Глупая шутка.

Накахара был собственником и довольно ревнивым, боялся, что его легко заменить кем угодно, но он никогда не говорил о своей ревности и прочем. Боялся, что из-за его же прокола он снова останется один. Даже когда его специально выводил на ревность Дазай, флиртуя с их общим другом, Чуя молча смотрел на это, а после молча уходил, каждый раз ведясь на эти шутки и кажется давно смирившись, что его так легко может заменить кто-то другой, но в один раз всё же ему надоело это и он сорвался, уже не в силах сконтролировать эмоции. Одним вечером он пришёл домой из мафии, намереваясь спокойно отдохнуть в объятиях Дазая и забыться обо всём до следующего дня, поужинать вместе с ним и лечь спать, но его планы нарушила очередная идиотская шутка шатена. На этот раз этого друга притащили к ним домой, а сейчас он сидел перед шатеном на столе, сам же он стоял меж его ног, оглаживая бедро. Чуя как обычно молча смотрел на это, не показывая ничего на лице. Его глаза были прикрыты тенью шляпы, а зашёл он настолько тихо, что его будто не услышали. Но это было сделано понятное дело специально. Было больно смотреть на то, как сейчас заигрывал его партнёр и их друг, сердце сильно билось в груди, заставляя глаза намокнуть и сжать руки в кулаки. Дыхание дрожало, не желая успокаиваться, а губы из-за этого сжались, рыжий ещё немного опустил голову. Наконец его заметил парень, сидящий на столе и, конечно же, он заметил, что сейчас парень не в лучшем настроении. Лёгким похлопыванием по плечу шатену он оповестил его о том, что их жертва для шутки уже дома. Пара секунд и Накахара ушёл в комнату. Пол минуты и один из зачинщиков шутки уже ушёл из дома, посчитав это нужным. Осаму, проводив их гостя, прошёл в комнату к своему партнёру, заставая его спиной к нему. — Чу-уя, а я теперь свободен и готов уделять тебе время. - шатен широко расставляет руки в стороны, уже как обычно собираясь принимать Накахару в свои объятия. — умолкни и иди к нему. Мне надоело это. - голос звучит довольно тихо. Он слабо дрожал, как после и губы мафиози. Детектив же остаётся в лёгком непонимании, его руки немного опустились, а правая бровь приподнялась, улыбка сходит с его лица совсем, после рыжий с хмурым видом обернулся на него. Его голубые глаза были сильно намокшими от слёз, которые он пытался сдержать. Благодаря этому сейчас слёз и не было видно на глазах. Пара секунд молчания, после который слышится тихий голос Накахары. Слышатся тихие обвинения Осаму в его поступках, идиотских шутках. С каждым произнесенным словом голос старшего слышится громче, только больше сбивая Осаму с толку. Он не сильно привык, что Накахара кричит на него так, без смешных гримас на лице даже для этого шатена. Эти крики длятся с пять минут. Может больше, может меньше.. значения не имеет. За это время голос заметно дрожал у рыжего, а слёзы постепенно снова выступали на глазах. Когда же он почувствовал, что слеза скатилась по левой щеке, старший умолк и шмыгнул носом. Его руки так и не разжимались из кулаков, сжимались только сильнее. Слёзы уже было сложно сдержать и они потекли по щекам. Рыжий уже оставил попытки их скрыть, поэтому взялся за поля шляпы одной рукой, другой пытаясь вытирать щёки. Сердце кололо, а тело трясло. Дышать становилось всё тяжелее. Вдруг после звона в ушах чувствуется знакомое тепло. Его обняли, сняли с него шляпу и стали гладить по голове, прижав её к своему плечу, как и всё остальное тело. Дазай всё же решился его обнять. — Чу.. это больше не повторится. Обещаю.. твоё молчание слишком развязало мне руки.