Убивая смерть

      Окутывающий всё вокруг густой туман, словно мягкое покрывало, накрыл собой небольшой замок семьи Аллисонов, древнего строения, носившего на себе печать пяти столетий. Не утратив величества и могущества, несмотря на многовековое существование, он возвышался в полноте своего грозного очарования, представляя собой трёхэтажное здание и полуразрушенную башню, словно давно забытую реликвию прошлых времён. Девочка медленно шла по гравию, который неприятно шуршал и нарушал мёртвую тишину посреди двора. Впереди неё был небольшой садик, самым главным украшением которого была роскошная трёхсотлетняя глициния. Буйный пурпурный цвет которой медленно опадал на два кресла и небольшой стеклянный столик, стоявший под деревом. — Ларри, ты где? Я не буду вновь возвращаться в прошлое для того, чтобы увидеть, куда ты спрятался. — Ну хорошо, хорошо, — послышался голос сразу позади Адель. Как будто из воздуха начал появляться высокий и худощавый силуэт парня лет восемнадцати. Его блондинистые кудри украшала высокая чёрная шляпа, на которой красовался небольшой сиреневый камень. Эта шляпа была главным атрибутом гардероба Ларри Стюарда, без него он не мог выходить в свет. Вся загадка заключалась в этом магическом артефакте, именно благодаря ему он мог становиться невидимым в любой момент, ему надо было лишь пожелать этого. Он был одет в чёрный сюртук, украшенный тонкими золотистыми узорами, классические чёрные брюки и чёрные сапоги с зелёными отливами, которые гармонировали с его глазами, напоминая цветовую гамму цветущей весенней поляны. Его отец славился в качестве известного генерала, обладая крепким телосложением и здоровьем, которые, к сожалению, Ларри не унаследовал. Бледный, нежный, он всегда страдал от затяжного кашля, последствия детской пневмонии, однако даже это не мешало ему пользоваться огромной популярностью среди людей: его хорошие манеры, скромность и умение рисовать, достойное восхищения, создали ему репутацию талантливого и ответственного человека в школе Святого Варфоломея. В тот момент, когда его тело, как бы выплывая из тумана, стало видимым, он быстрым шагом подошёл к Адель и поцеловал её руку. — Ты разве забыла, что сейчас сентябрь? Где твоя накидка? — спросил он с нежной улыбкой. — Мне не холодно, да и болею я гораздо реже, чем ты, — ответила девушка с издевательским оттенком в голосе. — Я понял, ты не в духе… Может, я могу как-то помочь? — Не уверена, что ты сможешь восстановить мою любимую арфу… — Пожалуй, ты права. А вот ещё что: я закончил рисовать твой портрет. — Уже??? Но ты начал всего неделю назад… — Некоторых людей хочется рисовать без устали… — Ты льстишь, но это приятно, спасибо. Возможно, этот день всё же не так плох. И ещё… Вчера мама испекла твоё любимое печенье с шоколадом. — Предположу, что уже всё доедено… — Да, но мне кажется, я могу решить эту проблему, — с лукавой улыбкой она подмигнула парню. — Я подожду тебя здесь, — Ларри медленно опустился на кресло, достал свой небольшой альбом с карандашом и начал рисовать деревья и листья, которые медленно слетали с деревьев под лёгкими дуновениями ветра. Адель отступила на несколько шагов назад, изящно вытащив из потайного кармана своего тёмно-синего платья маленькую голубую ленту. Как будто ощущая перемены во временном пространстве, ветер начал с удивительной силой гнать тучи. Осенняя жёлтая шляпка почти сорвалась с головы, но Адель прижала её и принялась увлеченно завязывать ленту в сложный и причудливый узел, более сложный, чем обычный бант, требующий ловкости и умения, чтобы пальцы не запутались в нём. Как только последний узел затянулся, раздался громкий раскат грома, и вскоре после этого, сопровождаемая молнией, девушка исчезла в воздухе. Когда она открыла глаза, оказалась на кухне, где уже остывали свежеиспеченные печенья. Из маленького ящика она извлекла тарелочку и положила на неё сладости. Убедившись, что ничего не