Превратности судьбы

Прошлое.

Бремя предсказателя.

      Сонхва тоже знал про встречу матери с давней подругой. И после учёбы сразу же отправился к её офису, чтобы проводить домой, несмотря на то, что квартира, которую она снимала для сеансов, находилась совсем недалеко от той, где они жили.       Истиной же причиной его появления там была миссис Ким Хваён. Женщина, чей первый визит к матери организовал именно он и с телефонного звонка которой начались его спонтанные видения. Первое из которых он считал самым важным, потому что оно касалось лично его.       Поэтому подходя к дому и заметив на площадке перед ним сидящего на скамейке паренька, Сонхва сразу подумал о том, что, видимо, это есть Ким Хонджун, сын маминой подруги и его судьба.       Сонхва специально прошёлся несколько раз мимо него, чтобы тот его заметил. Затем, постояв в нерешительности некоторое время, присел на противоположный конец скамейки, повернувшись к парню чуть боком. Однако Хонджун старательно делал вид, что читает.       До прихода незнакомца на площадке перед домом никого не было, но Хон, чувствуя себя в каком-то роде предателем от того, что с волнительным нетерпением ожидал мать с сеанса, подсознательно хотел выглядеть незаинтересованным. — Что читаешь? — как бы невзнаначай, поинтересовался Сонхва, выдержав некоторую паузу, поняв, что парень не собирается тратить на него своё внимание, хотя чётко ощущал его интерес и волнение. Это тоже было своего рода видение, но без полного погружения в состояние и картинки. Хва просто чувствовал, что ему хочется с кем-то поделиться своими переживаниями, но он стесняется, боясь себя выдать. — Книгу. — Односложно ответил Хонджун, выражая открытый протест против вторжения в его пространство и мысли, но продолжая незаметно следить за появившимся казалось из ниоткуда незнакомцем, разрываясь между желанием поделиться проблемами и нежеланием показаться наивным дураком, верящим в предсказание. — Понятно. — Разочарованно протянул Сонхва, который вовсе не так представлял свою судьбоносную встречу, размышляя о том, а не промахнулся ли он, приняв этого симпатичного миниатюрного паренька за того, кого он желал бы тут встретить.       «Досадно, если это не он», — промелькнуло в его голове, хотя решительно не желал мириться с этой мыслью, потому что парень ему понравился и даже успел запасть в душу за отчаянную, но безуспешную попытку выглядеть равнодушным. — Тоже кого-то ждёшь? — как можно более мягче и ненавящево продолжил расспрашивать Хва, упрямо пытаясь вывести молчаливый объект своего интереса на доверительную беседу. — Да, — пришлось сознаться Хонджуну, удивлённого тем, что это так заметно и тем, что парень тоже кого-то ждёт, параллельно отметив тот факт, что этот «не в меру настойчивый парень», начинает ему нравиться тем, что не привык так быстро сдаваться. — Мать жду… — зачем то добавил он, выжидательно глянув на незнакомца, который больше не казался Хонджуну таким уж нежелательным и приставучим соседом, одномоментно превратившись в участливого компаньона с которым вполне можно поделиться своими мыслями. — Понятно. — Улыбнулся Сонхва, внутренне торжествуя: «Похоже, что я всё-таки не ошибся!» — Так, что ты так увлечённо читал? — спросил он, продлевая их диалог, чтобы он на этом и не закончился. — Да так, учебник по организации бизенеса. — Пожал плечами Хон, будто читать такую книгу это абсолютно нормальное явление, типа просмотра газет или новостей. — Ого, это ещё для чего? — удивлённо спросил Сонхва, который слышал лишь то, что Хонджун талантливый поэт и музыкант. — В университете учусь… управление бизнесом... — ответил тот, уверенный, что это всё проясняет и задал ответный вопрос: — А ты где учишься? — Ну, я уже отучился. На врача. Сейчас у меня практика. — Снова заулыбался довольный Сонхва, с радостью делясь подробностями своей жизни с тем, которого в будущем представлял в роли своего парня. — Благородная профессия — спасать жизни, — уважительно сказал Хонджун, протягивая руку своему новому интересному знакомому. — Ким Хонджун, рад знакомству, — представился он, и Хва окончательно расслабился, начав таять, как мороженое в жаркий день. — Пак Сонхва, я тоже рад нашему знакомству, — поспешил представиться он в ответ, крепко пожимая руку Хона. — Так, кого ты ждёшь в столь поздний час? — вернулся Хонджун к интересовавшему его вопросу. — Вообще-то я тоже жду маму, — ответил Хва и добродушно добавил, — похоже, что они сейчас вместе пьют чай в то время как мы беседуем здесь. — С чего ты взял? — не понял Хонджун. — Полагаю, что твоя мама пришла сюда на встречу с моей, — загадочно улыбнулся Хва, наблюдая за реакцией Хона. — Ты хочешь сказать, что твоя мать гадалка? — в шутку спросил Хонджун, не веря в такое странное совпадение. — Ну да. — Подтвердил Хва. — Ты это сейчас серьёзно? Твоя мать гадалка? — несколько резковато спросил Хонджун, удивлённо глядя на Сонхва и упорно не желая в это верить. — А почему тебя это так удивляет? — не понял Хва. — И ты так спокойно об этом говоришь? Может.., ты и сам гадаешь? — решил уточнить Хон прежде, чем обрушить на него свой гнев, всё ещё надеясь, что он всё же не такой, как его мать. — Не совсем, я ещё только в начале обучения… — ответил Хва, наивно полагая, что Хону нужна его помощь. — Ты же врач! Неужели ты веришь во всю эту чушь про будущее? — тут же пытался переубедить его Хонджун, потому что Хва ему всё же нравился. — А ты? Разве ты здесь не потому, что тоже в это веришь? — ответил Хва вопросом на вопрос, сознательно пытаясь считать чувства Хона в этот момент, но улавливая противоречивые сигналы. — Нет. Я здесь только потому, что моя доверчивая мать притащилась сюда, чтобы узнать светлое будущее своих сыновей, не понимая, что её просто дурачат. — Мая мать не шарлатанка! — вскипел Сонхва, поняв наконец к чему клонит Хонджун. — Нет. Ты не понял! Я в принципе не верю в то, что кто-то может знать хотя бы своё будущее, не то, что предсказать чужое. — Чётко произнося каждое слово, решительно заявил Хонджун. — Но моя мать действительно его предсказывает! — возразил Хва, —неужели твоя мама ни разу не делилась с тобой тем, что она ей нагадала? — удивился он и тут же замолк, с ужасом подумав о том, что его мама могла когда-то ошибиться, что и привело Хонджуна к такому заключению. Ведь он и сам успел совершить ошибку о которой теперь сильно сожалел. Но тогда он просто не знал, как ему поступить. Впрочем, он до сих пор так и не научился пользоваться своими спонтанными видениями.       Хонджун же впервые подумал о том, что он, собственно, никогда и не желал слушать весь тот бред, что вешала гадалка на уши его матери. И ему вдруг стало немного стыдно, что ещё каких-то пятнадцать минут назад, он волновался о том, что предсказание насчёт его будущего с Уёном может оказаться для него плохим. Но…, он ведь и сейчас не переставал этого бояться…, поэтому и не желал верить в гадание.       В воздухе между парнями повисло неловкое молчание и Сонхва, невольно вспоминая своё первое видение и сопоставляя это с отчётливым первоначальным желанием Хона поделиться тем, что его тревожит, упрямо возразил: — И всё же, однажды ты сам придёшь ко мне на сеанс. — Ну уж нет! — гневно ответил Хонджун, не желая более поддаваться своей минутной слабости и заведомо лживым словам этого явно не случайно оказавшего тут мошенника, чуть было не развёвшего его, как малого ребёнка, — если я когда-нибудь и приду на сеанс, то только для того, чтобы разоблачить тебя и твою мать! Ибо всё, что вы говорите — ложь! — выкрикнул он, поднимаясь, не желая более продолжать этот неприятный разговор. Ибо чувствовал себя полностью опустошенным по вине Сонхва.

