как обычный альфа - он особенный, по мнению Пятифана. Со старого, доброго шестого класса в парне изменилось почти все, кроме узковатых, прекрасных золотых очей и стиля одежды. Даже сейчас, казалось бы, спустя четыре года, Будаев носит свитер, который уж больно поход на старый - но это точно не он. –Эй, Ромка, на, ты меня слушаешь? - Шатен потряс головой, отгоняя мысли о восхищении Бяшей. –Да, конечно. Игорь положил голову на согнутые руки, наблюдая за облокотившимся на спинку стула Ромкой. По мнению Будаева, он был идеальным. Не только по внешности, но и по характеру - в меру добрый, в меру строгий. Если бы не злющие родители, которые настаивали на том, что "альфа может быть только с омегой! ", брюнет бы уже давно засосал своего друга, пока никто не видит. И, почему-то бурят уверен, что за такие выходки ему не прилетит. Он все чаще стал замечать пристальный взгляд Ромки, будто тот пытается прогрызть соседа по парте своими блестящими, зелёными банками. (Тут имеются ввиду глаза, если что..) Но не говорил. Хотелось, чтобы именно Пятифан смотрел на него. У шатена были невероятно привлиеающие черты лица, хотя почему были? Они такие же очаровательные, как несколько лет назад и сейчас. Ромка стал даже, намного лучше выглядеть, наверное это из-за того, что его отец загремел в тюрьму. Ну, или "в обезьянник", как любил говорить старший лейтенант Тихонов. Бяша не мог оторвать взор от вздернутого носика Пятифана, припухлых и немного красных (наверное, опять перенервничал из-за матери) губ и самое главное. Что Пятифан, что Бяша безумно любили друг в друге глаза. Резко в класс зашёл учитель физики, стукнув колокольчиком по столу. Раздался недовольный треп одноклассников, но толпа у доски начала потихоньку рассасываться, открывая взору двоих мальчишек белобрысого очкарика. Рома лишь закатил глаза, возвращаясь к исследованию, казалось бы, не очень уж и интересного потолка, а Бяша тупо пялил на Алексея Максимовича, так как не хотел привлекать внимание других одноклассников. За дверью донеслось цоканье каблуков, после чего старая дверь, противно скрипя отворилась и выпустила в класс Лилию Павловну - классную руководительницу 10 "В" класса. –Здравствуйте, класс. - Женщина показала жестом, чтобы дети сели, что те и сделали. - Хочу представить вам новенького. Представься, пожалуйста. Очкарик замялся, крутя в руках край жилетки. –Ну, я Петров Антон. Н-надеюсь мы поладим. - "Ай, молодец"! - подумал Ромка, прежде чем злобно оскалиться. Чтож, сейчас новичку придётся проходить тест на "настоящего пацана". Бяша рядом ухмыльнулся, будто бы читая мысли Ромки.