забыла, она снова сняла шляпку и развязала узел. Испустив утомлённый вздох, наполненный раздражением она принялась ещё раз перевязывать ленточку. Эта лента была настоящей удачей для обедневшего барона Аллисона. Увлекаясь алхимией, дедушка Адель открыл волшебный алгоритм завязывания ленты, позволяющий путешествовать во времени. Для этого достаточно было лишь сосредоточиться на желаемой локации и моменте во времени, а также обладать волшебной шляпой, рецепт создания которой он обнаружил в древней алхимической книге. При перемещении во времени тело становилось материальным, и для возвращения в своё время следовало снова завязать ленту. Это могло принести огромные деньги и известность отцу Эдварда, но жизнь распорядилась иначе. В результате эксперимента дедушку Адель понесло в каменные времена, но из-за неточной формулировки его желания он был забит камнями до того, как успел дотронуться до своей шляпы. Его жена, после исчезновения любимого человека, сделала всё возможное, чтобы никто никогда не обнаружил планы их использования. Она уничтожила все бумаги, связанные с его работой, в надежде защитить своего сына от опасности. Когда Эдвард Аллисон, достигнув с четырнадцати лет наследия замка и бизнеса, стал полноправным владельцем, дела их шли неплохо. Хотя они и были удалены от двора, но никогда об этом не жалели. По достижению двадцати лет он вступил в брак с Мэри Браун, и через два года у них родилась дочь — Адель. К несчастью, его мать не дожила увидеть свою внучку, умерев за два месяца до родов. Теперь, когда весь замок принадлежал только их небольшой семье, Эдвард решил разобраться со всеми вещами, оставшимися после его умерших родителей. И в один прекрасный день, вскрывая нижний ящик шкафа, он обнаружил странную коробку. Она была слишком мала для обуви, но выглядела чрезвычайно роскошно и была упакована в подарочную бумагу. Будто затаив дыхание, Эдвард осторожно открыл загадочную находку. Там перед ним лежали три ряда аккуратно сложенных лент: зелёная, голубая и розовая. Мальчик всегда проявлял интерес к исследованиям своего отца по поводу магических свойств лент, но после его смерти он должен был забыть об этом, чтобы не оскорбить память своей матери. Тем не менее он знал, что магические ленты смогут помочь ему во многих делах. Путешествия во времени были невероятным даром, который мог принести огромную пользу его делам. Поэтому, найдя ленты, он старался изо всех сил вспомнить то, что его отец рассказывал ему в детстве. На раскрытие алгоритма завязывания волшебного узла ушло около семи лет, но не Эдварду удалось этого добиться. С самого детства Адель обожала шляпы и проявляла огромный интерес к лентам, с которыми её отец проводил много времени. Однажды, сидя вместе с отцом в парке, она решила попробовать создать новый, уникальный бантик. Каково же было удивление её отца, когда девочка медленно начала исчезать в воздухе. Не зная, как вернуться, она испытала страх, оказавшись в разрушенном дворце, который существовал пять веков назад. С трудом сдерживая слёзы, щипавшие глаза, девочка отчаянно пыталась вспомнить все, что ей рассказывал отец. После трёх часов на скамейке в огромном лабиринте кустов, она уже была на грани отчаяния, но внезапно пришла на мысль: «Алхимия — обратимый процесс. Если я сделала одно действие, чтобы попасть сюда, то, чтобы вернуться, мне нужно сделать,то же самое!» Дрожащими пальцами девочка перевязала ленту и через несколько секунд снова оказалась возле отца. — Я не верю! Неужели!!! Адель, ты сделала то, что твой отец не мог сделать столько времени! — Папа, я могу тебя научить, это совсем не сложно, и если правильно формулировать свои желания, это абсолютно безопасно. После этого девочка часто пользовалась своей волшебной способностью, особенно когда ей хотелось сладостей, которые все уже давно съели. Впрочем, несмотря на пристрастие к сладкому, девочка, обладая стройной и прелестной