Последний день

Для Ромы Игорь был кем-то настолько красивым, что хотелось вечно всматриваться в его прекрасное лицо, медовые, отливающие золотом глазки, небольшую поднявшуюся за время горбинку, пухлые бледные губы, ох, как же хотел порой Пятифан, чтобы эти самые губы накрыли его собственные. Но, к его сожалению, этому не быть. По крайней мере, по его мнению. По крайней мере, до недавнего момента. *** Был обычный, хмурый как сам Пятифан день. С самого утра солнце не выходило из-за туч, а дождь барабанил по крышам домов с такой силой, будто может пробить потолок. Из-за резко прибывшей зарплаты, мать снова ушла в запой, не оставляя в холодильнике ровным счётом ничего, кроме холоднющей бутылки отвратительного напитка, название которому "Водка". Да и отец не особо хочет завязывать с этим делом, хотя в пьяном виде он не становится как Юлия. Он наоборот, может не просто поколотить, как обычно делает, свою жену и сына, а прибить к дверце, дай Бог, по мнению младшего, не маму. Но, на этот раз он просто дрых на диване, забив на все. Рома сел рядом с бурятом, растягивая ноги и руки. Покряхтел немного, а потом посмотрел на альфу, всматриваясь в грубоватые черты личика. Да, по мнению Пятифана Бяша - не просто эталон красоты. Не смотря на свой вторичный пол, он все ещё остаётся очень милым. Барашком, можно сказать. –О, Ромка, здарова, на! - Сосед как-то очень резко поворачивается, хватая бету за запястье. –И тебе не хворать, Бяшик. - бурятенок хихикнул, кладя голову на согнутую руку. Другой он все ещё продолжал держать тоненькое запястье в ладошке. –А чего это у тебя.. Руки такие тонкие, на? –Ой, да ху его знает. - Да, правда. Пятифан и сам не знал, в кого у него тонкие запястья и вытянутые, стройные пальцы. Не знал, от кого, потому что что у матери, что у отца и всех ближайших родственников кости были намного шире. –Закатай-ка рукав. - И Рома закатал, хули нет-то? Скрывать ему нечего. А Будаев обхватил большим и средним пальцами предплечье шатена, непонятливо глядя тому в глазки. - Не голодаешь? А то, зная твою семью, на. Да нет, Ромка не голодал, по крайней мере, специально. Игорь сам был худым, особенно для альфы, но его вес составлял, на минуточку, 68 килограмм. Не то, что Пятифан со своими "49 и 6". –Да не, мне иногда достаётся, мать когда пьяная может раскрепоститься, дать несколько рубликов, если остаётся. - Будаев грустно посмотрел в зелёные глазки. –Пойдём! –Что, куда? - бета непонимающе взглянул на брюнета, пока тот тянул его к выходу из класса. –Идём-идëм, на! Кормить тебя буду. Парни поплелись в магазин. Как раз, можно было перекусить. –Нам пожалуйста, булочку с сыром. -Бяша с энтузиазмом разглядывал прилавок. Женщина протянула вкусно пахнущюю булку буряту, а тот взамен пару монет. Парочка вышла из маленького магазинчика. До урока пять минут, ещё успеют. –А пойдём сегодня ко мне, на? - Ромка, жуя тесто, в котором сыра, как и ожидалось, почти не было, кивнул, после чего посмотрел куда-то вдаль, в лесную чащобу. –Ну пойдём. *** Отсидев все скучные уроки, в числе которых была физкультура, на которой Ромка с энтузиазмом бегал быстрее всех. Любимый, и пожалуй, единственный предмет который ему не противен. Игорь же пытался выровняться, бежать рядом с бетой, но тот все равно был быстрее, не смотря на рост. Когда весь класс играл в баскетбол, парни вытащили всю маленькую команду. Играли лучше всех, как и всегда, собственно. В раздевалку им и заходить не было смысла, даже рюкзаки они кинули рядом с дверьми в старенький зал. На улице было прохладно и сыро, но не холодно. Парни решили пойти через лес, бояться нечего. Это вам не зимой в шестом классе ходить, это весна, все же, старшая школа! Бяша на протяжении всего пути травил разные анекдоты, ещё отвлекаясь на истории из жизни, а Рома слушал и не останавливал поток речи. Ему было приятен голос Игоря, да и рассказы, что уж таить, тоже прикольные. И вот маленький дом, где альфа проживает с матерью уже виден за соснами и елями. Будаев, схватив Пятифана за запястье потянул на себя, чуть не уронив в лужу. Но, все же, с хохотом и обосранными ботинками парочка дошла до тёплого помещения. Матери Бяшки дома не было, значит будут страдать хернёй, как всегда. Мальчишки быстренько разделись, помыли руки и прошли на уютную кухню. Пятифан не знал, почему, но именно в этой комнате в доме Будаевых (?) его клонило в сон. Все же, два часа сна за сутки не лучшая идея. Положив голову на сложенные руки, бета закрыл глаза и стал мечтать о своём, пока бурят в очередной раз рассуждал, что бы такого ему приготовить. Спустя пять минут, когда плита была включена, а яичница (да, наш Игорёк не придумал ничего лучше и проще) уже скворчала на сковородке, Бяшин лепет куда-то исчез. Ну, наверное истории закончились. Но нет, нихуя. Будаев просто сел на соседний стул, рассматривая (не) спящего друга. –И все же, красивый ты, на. - почти беззвучно произнёс бурят, но Пятифан расслышал. До его плеча докоснулись, а после потрясли. Не хотелось обманывать, даже ненамеренно друга, поэтому Рома сделал вид, будто ничего не слышал, и вообще только проснулся. Перед носом стояла белая тарелка с немного вытекающей из неё яичницой. Напротив же, сидел хозяин дома, который уже во всю уплетал своеобразный обед за обе щеки. Стесняться нечего, мальчик просто быстро запихнул еду подальше в рот. Чтоб никто не забрал, хоть забирать никто не собирается. Посидели еще чуть-чуть за столом, а после одновременно поднялись. –Давай поговорим, Ромыч. - Выпалил Бяша, отводя взгляд. В ответ лишь кивок, а после оба, синхронно, также, как и вскочили сели обратно на места. - Если бы ты узнал о том, что тво друг педик, как бы ты отреагировал? Рома призадумался. –Нейтрально. Это не моё дело, кто кому нравится, а ты к чему это? –Я тебя люблю. - сердце замерло. Игорю казалось, сейчас настанет конец их дружбе, а бете, что это просто шутка. –Ну.. - Была не была. - я тебя тоже. Будаев облегченно вздохнул, после чего заново поднялся и подошёл к Роме, кладя голову ему на плечико. Тёплые руки обвили тело беты, сжимая в объятиях. Бурят непозволительно близко придвинулся к лицу гостя. Пятифан дёрнулся, поддаваясь вперёд. И вот, их губы уже сошлись в поцелуе. Не горячем и страстном, а в нежном и невинном, как и любовь парней. –Я тебя люблю, на. - Бяша зарылся носом в грудь (уже) своего парня, а тот лишь погладил его по волосам, расплываясь в улыбке.