***

      До самого появления своих матерей, ребята больше так и не заговорили друг с другом. И покидали эту небольшую площадку, которую они вынуждены были делить между собой, с чувством глубокого разочарования и печали.       Возвращаясь домой, Сонхва вёл себя гораздо тише обычного и выглядел мрачнее грозовой тучи. Но мать уже догадывалась о том, что произошло. И вместо вопроса, она крепко обняла сына и тихо сказала: — Прости, милый, но пока он не изменится, тебе не о чем с ним разговаривать.       Да, его первая встреча со своим "любимым" прошла совсем не так, как он мечтал. Всё было сложно и запутанно. И Сонхва снова стал сомневаться, что он вообще сможет когда-нибудь объективно оценивать и расшифровывать свои видения, принимаемые им от имени других людей. Потому что у него было и второе видение, посетившего его чуть позже. И за которым последовало событие, которое Сонхва также не мог забыть, мучаясь чувством вины.       На этот раз видение Сонхва принял от имени своей матери и оно касалось смерти.

Второе видение

      В морге на вскрытии, он внезапно почувствовал себя очень плохо, будто он был серьёзно болен и поэтому сильно обессилен. И ощутил себя своей мамой, лежащей в своей постели и тяжело переживающей смерть близкого человека.       Конечно, Хва просто не мог тогда не думать, что умереть предстоит либо ему, либо отцу. Но, так как он ничего не знал наверняка, он никому об этом не сказал. Боясь, что сделает только хуже, ведь мать начнёт переживать и нервничать задолго до самого происшествия. Проблема обоих его видений заключалась в том, что он мог лишь чувствовать сильные эмоции, которые должен был испытать или испытывал тот или иной человек. Но не всегда понимал причины, вызвавшие эти эмоции, что в профессии предсказателя скорее сбивало с толку, чем помогало, что и произошло с видением про смерть. Он промолчал. А спустя два месяца узнал о смерти родного брата матери. С которым она, увы, очень давно не виделась. И Сонхва винил себя за то, что её не предупредил. Ведь она смогла бы с ним повидаться. Но в том то и проблема, что он не знал, кто это будет и когда это случится.