внешностью, сохраняла свою изящность. Среднего роста, вьющиеся каштановые вьющиеся волосы, а её глаза… Они меняли свой цвет каждый день, и Адель это очень нравилось, она даже не догадывалась о том, какая загадка кроется в этом смятении цветов. Она познакомилась с Ларри в школе, учась в одном классе подростки сразу заинтересовались друг другом. Они были разные, и это их притягивало. Уязвимая и сдержанная натура одноклассника сильно контрастировала с импульсивным и агрессивным поведением девочки. Они быстро стали лучшими друзьями: девочка очень любила шутить и рассказывать различные истории и легенды, которые она вычитывала, а парню, из-за своей физической слабости, доставляло наслаждение сидеть и слушать её, иногда подкрепляя её слова своими дополнениями. Конечно, между ними иногда возникали разногласия, однако мягкая природа парня сразу смягчала все обиды, и он, по обыкновению, обращался к Адель, чтобы услышать звуки арфы и провести партию в шахматы. Он любил её, и она позволяла ему это делать. По крайней мере, таким образом всё выглядело. Девушка любила держать всё в своих руках, ей нравилось, когда её слушают и ей было приятно внимание противоположного пола. Её воспитывали в семье достаточно скупой на выражение чувств, но при этом благодаря холодному отношению родителей она никогда не позволяла себя больше никому унижать или ставить в неловкое положение. И именно из-за этого у неё не было много приятелей или друзей в школе: большинство девушек с детства воспитывали на сдержанности и покорении мужчине, и поэтому единственная цель которая существовала в их жизни было замужество. Леди Аллисон ненавидела такую позицию, и поэтому её попытки с кем-то подружиться закончились в первый же день школы. Именно поэтому она иногда игриво подмигивала Ларри, для того чтобы дать ему ещё одну пустую надежду. Ей нравилось — нравилось, когда кто-то обожал её безгранично, в то время как она оставалась свободной и не испытывала никаких обязательств перед этим человеком. Парень, похоже, осознавал в какую ситуацию попал, но его всё устраивало: разговаривать и быть рядом с ней шесть дней в неделю было достаточным. Вот и наступило это мгновение, когда она повернулась к нему, несущая на тарелке печенье, и ласково спросила: — Ну что, надеюсь, не заставила себя долго ждать? — Нет, конечно. Ты знаешь… — он запнулся. В его глазах едва заметно блеснула тревога. — Мне приснился сон. Как будто я падал в озеро неподалеку от Вингелевского сада. Вода там была настолько ледяная, что невозможно было двигаться. Я пытался выбраться, или хотя бы пошевелиться, но всё было тщетно. — Звучит ужасно. А когда вспоминаешь, что ты имеешь дар ясновидения, становится ещё страшнее. — Возможно, когда будешь в следующий раз ехать, испробуешь другую дорогу? — Можно, честно говоря, у меня ясновидящие сны постоянно идут в дежурстве с обычными ночными бреднями. Поэтому даже не знаю. Мне кажется, незачем волноваться. Возможно, тебе и кажется, что я слаб, но на самом деле на лошади я езжу лучше всех, — он неуверенно улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты только не волнуйся за меня, хорошо? — И не собиралась, я тебя очень хорошо знаю, — ответила Адель и скорчила самоуверенную гримасу. В ответ Ларри громко захохотал. — От тебя большего и не ожидал. Новое дуновение ветра всколыхнуло ветку дерева,и оставшиеся цветочки полетели прямо в чай к девушке. — Приятного аппетита, — продолжая хохотать проговорил парень. Но после того, как гром ещё раз значимо прогремел прямо над ними, он снова стал серьёзным, закрыл книгу и, поклонясь, произнёс: «печенье было невероятное, большое спасибо. Надеюсь, в следующий раз твоя мать приготовит торт» — И не надейся. Ну что ж, тогда увидимся в понедельник. Я буду скучать. Парень недоверчиво посмотрел на неё, словно зная, что она никак не собирается грустить, но всё же вежливо поклонился и медленно направился к своему коню.